Передав мобильный телефон капитану сухогруза, Клим снова взял со столика свой чай, не стараясь особенно вслушиваться в переговоры, которые вели два капитана. В телефон был встроен магнитофон, и Клим потом прослушает этот разговор, со всеми координатами, глубинами и названиями мелких островков, которыми сыпал капитан сухогруза, водя карандашом по карте.
Облегченно вздохнув, капитан «Ориона» на прощание произнес:
– Моя частота восемнадцать и девять. – И передал трубку Климу.
– Как прошли переговоры, господин капитан? – спросил Клим, с сожалением ставя на стол пустой стакан.
– Все нормально. Рандеву через полтора часа. Можете пойти в каюту отдохнуть, – доложил капитан, презрительно опустив угол губ.
– Где вы хотите принайтовать цистерны? – спросил Клим, внимательно всматриваясь в лицо капитана.
– Попробуем на палубе, а если не получится, то потащим за собой на буксире. Островок Смита всего в сорока кабельтовых от точки рандеву, – быстро ответил капитан.
– На сколько времени арендовано ваше судно? – спросил Клим, только сейчас вспомнив, что не позаботился о грузах и тросах, которыми надо крепить цистерны ко дну.
– На двое суток. Смит попросил взять на борт тяжелого водолаза, сварщика и бетоносмесительную машину. На корабле есть запас щебенки и полные танки пресной воды.
«Молодец, Смит! Все предусмотрел!» – мысленно похвалил Клим и сразу схватился за мобильный телефон.
– Прошу прощения, господин капитан! Я не уверен в герметичности цистерн. Возможно, придется их тащить на буксире, поэтому любая щель для нас недопустима, особенно когда на море волнение. Проверьте, пожалуйста, герметичность цистерн.
– Цистерны новые, люки уже задраены. Все в порядке! – последовал быстрый ответ с танкера.
– Мы немного отдохнем, я думаю, наше присутствие в рубке не требуется? – спросил Клим, направляясь к выходу.
– Матрос вас проводит! – сухо сказал капитан, поворачиваясь к рулевому.
Как по мановению волшебной палочки, перед ними возник матрос. На палубе было ветрено, но дождь почти перестал.
Проведя их по правому борту, матрос открыл дверь в ярко освещенный коридор и, как только Малыш перешагнул комингс, быстро закрыл ее, повернув в замке ключ.
Пройдя метров десять по коридору, открыл дверь третьей каюты с правой стороны, приглашая войти.
Небольшая, примерно в десять квадратных метров, каюта с двухъярусной койкой блистала стерильной чистотой.
Усевшись за стол, Клим жестом отпустил матроса, так же жестом пригласил сесть Малыша и начал рассказывать:
– Ситуация становится все интересней и интересней! Золото совсем новое, примерно триста восемьдесят пятой пробы, и в нем присутствует колымское золото.
– Из этого следует, что игры с галеоном не совсем чистые, – быстро сообразил Малыш.
– Я пока ничего не могу понять, а только то, что непонятно, кто с кем играет, – задумчиво сказал Клим.
– Мне непонятна наша роль в этих играх. На сколько ты попал с этими цистернами, оборудованием и арендой танкера? – спросил с интересом Малыш.
– Почти на семьсот тысяч баксов, и неизвестно еще, на сколько попаду, – сказал Клим, демонстрируя уныние.
– Можешь говорить спокойно. В каюте «жучков» нет, я проверил, – Малыш показал небольшой прибор, похожий на мобильный телефон старого образца. Лампочка на верхней панели горела зеленым светом.
– Антей полностью одобрил мой план по поднятию золота с галеона, только внес свои коррективы, прибавив нам, помимо автономного транспортного средства в виде буксировщиков, еще и механическое.
– Что за механическое средство? – сразу заинтересовался Малыш.
– Нам придана МПЛ. Что это за МПЛ и с чем ее едят, я не знаю, но еще пять человек поддержки нам обеспечено. Ребята все наши, из отряда, скорее всего молодое пополнение, которое хотят обкатать в боевых условиях. Для отхода с задания в бухту войдет сухогруз под либерийским флагом и с украинской командой. Антей сказал, что это наша украинская команда. Сухогруз будет через две недели.
– Когда ориентировочно прибудут боевики с газом? – спросил Малыш, подняв глаза к потолку. Огромный мужик, с суровым лицом, упершись руками в край стола, молитвенно воздел глаза под потолок и что-то про себя шептал.
Вид у него был настолько комичный, что Клим невольно улыбнулся, одновременно отправляя Антею запись последнего разговора со Смитом.
– Этого никто точно не знает. Есть прикормленный или прихваченный на чем-то жареном, это не суть важно, диспетчер в порту, который может оказать как информационные, так и другие услуги, а больше пока я никаких сведений не имею.
– Значит, будем вытаскивать золото со старого испанского галеона, – без особого энтузиазма заметил Малыш.
– Ты должен радоваться – тебе же обещали целых четыре процента! – воскликнул Клим, с недоумением смотря на своего товарища.
– Половина Багамских островов знает, что Смит нашел золотой галеон, вторая половина мечтает отнять это золото. Сейчас, когда работа по подъему золотого груза близится к завершению, найдется много желающих забрать добычу и ликвидировать лишних свидетелей. Мог бы найти менее опасное прикрытие, – ворчливо заметил Малыш, растирая рукой лицо.
– Договаривались на должность инструктора при ловцах жемчуга, а попали сдуру в кладоискатели, – попытался оправдаться Клим.
– Клады, золото, все это прекрасно, но мне не нравится шумиха вокруг этого золота. Деньги любят покой и тишину, а большие деньги мертвую тишину, – констатировал Малыш.
– Насчет экспертизы золота пока ничего не говорим. Можешь выдать только процентный состав золота, а я вообще ничего говорить не буду, тем более что очень подозрительно, почему Смит за все время ни разу не спросил о результатах поездки на экспертизу ни тебя, ни меня. Можно подумать, что его этот вопрос совершенно не интересует!
– Значит, он ведет свою большую игру, в которой для нас с тобой отведена определенная роль, или нас не принимают в расчет, – заметил Малыш, устраиваясь на нижней койке.
– У тебя олимпийское спокойствие! – похвалил Клим, тоже вставая из-за стола.
– Будет день, будет и пища! – ответил Малыш, закрывая глаза.
8
Едва вахтенный матрос прикоснулся рукой к плечу Малыша, как тут же вскрикнул от боли. Рука матроса оказалась завернутой за спину, а сам он лежал лицом вниз.
– Нельзя трогать белых джентльменов руками! – назидательно сказал Малыш, легко поднимаясь с койки.
– Капитан зовет вас в рубку. Мы подходим к танкеру.
– Через пять минут будем! – отрывисто сказал Клим, легко спрыгивая со второй полки.
Умывшись, Клим с Малышом наскоро пригладили волосы и, не торопясь, спокойно пошли за матросом, который поджидал их за дверью каюты.
Распогодилось. Все небо было усыпано мириадами крупных ярких звезд, какие бывают только в тропиках. Огромная полная луна стояла в зените, освещая поверхность моря не хуже мощного прожектора.
Длинная туша танкера возвышалась справа по борту, всего в трех кабельтовых, как на глазок определил Клим, а справа, кабельтовых в двадцати, темнел небольшой гористый островок, поросший темным лесом.
По сравнению с танкером сухогруз казался щепкой, прижимающейся к стволу огромного дерева.
– Видишь, наш корабль подходит с подветренного борта, тут волнение меньше и легче опускать груз.
Повинуясь опытной руке, сухогруз по широкой дуге начал приближаться к корме танкера.
С кормы повернулся кран, и две цистерны, прижавшиеся друг к другу, как сросшиеся яблоки, начали опускаться с высокого борта танкера.
Прикинув размеры цистерн, Клим понял, что на борту сухогруза цистерны не поместятся. На танкере, видимо, это тоже поняли и начали опускать цистерны на поверхность воды. Цистерны качались, как два огромных поплавка, в пяти метрах от кормы сухогруза.
Захваты разжались, и огромный крюк пошел вверх, оставив, кроме строповочных тросов, еще два белых троса, тянущихся к цистернам. Поднявшись метров на десять, крюк остановил свое движение, повернулся и точно завис над серединой сухогруза.
Повинуясь невидимой команде, два белых троса начали спускаться на палубу сухогруза.
Четверо матросов выскочили на палубу «Ориона» и, приняв тросы, сноровисто привязали их к буксировочным кнехтам на корме «Ориона».
Кран снова пошел вверх, готовясь перегрузить на борт сухогруза еще и контейнер.
В это время взревели мощные моторы, и из-за лесистого острова выскочили остроносые катера числом не меньше десятка и стремглав понеслись на танкер, охватывая его с двух сторон.
– Команде к бою! – спокойно сказал капитан. На носу корабля вниз ушла площадка, а на ее месте поднялся счетверенный авиационный пулемет. Сиденье за пулеметом не торопясь занял невысокий крепыш. Четверка стволов приняла горизонтальное положение, хищно поводя своими толстыми стволами вправо-влево. Пулеметчик через прицельную сетку присматривался к идущим на редане катерам, готовясь к стрельбе.
Переведя взгляд на корму, Клим обнаружил автоматическую авиационную пушку калибра 37 миллиметров, за которой сидел наводчик. Ствол пушки смотрел на приближающиеся катера.
Справа от наводчика стоял металлический короб на пятьсот снарядов, из которого к казеннику пушки тянулась металлическая лента.
Вдоль правого и левого бортов стояли по четыре матроса с армейскими огнеметами в руках.
Кабельтова за четыре до танкера катера прибавили скорость, и с них на танкер и сухогруз застучали неприцельные пулеметные очереди.
Пули, звонко цокая, рикошетом отскакивали от бортов танкера и сухогруза, не причиняя никакого вреда.
– Давай в люк спрячемся! – успел сказать Клим, и в этот момент с борта танкера ударили мощные водометы.
На расстоянии чуть больше кабельтова они с ходу перевернули четыре катера, откинув их метров на двадцать назад. Надо отдать должное пиратским катерам. Лихо развернувшись, они пошли в разные стороны, не давая водометам с танкера снова попасть в них.