Уровень соблюдения правил, или как это там правильно называется… На языке вертится слово, да только слово никак уловить не выходит, в общем безалаберные охранники попались. За что, с прискорбием сообщаю, они и поплатились. Два приглушенных глушителем выстрела из пистолета, что одарили противников аккуратными дырочками по центру лбов.
Останавливаться и собирать трофеи я не стал. Напротив, стал отвлекать внимание Али, от свеже созданных трупов, сетуя на то, что ребенку в ее возрасте приходится находиться постоянно рядом с умирающими людьми. Такое точно не может сказаться позитивно на ее психике, и только высшие силы ведают, куда это может завести и какой результат выдать на выходе.
Таким образом, не привлекая к себе лишнего внимания, мы и добрались с крохой до точки встречи с профессором. По моим часам у нас к тому моменту еще даже оставался запас в десять минут.
Ровно в назначенное время, рядом со мной приземлился глайдер, куда мы с Алей поспешили запрыгнуть внутрь, где я тут же оказался под дулом пистолета. Прежде чем дергаться, я осмотрелся по сторонам и заметив среди присутствующих профессора и Джессику, несколько расслабился, и вместо того чтобы, убить направившего на меня ствол человека решил поздороваться.
- Рад видеть вас в живых. – Сообщил я своим старым знакомым. – Надеюсь, этот парень уберет от моего лица ствол, а то в противном случае у нас у всех могут возникнуть большие проблемы.
В салоне, стремительно летящего прочь, глайдера, повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь звуком ветра за бортом.
Глава 14
Направивший на меня ствол парень, где-то моего возраста со смутно знакомым лицом, убрал свой пистолет в кобуру со снисходительной улыбкой на губах. Мне почему-то в тот момент захотелось ему втащить, и только творец всего сущего знает, какие усилия мне пришлось приложить, чтобы этого не сделать.
- Майк. – Представился он.
- Павел. – Ответил ему я, бросив строгий взгляд на Алю, которая могла попытаться вновь оспорить правильность моего имени, но та была больше занята рассматриванием Джессики и Дашки. – Джессика, рад тебя видеть.
- И я тебя. – Смутившись и отводя взгляд, ответила женщина, бросая какие-то странные взгляды на Майка.
Мысленно пожав плечами, я вернул свой взгляд на профессора, который сейчас хоть и выглядел собранным, но по образовавшимся мешкам под глазами, да осунувшемуся лицу, было заметно, что прошедшие с момента нашей последней встречи дни, дались ему не просто.
- Айзек? – Вопросительно обратился я к нему, но тот едва заметно, отрицательно покачал головой, давая понять, что разговор между нами может произойти только наедине, так, как его содержание явно не должно быть доступно посторонним ушам.
- Рад, что у вас все получилось Павел. – Тем не менее, озвучил он голосом. – Подробности я уже сообщу вам на месте, так как именно там, мне передадут последние недостающие данные.
Было понятно, что слова оставались всего лишь словами, не неся в себе какой-то сути. Нет, конечно же, какую-то дополнительную информацию профессор обязательно получит, но при этом она не столь критична для его выводов.
Летели мы в общей сложности порядка трех часов. И то, львиную долю этого временного промежутка занял выход на орбиту, а затем спуск в нужную точку, где еще пришлось покружить, в поисках подходящего «окна». И нет, здесь не было загруженного трафика, который мог служить помехой, но… таковы были условности, причины которых я не спрашивал, а тот, кто мог бы ответить, самостоятельно не видел смысла в озвучивании прописных для него истин.
Приземлились мы действительно в окрестностях Каира и то что я видел вокруг, увы, но оптимизма мне не внушало. Почему-то создавалось стойкое ощущение, что город много раз подвергался ковровым бомбардировкам, которые ровняли его с окружающими песками. Насколько был я далек от такой истины, было не понятно.
- И часто его ровняли с землей? – Спросил я у Айзека, когда мы выходили из нашего транспортного средства. Мой взгляд уже привычно бродил по окрестностям, проверяя наиболее удобные места для ведения прицельной стрельбы с дальних расстояний, просеивая прохожих, в поисках малейшей опасности с их стороны.
- За последние лет двести, раза три такое было. – Кивнул мне Айзек, доставая зубами сигарету из пачки. – Последний раз, к слову такое было тридцать лет назад. Тогда город был захвачен экстремистами различных религиозных течений, которые объявляли о создании своего нового государства. Хорошо хоть религии у них были разные, в противном случае, малой кровью бы не обошлось.
- Их просто размотали ракетными ударами с воздуха? – Поинтересовался я.
- Да. – Кивком головы ответил профессор, но при этом в его голосе чувствовалась очень высокая доля недовольства, что признаться у меня вызывало некоторое недоумение. Заметив его в моем взгляде, Айзек все же снизошел до объяснений своего недовольства. – Во время последней ракетной атаки были уничтожены уникальные! Подчеркиваю! Уникальные экспонаты, имеющие просто невообразимую историческую ценность. Быть может, мы даже лишились части какого-то сакрального знания! Вы только вдумайтесь…
Собственно дальше я его уже не слушал, переключив свое внимание уже на собственные мысли. Судя по всему, уничтоженные экспонаты были древними, в единственном экземпляре, но уверен, уже давно и не раз оцифрованные, так что восстановить их можно будет на любом три де принтере.
Меня же на данный момент больше волновал вопрос, кто такой этот Майк и каким образом он затесался в компанию моих знакомых, что смогли выжить после уничтожения поселения. Да и на сколько я помню, Айзек говорил, что Семеныч был с ними, но здесь я этого старого, но мудрого хрыча не наблюдаю. Значит ли это, что старик решил, что дорожки их на этом жизненном этапе разошлись? Не могу исключать такой вариант развития событий.
К моей радости, Алька довольно быстро нашла общий язык с Дашкой, которая почувствовав себя старше малявки, делала очень важный вид и корчила из себя умудренную жизнью барышню, что наставляет на путь истинный нерадивую молодежь. Глядя на их общение и картинное жеманство помощницы Джессики мне хотелось хохотать, но правила приличия, чтоб их… Да и девочки обидеться могли на такую мою реакцию.
После того как мы все разместились в отеле, детвора, Дашка и Алька, убежали купаться в бассейне, профессор Айзек вместе с Майком что-то оживленно обсуждали, и только я и Джессика никуда не бежали. Мы оба сидели на балкончиках своих номеров, глядя на то, как наши подопечные весело плескаются в воде.
Густой сигаретный дым, врывался в мои легкие, наполняя их собой, словно разум смыслами и образами. А вместе с дымом, выдыхаемым из легких, из моих мыслей уходила напряженность и некий эмоциональный раздрай, который там царил.
«Бросать надо» - пронеслась убегающая в бездну космоса мысль, когда я взглянул на тлеющую красными огоньками сигарету.
Вот тут меня и накрыло. Если прежде мне необходимо было постоянно оставаться собранным, и времени на всякую рефлексию не было, то сейчас, почувствовав себя в некоем поле защищенности, меня и прорвало. Осознание, понимание и принятие. Все это проносилось, сменялось друг с другом, расшатывая мою нервную систему. Мне было жалко Ольгу, как человека, мне было жалко самого себя, что я потерял такого человека. Почему-то я был на сто процентов уверен, что таких женщин мне в моей жизни больше не встретить. С чем это было связано, я не знал, но зато смог заметить интересную фишку своего мозга.
Мне было больно вовсе не из-за того, что Ольга умерла. Мне было больно из-за того что Я, именно Я ее потерял. Вот были Ольга и Я. И мне, это нравилось, я только начал вкушать сей сладостный плод страсти и… неги, или еще чего-то в этом духе, сложно даже подобрать нужное слово. В общем, я грустил из-за утраты. И было это как-то так… эгоистично? Да, именно эгоистично. А это уже мне казалось каким-то неправильным, грязным и противным. Хотя казалось бы, что в этом такого? Абсолютно вроде бы нормальная реакция – любого в первую очередь интересует он сам, и лишь затем те, кто его окружает. Это нормально. По крайней мере, об этом кричат из каждого «утюга». Но внутри каждого человека живет страшный и бесстрастный зверь, чей голос так и хочется заглушить, не слушать, не слышать… и имя этому зверю Совесть.
Выпустив очередную струю дыма, я с сожалением отправил окурок в пепельницу, которая тут же аннигилировала этот мусор.
Грусть никуда не спешила уходить, прибывая, словно морские волны прилива. Устало потерев глаза большим и указательным пальцами, я воздел свои очи к небу, пытаясь вылить в космическую бездну мучащие и разрывающие меня на части эмоции.
Стоило же мне вновь поглядеть на малышку Алю, как на душе становилось легче. Нет, грусть об потери Ольги, что смогла подарить мне Надежду, никуда не уходила, но я искренне радовался, что ребенок был жив и даже не терзался подобно мне таким чувствам. Это же в свою очередь заставило меня задуматься уже о другом.
Сколько я так просидел, уничтожая одну сигарету за другой, даже затрудняюсь сказать. Как-то невольно выпал из реальности, погрузившись в себя, и пытаясь разобраться в самом себе. Так уж вышло, что, по сути, за то время, что я себя осознаю, я только и делаю что выживаю. Единственным лучиками в этом омуте могут стать только дни, проведенные мною в уничтоженном поселении Сопротивления, да в дороге с Ольгой.
Смяв опустевшую пачку сигарет, я выбросил ее в мусорный контейнер и поднявшись на ноги, вернулся в свой номер, где на одной из кроватей уже валялась Алька на животе и беззаботно махала ногами, что-то рассматривая на где-то уже найденном ею планшете.
- Откуда? – Спросил я у нее, с легкой улыбкой, кивнув на гаджет.
- Майк даль. – Ответила девочка, после чего пристально посмотрела мне в глаза. – Он пльохой.
Что она хотела этим сказать, я не знал, но с ее вердиктом внутренне был согласен, так что спорить не стал, вместо этого выразительно посмотрел на планшет который девочка держала в своих руках.