Железная бочка величаво поплыла вверх, с каждым метром ускоряя свое движение. Вся рыба, в том числе и пяток барракуд и две белые акулы, двинулась вслед за контейнером, образуя большой шар.
Резко прозвучала короткая автоматная очередь по сетчатому контейнеру.
И сразу, как будто бы повернули невидимый выключатель, рыбы стремглав бросились, бешено работая хвостами, в разные стороны.
– Что и требовалось доказать! Помимо вкусовой приманки в середине контейнера находился аппарат, который приманивал рыб к галеону. Что это такое, я не знаю, но скорее всего шаровой источник ультразвука, типа рыбьей приманки, но более мощный и рассчитанный привлечь сюда барракуд и акул.
Резкий взрыв раздался сверху.
– Скорее всего, мы никогда не узнаем, что за аппарат был внутри контейнера, – заметил Клим, наблюдая, как сверху лепестками огромных роз падают искореженные куски металлической бочки.
– Когда бочка всплыла на поверхность, капитан начал поднимать ее на борт корабля, и в этот момент контейнер взорвался. Как только давление стало нулевым, сработал подрывной патрон, – пояснил Малыш, направляясь в сторону галеона.
Первый кусок золота, сплошь покрытый известкой, вытаскивали втроем. Комок был небольшим, размером всего с системный блок компьютера, но очень тяжелым.
Прикрепив комок к пяти бочкам, закачали в них воздух и долго смотрели, как груз поднимается наверх.
Пять ныряльщиков вынырнули из цистерны и начали помогать. Дело пошло быстрее. За час отправили наверх еще три куска, сплошь заросшие известковыми отложениями.
В трюме галеона перед ними оказалась огромная глыба, которую голыми руками невозможно было не то что поднять, но и отколупнуть от нее хоть кусочек.
– Тут нужны механизмы или в крайнем случае ломы, – сказал Клим, жестом отправляя вторую группу ныряльщиков в цистерну на отдых.
– Надо подняться на поверхность и попросить ломы, молотки, кувалды и зубила, – сказал Малыш.
– Ты отправляйся наверх, Алекс поплывет к нашим ныряльщикам в цистерну, немного отдохнет в водолазном колоколе, а заодно и посмотрит, как себя чувствуют наши помощники. Я пока посторожу галеон, чтобы его не украли, – решил Клим, жестом отправляя своих товарищей выполнять полученные задания.
«Алекс – молодой подводник, и ему тяжело переносить такие нагрузки с непривычки», – успел подумать Клим, как в наушниках прозвучал молодой уверенный голос:
– Господин черный капитан первого ранга! Капитан МПЛ просит вас на борт моего судна. Курс сто тридцать пять градусов. Расстояние два кабельтова.
– Мы все слышали! – в унисон сказали Алекс с Малышом.
– Ваш шеф будет доставлен обратно через два часа! – снова вмешался капитан МПЛ.
Проплыв указанным курсом два кабельтовых, Клим обнаружил двух боевых пловцов, которые приветствовали его поднятием правых рук.
– Сейчас твои коллеги покажут шлюзовую камеру, и ты зайдешь в лодку, – снова направил капитан МПЛ.
Через сто метров Клим увидел советскую малую подводную лодку «Пиранья-3», висящую в десяти метрах от дна. Заплыв в шлюзовую камеру, задраил наружный люк и надавил кнопку подачи воздуха.
Вода забурлила и начала выходить из отверстий внизу. Ровно через десять минут Клим очутился в небольшом кубрике, где на столе стоял неизменный горячий чай и горкой лежали толстые бабаевские плитки шоколада.
Напротив него сидел невысокий крепыш в пилотке и матросской робе без знаков различия.
– Здравия желаю, товарищ капитан первого ранга! – приветствовал крепыш и поперхнулся, увидев негритянскую физиономию Клима.
– Вы не обращайте внимания на мое лицо. Это скоро пройдет. Кроме вас, никто не должен видеть мое лицо! – предупредил Клим, откусывая сразу половину плитки шоколада.
– Такую физиономию не скоро забудешь, – согласился капитан МПЛ, качая головой.
– Если вам это тяжело, то общайтесь со мной, глядя на картину, – кивнул Клим на небольшую картину. На ней парусник с порванными парусами стремительно скользил по бушующему морю.
– Наш начальник приказал поступить в ваше распоряжение, но, к сожалению, находиться под водой я могу не больше десяти суток, – прокомментировал состояние дел капитан МПЛ.
– Примерные тактические характеристики вашей лодки я знаю, так что вы просто ответьте мне на несколько вопросов, а потом я попробую найти выход из создавшегося положения.
– Мне приказано обеспечить вас транспортным средством скрытого характера. Дальность хода в подводном положении у меня всего 350 миль, а сто миль я уже прошел, – махнул рукой капитан МПЛ.
– Если я полностью заряжу ваши аккумуляторы и накачаю до нормального давления баллоны, то вы снова восстановите свою автономность, тем более что ночью вы сможете провентилировать отсеки, сбрасывая наружу отработанный воздух, – предложил Клим, аккуратно снимая бумажную обертку с шоколадных плиток, оставляя только фольгу.
– Судно обеспечения от меня находится на расстоянии четыреста миль, так что большую часть пути мне придется идти либо на перископной глубине, либо в надводном положении, – снова махнул рукой капитан МПЛ, не обратив никакого внимания на слова Клима о дополнительной зарядке аккумуляторных батарей и воздушных баллонов.
– У меня наверху два мощных компрессора и электростанция. Ночью подойдете к месту крушения галеона и подсоединитесь от воздушного и электрического кабеля, – посоветовал Клим, складывая шоколад в сумку на поясе.
– Это другое дело, – повеселел капитан МПЛ.
– На галеоне груз золота. Сколько сможете загрузить, берите. Нашей конторе всегда нужны деньги! Только помните, вы работаете лишь ночью. Днем работаем мы со своими ныряльщиками, – пояснил Клим, собираясь вставать из-за стола.
– Шеф просил передать, что, по его сведениям, корабль придет в порт острова Сан-Хосе через три дня. Американский эскадренный миноносец покинул бухту, но британская атомная подводная лодка осталась. В бухте приняты строжайшие меры безопасности. Вход перегорожен противолодочными и противодиверсионными сетями, которые открываются только для прохода кораблей, постоянно патрулируют катера. В порту введен комендантский час. В пятистах милях от острова, по данным морской разведки, обнаружена британская БПЛ, следующая курсом на остров Сан-Хосе. Два британских транспортных корабля тоже изменили курс и идут на остров. Сегодня бухта превратилась в военно-морскую базу. Сколько это будет продолжаться, никто не знает.
– Если сегодня ночью вы полностью зарядитесь, то завтра ночью сможем сходить к острову и своими глазами посмотреть на эту противодиверсионную сеть, – предложил Клим.
– Если вы меня запитаете воздухом и зарядите аккумуляторы, то проблем не будет, – весело ответил крепыш.
– Прикажите вашим пловцам на буксировщике доставить меня к галеону, – попросил Клим, вставая из-за стола.
– Слушаюсь, товарищ капитан первого ранга! – бодро ответил собеседник, у которого заметно улучшилось настроение.
Подплыв к галеону, Клим обнаружил Алекса и Малыша, выплывающих из пролома в борту.
– Не знаю, что будем делать с этими ныряльщиками. Троих я отправил на первую цистерну для декомпрессии. У пятерых переохлаждение, и только завтра они смогут снова погрузиться. Один мулат может работать, но я его оставил в цистерне помогать своим товарищам. Не могу сказать, как дальше они себя будут чувствовать, – доложил Алекс.
– Мы отколупнули еще четыре куска золота, – доложил Малыш.
– Ночью МПЛ будет заряжаться от наших кабелей воздухом и электроэнергией, так что придется всех ныряльщиков отправить на верхнюю цистерну, – сообщил Клим, привязывая кусок окаменевшего золота к бочкам.
– Такими темпами нам надо работать год, чтобы поднять весь груз, – удрученно сказал Малыш, помогая Климу.
– Я сплаваю в цистерну и начну переводить ныряльщиков наверх, тем более что спускаться под воду они сегодня больше не смогут, – предложил Алекс, которому до смерти надоело возиться с окаменевшим золотом.
– Занимайся ныряльщиками, а мы с Малышом еще поработаем, – устало сказал Клим, непроизвольно взглянув на часы.
Под водой они находились уже пять с половиной часов.
– Еще два куска поднимаем и шабашим! – предложил Малыш, привязывая к бочке кусок золота.
– Давай не будем всплывать, а передохнем во второй цистерне? – предложил Клим, подсоединяя шланг высокого давления к бочке.
– Я переведу оставшихся ныряльщиков в первую цистерну, а потом присоединюсь к вам, – влез в разговор Алекс, плавая возле второй цистерны.
Подняв голову, Клим увидел, как ныряльщики, вяло шевеля ластами, поднимались по белому тросу наверх.
Отправив наверх последний кусок золота, вся троица собралась во второй цистерне и, сидя за столом, пила горячий чай.
– Сейчас бы чего-нибудь пожрать, – потягиваясь мощным телом, мечтательно заметил Малыш, поглаживая живот.
– Извините, ребята, совсем забыл! – вспомнил Клим, выкладывая на стол с десяток шоколадных плиток.
– Это совсем другое дело! – обрадовался Алекс, с хрустом откусывая кусок шоколада.
– Ребята с подлодки угостили? – догадался Малыш, следуя примеру Алекса.
– Есть на свете добрые люди! – туманно ответил Клим, размышляя, как сбежать с острова, не навлекая на себя гнев Смита.
– Давай взорвем к чертовой матери этот окаменевший кусок и не будем его ломами долбать! – предложил Алекс, которому до смерти не хотелось работать ломом.
Резкие удары по металлу раздались снаружи.
– Похоже, что-то случилось и нас вызывают наверх! – высказал свое мнение Малыш, вставая во весь рост.
– Поднимаемся, как положено по таблице! – приказал Клим, надевая снаряжение.
Все время, пока они всплывали, слышались резкие удары по корпусу сухогруза, которые становились все сильнее по мере приближения к поверхности.
– Я буду сам разговаривать со Смитом, а вы сразу, как всплывете, отправляйтесь отдыхать! – приказал Клим во время последней остановки на глубине десять метров.
Едва Клим всплыл, как сразу на палубе увидел разъяренного Смита, свесившегося с борта сухогруза.