Усевшись на заднее сиденье, он начал инструктировать Клима:
– «Кентавры» собираются в своем британском доме только поздно вечером. Сейчас они все на работе.
– Что это у них за работа?
Такси свернуло с автострады и по узкой бетонной дороге понеслось вправо, все больше забирая в сторону моря.
– Работа у них простая до невозможности. Выколачивание денег из должников, рэкет, торговля наркотиками, сутенерство, проституция, – начал перечислять Ансельм.
Шофер вклинился в разговор:
– Самая отмороженная группировка. Правда, в своем районе они местных жителей не трогают. Наоборот, защищают и охраняют.
– Откуда вы так хорошо знаете «кентавров»? – спросил Клим.
– У меня девушка в этих домах живет, вот я и обрадовался, что можно к ней съездить за ваш счет, – поделился своей удачей водитель-негр.
– Ты можешь не только за наш счет туда съездить, но и отдохнуть минут тридцать у своей подруги, пока мы будем делами заниматься, – предложил Клим, прикинув, что лучше иметь машину под рукой.
– Вы, ребята, чем занимаетесь? – спросил словоохотливый водитель, увеличивая скорость.
– Регулируем кабельное телевидение. Фирма послала нас на разведку: посмотреть, какого качества телепередачи идут, прикинуть, какие нужны капиталы, чтобы привести все в норму.
– Вас мне сам бог послал! У Флоры, так зовут мою девушку, стоит кабельное телевидение. Вот уже неделю, как совсем ничего на экране не видно. То цвет пропадет, то звук, а сейчас на экране, как под водой – все размыто. Посмотрите у Флоры, ребята! Я вас бесплатно туда и обратно отвезу! – уговаривал водитель, то и дело бросая умоляющие взгляды в зеркало заднего вида.
– Какая разница, с кого начинать? – спросил Клим, обращаясь к своему молодому напарнику.
– Твоя девушка всех знает, у кого стоит кабельное телевидение? – спросил Ансельм, толкая Клима локтем в бок.
– На пять домов всего шесть человек пользуются – остальные безработные, – пояснил водитель, сворачивая перед невысокой железной оградой, покрашенной зеленой краской.
Прямо на песке сидели пять парней в майках с изображением кентавра на спине и сосредоточенно курили одну толстую сигару, пуская ее по кругу.
– Вот они, парнокопытные! – кивнул водитель в сторону сидящих, приветствуя их коротким сигналом клаксона.
Два парня вяло подняли руки в знак приветствия, остальные апатично кивали головами, занятые своими наркотическими мыслями.
Проехав мимо трансформатора, машина подкатила к дому, на окнах которого блестела металлическая фольга.
Клим с Ансельмом переглянулись – удача сама прыгала им в руки.
– Что за странные занавески на окнах? – ткнул пальцем вверх Ансельм.
– Флора вбила себе в голову, что если повесить фольгу на окно спальни, то станет прохладнее, – пояснил водитель.
– Действительно стало прохладнее? – спросил Клим.
– На десять градусов, по сравнению с другими комнатами, – гордо ответил водитель, как будто он сам являлся автором изобретения.
«Уменьшение конвективного теплообмена!» – вспомнил Клим название подобной солнцезащиты, но вслух ничего не стал говорить.
Таксист просто хлопнул дверцей автомобиля, не став ни закрывать его, ни ставить на сигнализацию, о чем Ансельм не преминул ему заметить.
– Ты, парень, будто и не на островах живешь! Сроду у нас машины не закрывают. «Кентавры» здесь сидят, любому воришке кости переломают! – объяснил таксист.
Едва они поднялись на третий этаж, как ободранная деревянная дверь широко распахнулась и на пороге предстала полная негритянка лет двадцати в одном прозрачном бикини, которое ничего не скрывало.
– Флора! Дорогая! Я тебе телевизионщиков привез! – немного заискивающим тоном сказал таксист.
– Звонить надо перед приездом! – неприветливо сказала Флора и, вильнув пышной попой, величаво удалилась внутрь квартиры. Черные ягодицы так колыхались, что Клим сглотнул слюну.
– Флора! Парни приехали кабельное телевидение налаживать! – крикнул вслед таксист, смущенный таким неласковым приемом.
– Наконец-то приехали! Сколько можно такую дрянь смотреть! – сразу откликнулась Флора, выпроваживая в дверь толстого холеного метиса в белом полотняном костюме.
Клим с Ансельмом понимающе переглянулись.
Метис смерил вошедших презрительным взглядом и не спеша удалился.
Таксист почтительно склонился перед ним.
– Это Фредерик, правая рука дона Фабрицио. Он родственник Флоры и иногда навещает ее, – быстрым шепотом пояснил таксист.
– Показывайте ваш телевизор! – прервал его Клим.
Телевизор стоял в комнате с закрытым фольгой окном, здесь же помещалась огромная кровать со смятыми простынями, на которую без всякого стеснения повалилась Флора все в том же бикини.
– Включите, пожалуйста, телевизор! – попросил Ансельм, открывая сумку.
Достав из сумки ноутбук, он установил его на сервировочный столик на колесиках, сдвинув вправо высокую, наполовину пустую бутылку чинзано и два высоких стакана с остатками темного вина. Подключил два провода от компьютера к задней панели телевизора, кинул взгляд на Флору и нажал клавишу пуска.
На экране ноутбука побежали кривые столбики и даже появились объемные геометрические фигуры, брызгавшие во все стороны разноцветными лучами.
Клим отошел к окну и стал внимательно смотреть на противоположный дом, расстояние до которого было не больше пятидесяти метров. В окне на третьем этаже мелькнула детская мордашка.
– С вашим каналом все ясно. Надо убирать паразитов с кабеля, подстраивать цвет и развертку строчника под частоту кабельного канала! – поставил диагноз Ансельм, выключая ноутбук.
– В противоположном доме есть пользователи кабельного телевидения? – спросил Клим, кивая на окно.
– Там двадцать восьмую квартиру Саймон держит. У него точно есть кабельное телевидение. Только вряд ли вы застанете его дома, так рано он никогда не бывает, – сказал всезнающий таксист, которому не терпелось выпроводить телевизионщиков из квартиры.
– Можно позвонить Саймону на квартиру и спросить! – оживилась Флора, которой явно больше нечем было заняться.
Набрав номер телефона, Флора низко нагнулась, так что ее груди почти совсем вывалились из бюстгальтера, и томно спросила, быстро облизав языком полные губы:
– Хеллоу! Это Саймон?
Выслушав ответ, Флора резко добавила, нарвавшись явно на грубость:
– Да мне все равно! Ко мне телевизионщики приехали кабельное телевидение ремонтировать! Хочешь нормально телик смотреть – пускай, не хочешь – твои проблемы!
Подержав еще минуту трубку, сказала, быстро взглянув на Клима, который, специально фиксируя женское внимание, пожирал ее глазами:
– Уговорил, левая нога Саймона! Часа через два загляну. Проверю, как у тебя телевизор показывает. Только ребенка убери! Не люблю я детей!
– Спасибо, дорогая Флора! – со значением сказал Клим, внаглую уставясь ниже пояса девушки, откуда выглядывал черный завиток кучерявых волос.
– Заглядывайте со своим молодым другом! Вот вам моя визитка! – протянула девушка наилегчайшего поведения плотный листок картона, на котором стояло только имя и номер телефона.
– Обязательно заглянем с огромной бутылкой шампанского, – пообещал Клим, плотоядно облизав свои губы.
– Третий подъезд, третий этаж, дверь, обитая деревом. Код на входной двери сорок семь шестнадцать! Надо нажимать сразу все цифры! – пояснила Флора.
Еще не дойдя до выхода, Клим услышал, как громко заскрипела кровать и громкий голос Флоры томно сказал:
– Не так быстро, козлик! Ты в гостях у порядочной девушки!
– Давай через двор! – приказал Клим, бегом спускаясь по лестнице.
– Неужели вам нравятся проститутки? – спросил Ансельм, еле догнав Клима у входной двери подъезда, снабженной в отличие от других дверей кодовым замком.
– Есть хорошая французская пословица: «Никому не нравится пиво с первого раза – всем нравятся только одни луидоры!»
– Вы мне так и не ответили на мой вопрос, – не отставал Ансельм, поднимаясь вслед по лестнице.
– Конечно, не нравятся! Кому по вкусу продажные женщины, которые меняют партнеров на твоих глазах! Это все игра! Никогда не любил проституток! Что бы ни случилось в квартире – не лезь в драку! Я все сделаю сам! – приказал Клим, нажимая кнопку звонка.
Ярко-красная прозрачная кнопка звонка была единственная на всей лестничной клетке.
– Давай быстрее делай телик, а то мочи нет смотреть эту муть! – приказал с порога двухметровый детина, дыша на Клима застарелым перегаром.
– Покажите ваш телевизор и кабельный канал! – попросил Ансельм.
– Вот сюда, мальчик, плыви! – вышел из ванной по пояс голый метис среднего роста.
Быстрый взгляд показал, что он является наиболее опасным противником. Его жилистое тело было соткано из одних мышц, которые перекатывались под кожей.
– Включите телевизор и настройте на самый лучший кабельный канал, – попросил Ансельм, проходя в комнату вслед за худощавым.
– Ты, черномазый, в коридоре постой, нечего тебе в комнате делать! – успел сказать амбал, и спецназовский нож по самую рукоятку вошел в живот громилы.
Ойкнув, амбал согнулся, Клим втолкнул его в ванную и плотно закрыл дверь.
Вытерев лезвие о полотенце, висящее на крючке в коридоре, Клим спрятал его в рукав и спокойно вошел в комнату.
Худощавый метис вместе с Ансельмом возились около большого телевизора. Ансельм, вставляя в гнезда телевизора штекеры, бросил быстрый взгляд на Клима.
Маленький мальчик, открыв дверь, немного косолапя, вошел в комнату.
– Фил! Я писать хочу, а ванная закрыта! – громко сказал мальчик, точная копия изображения на компьютере.
– В ванной Фрэнк закрылся! Иди к себе в комнату и поиграй в компьютер! – махнул свободной рукой Фил, переместив телевизор на свои согнутые колени.
– Не хочу играть в компьютер! Хочу телевизор смотреть! Там голые дядьки на тетек лазают! У них пиписьки болтаются! – крикнул Игнасио и топнул ножкою, обутой в зеленый сандалик.