— Ты не хочешь одеться?
Минус обернулся. Девушка с любопытством смотрела на него:
— Вон вещи твои лежат, — она взмахнула рукой, указывая на огромный камень.
Серёга чуть было не кивнул, но опомнился. Он подошёл к камню, на котором виднелись невзрачные туфли. Странные и такие измятые, как будто побывали под танком. Рядом лежала синяя рубаха и черные мешковатые штаны. Минус неловко, стараясь как можно меньше шевелить головой, осторожно оделся. Он совершенно ничего не понял.
Тем временем Костя тоже оделся и ждал его с нетерпением:
— Давай быстрее! Пойдём уже.
Серёга только выдавил из себя:
— Хорошо.
Он зашагал следом за рослым и длинноногим Костей, с трудом успевая. Оказавшись на улице, Минус вытаращил глаза. Одежда прохожих заставила его сердце учащенно забиться. Мужские костюмы и женские платья решительно не были похожи на современные. Он недоуменно повёл глазами и взгляд остановился на вывеске: «Табакъ. Сигары и папиросы». Совсем рядом с нею, находилась другая: «Пиво. Медъ. Распивочно и на выносъ». Минус тяжело вздохнул. Он негромко обратился к Косте:
— У вас тут что, кино снимают?
Тот с удивлением обернулся:
— У вас? У нас.Ты точно башку отбил. Снимают, конечно, — при этих словах Минус облегчённо выдохнул, но Костя тут же добавил:
— Да, ходят слухи в университете, что первый кинотеатр должны скоро открыть! — и Костя мечтательно улыбнулся.
Серёга побелел как мел:
— А скажи, какой сейчас год? — произнёс он неуверенно.
— Вот дела… — теперь Костя глядел с сочувствием. — Как же так? Одна тысяча девятьсот десятый, конечно. Август, шестнадцатое число. Ты и вправду ничего не помнишь⁈
Сердце Минуса упало. Он как можно быстрее подошёл к одной из стеклянных витрин. В неверном отражении хорошо разобрал чужое мальчишеское лицо с копной светлых нестриженных волос. «Он, — мысленно произнёс Серёга. — Тот парень из сна. Ведь точно он». И только сейчас осознал, ещё пытаясь не верить самому себе, что каким-то образом оказался в чужом теле, да ещё и в далёком прошлом. Минус печально глядел в стекло, разглядывая самого себя.
— А ведь подстричься бы не мешало, — заговорил Костя.
— Да, — ответил Серёга упавшим голосом. — Обязательно. А ты случайно не знаешь, где я живу?
— Нет. Это Люся говорит, что видела тебя не раз. Хоть и не знаю, почему запомнила, — при этих словах Костя подозрительно поглядел на него.
— Жаль, — Минус скривился, — и как теперь быть? Повесить мне на грудь табличку, что я потерялся? Так как-то даже не смешно.
— Да не переживай, — Костя ободрительно кивнул. — Сейчас до Молдаванки дойдём, там проще будет. Должен же хоть кто-то тебя узнать и поздороваться. Вот того мы и спросим.
Костя излучал уверенность, но Минус совершенно её не разделял. Он вообще не горел желанием разыскивать семью этого парня, в чьём теле очутился неведомым образом, но ничего лучшего в голову не приходило. В карманах не оказалось даже монеты и Минус покорно побрёл за Костей.
Глава 5
Далеко не все улицы были замощены, а по приближению к Молдаванке и вовсе таких не оказалось. Серёга оценивающе поглядел под ноги, представляя, какая грязь творится здесь осенью. Небольшие одноэтажные домики были построены достаточно беспорядочно. Кое-где они перемежались длинными двухэтажными зданиями, разделёнными на несколько квартир. Серёга водил глазами вокруг, обращая внимание на всех людей, встречающихся на пути, но никто из них и не собирался узнавать его.
Они прошли уже много улиц, петляя по ним, но безрезультатно. Костя пытался растормошить Минуса, надеясь, что тот наконец-то вспомнит хоть что-то. Серёга только отмалчивался. Вспомнить он не мог. Нет, всё происходящее с ним ранее, он помнил хорошо, но вот воспоминания этого парня никак не хотели появляться в голове. Признаться честно, Минус был этому только рад. Он хмуро поглядел на идущего навстречу мальчишку в серой рубахе, распахнутой на груди. Тот, к удивлению Серёги, кивнул ему головой. Костя сразу схватил проходящего за руку:
— Стой! Ты его знаешь⁈ — и Костя махнул головой в сторону Минуса.
Мальчишка неуверенно смотрел на Серёгу, очевидно не зная, как правильно ответить. Было ясно, что он его узнал, но теперь обдумывал стоит ли говорить это. Мальчишка перевёл взгляд на Костю, с сомнением изучая его. Тот тряхнул пацана за руку:
— Ну, давай живее! Мне нужно отвести его домой. Ты знаешь, где он живёт?
Мальчишка проглотил язык. Он молчал и тут Минус не выдержал:
— Ты говори, я просто сегодня ударился головой о камень и теперь ничего не помню. Я и тебя не помню.
Мальчишка вытаращил глаза от изумления:
— Ты чего⁈ Шутишь что ли?
— Нет, — Серёга покачал головой, — не шучу. Вот прям не шучу. Мне домой надо, а я не знаю куда идти.
— Ой! — мальчишка удивился до крайности. — Вот дела!
— Да, — мрачно кивнул Минус, — дела и вправду не очень. Так пойдём уже. Покажи хоть где я живу.
Мальчишка неуверенно кивнул. Костя заговорил негромко:
— Ну, тогда я пойду. Смотри, не прыгай так больше! — и он показал Минусу кулак.
— Не буду, — кивнул тот, не обращая внимания. — Да так у меня больше вряд ли получится, — невесело добавил он.
— Ещё бы! — Костя покачал головой. — Бывай!
Минус махнул рукой. Он поглядел на притихшего рядом мальчишку. Лет двенадцать на вид, немного смуглый и большеглазый, с каким-то настороженным выражением лица. Тот дождался пока Костя отойдет подальше и тихо заговорил:
— Кто это был? Полицейский, да⁈ Я так и думал! Ну ты и сочинять горазд!
— Нет, — Минус перебил его. — Я правда ничего не помню. Ты скажи, хоть как меня зовут.
Мальчишка опешил на мгновение, но заговорил неуверенно:
— Сенька. Сенька Звягинцев.
Минус тяжело вздохнул:
— А живу хоть где?
— Да тут недалеко, — мальчишка махнул рукой, — на Петропавловской.
— А тебя как зовут?
— Гришка.
— Слушай тогда, Гришка, отведи меня к дому, только не говори никому, что я всё забыл, а то с меня смеяться будут до конца жизни. Ты мне расскажешь, что и как, пока будем идти, чтобы родители голову не оторвали.
— Так ведь умерли они, — Гришка осторожно поглядел на него. — Ты у бабки живёшь уже года три. А брат твой, Витька, давно ушёл. Сейчас где-то на Мясоедовской вроде. Ну, ты так говорил, — добавил он неуверенно.
— А ещё родственники есть?
— Дядька есть точно. Он торгует на Конной площади. Там в ряду, где сбрую продают. Могу показать.
— Не надо, — Серёга чувствовал себя откровенно глупо, — пойдём тогда.
Гришка странно кивнул. Он всю дорогу косился на Минуса и тот не выдержал:
— Ну, чего⁈ Не веришь, что ли⁈
— Верю, — сказал Гришка, помявшись, — просто чудно больно.
— И не говори, — Минус сплюнул в сторону, — что чудно, так это точно.
Они вышли на очередную улицу и Гришка указал рукой на зелёные дощатые ворота, по обе стороны которых виднелись фасады двухэтажных зданий, украшенные лепкой. Когда-то давно они были коричневого цвета, но теперь выгорели напрочь. Справа на первом этаже находилась бакалейная лавка с дородным индюком на покосившейся вывеске. Слева чёрные строгие буквы оповещали о наличии ателье со странным названием «Обновление».
Гришка повёл Минуса прямиком во двор, тихо говоря:
— Твоя квартира справа, как войдём. Там крыльцо будет, а я живу дальше.
Минус шагнул в калитку, едва переступив через поток мыльной воды под ногами.
— Тётя Сара стирает, — ответил Гришка, уловив недоумение в его взгляде, — ведь пятница сегодня.
Минус заметил во дворе могучую женскую фигуру, одетую в простое домотканое платье. Она склонилась над деревянным корытом, взбивая в нём пену энергичными движениями рук. Серёга поздоровался с ней, но женщина только фыркнула в ответ и вылила воду ему чуть не под ноги.
— Что это с ней? — Минус тихо спросил у Гришки.
— Злится она на тебя, — прошептал тот, — ведь это же ты у неё на сарае крышу разобрал и лопаты умыкнул. Хоть ты и отпирался, когда ругали тебя. Ох, что было! А зачем ты их взял? — тихо добавил он.
— Спроси чего полегче, — Минус скривился. — Откуда я знаю⁈ Может и не я вовсе это был?
Гришка с сомнением посмотрел на него, но промолчал. Минус собирался ещё что-то спросить, но тут раздался громкий женский голос:
— Гриша! Ты почему ещё здесь⁈
В раскрытом окне показалась коренастая женщина с тёмными короткими волосами. Гришка только ойкнул и поспешил обратно на улицу. Женщина посмотрела на Минуса неодобрительно и захлопнула окно. Он вздохнул и стал подниматься на крыльцо.
Дверь была не заперта. В тесной прихожей Серёга с облегчением снял свои мятые туфли и толкнул грубую дверь, ведущую в комнаты. Там оказалась просторная кухня, где за круглым столом, покрытым бахромчатой скатертью, расположились трое женщин.
Прямо, лицом ко входу, находилась старушка с пёстрым платком на голове. Её спокойные серые глаза оценивающе скользнули по Минусу. Одета она была в тёплый халат, украшенный рисунками крупных жёлтых цветов на бордовом поле ткани. Слева от неё разместилась молодая женщина, лет двадцати пяти. Тоненькая и худая, с массивным носом на остром лице. Она беспокойно обернулась к вошедшему и уставилась на Серёгу своими карими глазами. Встретившись с ней взглядом, Минус кивнул и уловил возмущение и недовольство во всём её облике.
Третьей, сидевшей спиной ко входу, оказалась девчонка лет семнадцати, с тёмными волнистыми волосами. Услышав, что он вошёл, она развернулась и тут же заговорила:
— Явился, наконец! — её тонкий голос задрожал. — Мы его ждём, а ему и дела нет!
Минус смерил её взглядом, не говоря ни слова. Во всём облике девушки ясно виднелась еврейская кровь. Над её верхней губой находилась маленькая родинка, которую она облизала языком, очевидно волнуясь. Девушка одернула своё тонкое синее платье и уставилась на него вопросительно и возмущённо.
— Вы меня ждёте? — заговорил он хрипло и неуверенно, пытаясь понять, что им от него может быть нужно.