— А ты в полицию заявлять не станешь?
— Они сами расследование проводят.
— Это ясно, — Голубев хмуро ответил. — Ты не думай, он завтра придёт. И ещё наши придут. А он правда там чуть квартиры не сжёг?
— Да, — Минус кивнул. — Ты представляешь, у людей праздник, а тут пожар! Хорошо, что в ту ночь они не спали. Ты поговори с ним, чтобы не творил такое больше.
— Обязательно, — Володя охотно согласился. — А не то из организации исключим. Мы против такого. Это в союзе разные люди есть.
«Ага, — подумал Минус, — против вы, чего сказки рассказывать. Ты может и против да и то не факт».
Серёга поглядел на Голубева и проговорил:
— Ну всё, приехали. Бывай, Володя. Я надеюсь, больше видеться не станем.
— А я думал тебя на собрание пригласить, — вдруг произнёс Голубев. — К нам интересные люди приходят. Ведь ты монархист?
— Само собой, — кивнул Минус, — но на собрание не пойду. Хватит с меня вашей организации.
Голубев попрощавшись, распахнул дверь и медленно зашагал по улице. Минус тронул фиат и глядя на удаляющегося человека, ухмыльнулся. «Двуглавый орёл» оказался совсем не таким, как Минус представлял. Серёга развернул машину и притормаживая, спустился по Житомирской вниз, поворачивая домой.
Петербург встретил метелью и шагая по перрону, Минус проклинал Колю, отказавшегося от предложения выдать миномёт за своё изобретение. Серёга долго убеждал его в выгодности такой сделки. Николаю награда, а то и карьера, а Минусу не ехать в чёртов Артком, но бесполезно. Артиллерист даже оскорбился и теперь Минус хмуро шагал рядом с полковником Кондратьевым, казалось ничуть не обращающим внимание на погоду. Дорога в Петербург была ещё тем испытанием. Билеты продавались на любой поезд, следующий в данном направлении. К удивлению Серёги, можно было спокойно отдохнуть хоть в каждом из городов по пути, а потом преспокойно занять место в идущем тем же маршрутом поезде, даже через несколько дней. Подобная организация для Минуса была совершенно непривычной.
Усаживаясь в крытые сани, Серёга разглядел застрявший в снегу «бенц», над водителем которого потешались извозчики. Полковник проговорил:
— Что ни говори, а лошадки надёжнее.
— Это пока, — ответил Минус. — Усовершенствуют автомобили и никаких лошадей не понадобится.
— Возможно, — Кондратьев задумчиво произнес, — вот только не хочется такого. Хороший конь, можно сказать, друг. А этот механизм — он ведь без души.
— А тут как посмотреть, — Серёга усмехнулся. — Вот если конь почти как друг, то и терять его в бою должно быть больно. А машину не жалко. Ну, попал снаряд и чёрт с ней. Новую выдадут или сам купишь.
— В этом плане лучше, само собой. Лошадей терять жалко. Ведь привыкаешь к ним. Вот мой Черкес как охромел, так переживал за него, как за ребёнка, — полковник развёл руками. — А у Шеина коня убило, так он после несколько дней ни с кем почти не разговаривал.
— Как вы думаете, выгорит дело? — Минус сменил тему. — Или просто мы с вами прокатимся.
— Не знаю, — Кондратьев повёл глазами на свёрток с эскизами. — Николай Александрович обещал принять и оказать содействие, в случае, если ему изобретение покажется годным. У них там сейчас и без того хлопотно. Военное министерство одно требует, министерство финансов и вовсе другое. Не позавидовать, если коротко.
Наконец они добрались к Арсенальной набережной и громада Михайловской артиллерийской академии предстала во всем величии. Минус осторожно шагал немного позади полковника, которого сухощавый фельдфебель вёл по длинному коридору.
Хозяин кабинета носил золотые погоны генерал-лейтенанта и Минус с любопытством разглядывал мундир. Забудский Николай Александрович пробежал глазами по эскизам и подняв голову, испытывающе посмотрел на Серёгу:
— Так это вы автор сего изобретения?
— Да, ваше высокопревосходительство, — Минус всё же не забыл наставления полковника, как правильно обращаться. — я.
— Любопытный проект, — произнёс Николай Александрович, помедлив, — и в отличие от многих, больших ресурсов не требует. Признаться, я удивлен. Вы, молодой человек, как я погляжу, и в армии не служили. Стало быть у вас есть интерес к инженерному делу?
— Да, — неохотно согласился Минус, не зная, что сказать, — есть.
— Вы где обучались?
— Я инженерному делу не обучался. Совсем другая специальность у меня. Ветеринар.
Хозяин кабинета впервые посмотрел на Минуса заинтересовано:
— Стало быть самостоятельно обучались?
— Немного, ваше высокопревосходительство — Серёга ждал, когда закончится этот разговор. Ему очень хотелось отдать проклятые эскизы и уехать как можно скорее. Он только надеялся, что генералу не захочется расспрашивать дальше.
— Вот результат необдуманных действий! — хозяин кабинета покачал головой. — Ведь из вас бы толковый инженер получился, а вы в ветеринары подались. Только тягу к изобретательству так легко не перечеркнуть!
«Ой, — подумал Серёга, — отстаньте уже наконец. Нашли изобретателя».
Минус промолчал. Он с замиранием сердца ожидал решения.
— Удачно ты, Борис, этого молодого человека привёз, — Забудский обратился к полковнику. — Я его работу Роберту Августовичу передам. Будет ему очередное занятие. Он как раз что-то интересное для себя искал, чтобы от гаубицы отвлечься. Идёт проект туговато, впрочем, не только от Роберта зависит. А тут у нас работа стоящая. Главное в металле исполнить, а там дело не станет. Протолкнем, даст бог.
— А вам, молодой человек, рекомендую в наше артиллерийское училище поступить, — внезапно Николай Александрович поглядел на Минуса. — Оно ведь по призванию, работать приятнее.
— Я подумаю, ваше высокопревосходительство, — ответил Серёга неуверенно.
— Подумайте, — Забудский усмехнулся в усы. — Я полагаю, что вы примете верное решение.
Оказавшись снаружи, Минус глубоко вдохнул морозный воздух, приходя в себя.
— Какой же ты ветеринар, Семён, если в лошадях не смыслишь? — раздался удивлённый голос Кондратьева.
— Да вот такой, — Минус развёл руками. — Образование получил лишь бы было, всё равно работать по специальности не планировал. Хоть и нехорошо это.
— Нехорошо, — полковник задумчиво произнес. — А ты где учился?
— Во Франции, — ответил Серёга неохотно. Он хоть и заставил Анечку немного вдолбить ему французский язык, но всё равно опасался разоблачения. Минус уже пожалел, что ляпнул про ветеринара.
К его удивлению Кондратьев махнул рукой:
— Ясно всё. Чего от них хотеть. Разве они могут научить. Только время потратил. А коня купи, как вернёмся. Не пожалеешь. Только хорошего.
— Обязательно, — Минус усмехнулся, — но железного и весной. Я уже присмотрел. Мотоцикл «Индиан». Хороший конь и овса ему не нужно.
— Железо ведь, — полковник скривился, — ничем от твоего автомобиля не отличается. Нет, Семён, лошади это прекрасные создания. Просто ты не понимаешь.
— Не понимаю, — согласился Минус. — Ведь я и ездить на них не умею, — при этих словах Кондратьев уставился на него с удивлением. — Мне ведь не просто нужно лошадь купить. Тогда учиться придётся. А это сколько времени потребуется! Мне мотоцикл привычнее. Хоть признаться, иногда смотрю на породистых коней, когда встречаю на улицах. Красивые животные. Очень красивые.
— Я думал ты их просто не любишь, — произнёс полковник, — а оно не в этом дело! Не сообразил, что некому тебя учить было, если ты с бабушкой рос. Ясно теперь.
— А сложно учиться? — с интересом спросил Минус.
— Нет, если конь спокойный. Для учёбы только смирный и нужен. А так ничего сложного. Если ты на мотоцикле умеешь, то и на лошади научишься.
— А долго учиться?
— Не быстро, — Кондратьев кивнул головой, — от способностей зависит. Так, чтобы без особых изысков, но добротно, то не меньше года. Азы освоить нужно, а потом скорее пойдёт. Может и за полгода неплохо поднатаскаться выйдет. Как заниматься и чего хотеть достичь в итоге. Ты ведь говорил, что в тир каждый день ездишь. Значит, дисциплина есть. Поставишь себе задачу и справишься.
Минус с сомнением поглядел на полковника:
— Умеете вы человека убедить. Даже интересно стало. Точно коня куплю, только не сейчас, слишком холодно. Уж если учиться, то лучше весной. Придётся осваивать копытный транспорт.
Кондратьев улыбнулся и они зашагали к ожидающему извозчику.
Глава 32
Лёгкий ветерок едва раскачивал тоненькие ветви, ещё без малейшего намёка на листву. Март хоть и выдался тёплым, но ночами подмораживало и высокий крепкий человек, несший за спиной громоздкий свёрток, едва не растянулся на склоне.
— Обэрэжно, — негромко произнёс второй, шагающий рядом без всякого груза, — а нэ то злэтыш звидсы до самого нызу.
— Так помог бы, — выдохнул человек с грузом. — Советы мне твои без нужды. Далеко ещё?
— Майже прыйшлы, — говоривший недовольно скривился. — Тут нэдалэчко, попид дэрэвами.
Ночь стояла безлунная и только впереди смутно виднелись ряды деревьев. Идущий без груза на миг замешкался, но тут же безошибочно определил:
— Ось, бачыш дэ тэмрява⁈ — произнёс он, указывая рукой влево.
— Тэмрява, — презрительно фыркнул второй. — Тут везде темно, как у чёрта в заднице. Веди давай.
Они зашагали левее и теперь глазам второго ясно открылось тёмное пятно, выделяющееся даже на фоне окружающей ночи. Идущий первым заговорил:
— Вхид. Дывысь, голову не зачэпы. Тут нызэнько.
Он чиркнул спичкой и отблеск пламени осветил вход в пещеру, и вправду низкий до крайности. Оба остановились рядом и второй, опустив свёрток на землю, принялся разматывать его. Из старого одеяла, покрытого пятнами крови, выкатилось тело подростка, смутно видимое в темноте. На трупе были надеты только трусы и один чулок. Руки были связаны. Внутри свёртка также оказалась куртка и другие вещи.
— Заносим, — проговорил второй. В тусклом свете очередной спички мелькнули его рыжие кудри. Он поднял тело под руки, не дожидаясь подельника, и согнувшись, медленно пролез внутрь пещеры.