жился, и душа настоятеля была спасена. Раздосадованный бес со словами "если бы этот рыбак меня три раза в лужу не скинул, я б успел" в сердцах швырнул колонну через крышу храма Святых Петра и Павла, и она при падении развалилась на три куска. Обломки пролежали в храме до времен правления императора Иосифа II, который повелел их вынести, потому что "люди в храме должны молиться, а не думать о чертовщине". Современные исследователи, правда, к традиционной версии происхождения обломков относятся скептически: это либо остатки солнечных часов, либо одна из опор романской базилики, стоявшей когда-то на месте храма.
Останки базилики Святого Лаврентия (bazilika sv. Vavřince), стоявшей между улицами К Ротунде и Собеславовой, закрыты на ключ, который можно взять в окне буфета поблизости. Осмотр фундамента с остатками романской фрески выйдет по 10 Kč с носа. Базилика была построена при Вратиславе II во второй половине XI века как приходская церковь Вышеграда, а позже разрушена гуситами под горячую руку. Парк перед историческим фундаментом скрывает четыре скульптуры, которые, как вратари, поставлены по оба конца парка. Это памятники работы Мыслбека, которые раньше стояли на мосту Палацкого на Смихове, а с 1948 года нашли свой покой на Вышеграде. Изображают они попарно чешских легендарных героев: Люмира и Писени, Цтирада и Шарку, Забоя и Славоя. В 1978 году к ним присоединились Пршемысл и Либуше, пострадавшые во время бомбардировки Праги во время войны, но к тому времени восстановленные. Там же с бастионной стены можно видеть остатки так называемых Либушиных бань. На самом деле это и не Либушины, и не бани, а руины фортификаций XIV-XV столетия. Но утверждают, что это бани, в которых княжна Либуше веселилась с подругами. Одним из развлечений было скинуть во Влтаву через потайную дыру в полу бани недостойного любовника или просто нежеланного гостя.
В скале спрятан Либушин клад. Клад охраняет лев, так что попасть к нему можно только один раз в год – в Великую пятницу на Пасху. Под силу это только очень набожному человеку. Если решились – помните: что бы ни происходило у вас за спиной, не оглядываться. Один набожный человек вошел в скалу, но чем дальше он спускался, тем страшнее становились голоса за спиной. Кладоискатель все же дошел до сундука, на котором сидели черная собака и черный петух. Животные страшно кричали, но даже это не смутило упорного малого. Но заслышав вдруг за спиной голос родного брата, богобоязненный стяжатель оглянулся. Вернувшись обратно к кладу, он обнаружил перед собой скалу. Так что клад пока лежит нетронутым.
В той же скале живут рыцари, которые много столетий в боевой амуниции и с оседланными конями ждут сигнала. Это часть хитрого стратегического плана княжны Либуше: когда на Чехию обрушится самая страшная беда, она даст им знак, и рыцари придут стране на помощь. Пока же они пополняют свои ряды за счет утопленников из Влтавы. Поэтому говорят, что купаться под Вышеградом, особенно в День Петра и Павла, лучше не стоит. Еще в начале прошлого века рыбаки не желали вытаскивать в этот день из реки утопающих, опасаясь гнева рыцарей.
Над банями – здание Вышеградского музея, куда собирают местные исторические находки. Само здание – лишь малая часть бывшего здесь при Вратиславе королевского дворца. Под ним, в скале, воспетой целыми поколениями чешских поэтов, был проделан туннель. Это, кстати, всех очень расстроило, потому что во второй половине XIX века Вышеград выполнял для чехов роль некоего града Китежа – он, в противовес онемечившемуся Граду, стал символом чешского возрождения, поскольку именно отсюда, по легендам, началась Чехия. Ему посвящали стихи и картины. А тут его как-то техногенно дефлорировали
Капитульная церковь Святых Петра и Павла (sv. Petr a Pavel) тоже была заложена в третьей четверти XII века. По легенде, Вратислав специально посылал послов в Рим, получить благословение на постройку храма и внимательно изучить храм Святого Петра в Риме, на который собирался равняться. Папа не только благословил, но и послал в Прагу епископа, чтобы тот заложил краеугольный камень новой церкви. Вратислав сам участвовал в строительстве и на своих плечах вытащил из котлована 12 корзин земли, как это сделал когда-то император Константин. А потом своей же рукой положил 12 камней в основание церкви. Интерьер он велел украсить по образу и подобию римского собора. Правда, все это великолепие гуситы заботливо уничтожили. С тех пор храм не раз перестраивали, пока в 1885 году, пройдя все стили от романского до барокко, он не был окончательно перестроен в неоготическом. Над этим поработал архитектор Моцкер. В середине фасада – скульптуры Петра и Павла работы Хнатека. Алтарь с изображениями святых покровителей Чехии – произведение Кастнера в духе модерна. Внутренняя роспись храма – кисти Ф. и М.Урбановых, хотя все думают, что это Альфонс Муха: золотисто-зеленый модерн вполне в его духе.
На левой стене храма осталась небольшая барочная фреска, изображающая Вышеград в начале XV века. Так как написана она была на два столетия позже, за достоверность изображенного пейзажа никто ручаться не может. Еще там находится каменный романский саркофаг – так называемая гробница святого Лонгина, римского воина, который проткнул распятому Христу копьем левый бок, а позже стал ревностным христианином. На самом деле Лонгина в саркофаге нет, а останки, в нем хранящиеся, возможно, принадлежат кому-то из рода Пршемысловичей. В храме хранится и одна из жемчужин коллекции Рудольфа II – икона Девы Марии (алтарь у третьей ниши вправо), готическая реликвия 1355 года.
Слева от церкви – вход на Вышеградское кладбище (Vyšehradský hřbitov). Его основную и главную часть составляет Славин – самое престижное кладбище в Праге, аналог кремлевской стены. Но сюда кладут только творческую интеллигенцию, даже коммунисты не решались хоронить здесь своих. Из широко известных деятелей там похоронены поэты Врхлицкий и Неруда, скульпторы Мыслбек и Кафка, архитектор Гочар, художник Муха, композитор Дворжак, изобретатель Кржижек, нобелевский лауреат физик Хейровский. Однако композитор Сметана, писатель Чапек и мыслитель Риегр лежат не на аллее славы, а просто на оставшемся пятачке кладбища.
В Шульцовых садах за кладбищем стоит копия памятника святому Вацлаву 1678 года. Как и новый монумент на Вацлаваке, он конный, но здесь конь, несущий усталого, но торжествующего всадника, более похож на перекормленного пони, чем на боевого рысака. От парка изломанная булыжная улочка ведет прямо к нижним воротам Вышеграда, выходящим на Вратиславову улицу, к реке и Рашиновой набережной (Rašínovo nábřeží). Сильно утонувший в земле дом в конце улицы – старая таможня На Вытоне, занимавшаяся тем, что вытягивала (отсюда Вытонь) каждое десятое бревно из сплавлявшихся по Влтаве как городскую дань.
Оригинал первого памятника святому Вацлаву хранится в Лапидарии Национального музея на Выставиште
Под стенами Вышеграда
Вокруг крепости расположено несколько лучших кубистских строений Праги. Кубизм пришел в столицу Чехии конечно же из Парижа. Но в чешском кубизме главную роль играли не художники, как во Франции, а архитекторы. Ни один другой город мира не может сравниться с Прагой по количеству (и качеству) кубистских домов. Жилой дом N30 по Неклановой улице (на углу с Пршемысловой) считается одной из двух лучших кубистских построек Праги, наряду с домом "У Черной Богоматери". В кубистском духе проработаны самые мелкие детали, вплоть до дверных ручек. Дом возвели под руководством Франтишека Ходека в 1914 году. Обычно во всех путеводителях пишут, что архитектором был Йозеф Хохол, хотя никаких документальных подтверждений этому не существует. Дальше по Неклановой (N2) – еще один заметный кубистский дом, построенный архитектором Антонином Беладой. На углу Либушиной улицы и Рашиновой набережной стоит огромная Коваржовицова вилла (Kovařovicova vila), которую уж точно построил Хохол в 1913-м. Не поленитесь и обойдите вокруг дома: со стороны улицы и с набережной вилла выглядит, как два совершенно разных здания. Рядом еще две заметные виллы того же года. Обе построены известными архитекторами-кубистами, отошедшими на этот раз от своего любимого направления. По правую руку от творения Хохола – вилла Секвенс работы Отокара Новотного в стиле ар деко, а по левую – неоклассицистское произведение Эмила Краличека с кубистскими интерьерами. На самой Рашиновой набережной – еще три виллы работы Хохола (N6, 8, 10). Это так называемый "Тройной дом", возведенный архитектором для строителя Франтишека Ходека, композитора Йозефа Байера и архитектора Антонина Белады. Здесь Хохол, правда, позволил себе немного отойти от строгих кубистских принципов. Три виллы образуют единую композицию и спланированы так, как обычно планировали барочные дворцы. Средняя из них к тому же украшена скульптурной композицией, что в кубизме, вообще-то, не принято.
12. Холешовице
Левобережная часть Праги справа от Градчан, Холешовице (Holešovice), – район сравнительно новый, без готических церквей и барочных домов. Но здесь сохранились два самых больших и любимых горожанами парка, Стромовка и Летна. Тут же – главный выставочный зал Праги и Выставиште, местная ВДНХ. Чуть дальше, в районе не столь приятном для прогулок, находится крупнейший пражский рынок. Что касается архитектуры, то в Холешовицах находятся Ярмарочный дворец и здание Энергопроекта – две самые крупные чешские постройки в стиле, который в России называется конструктивизмом, а здесь – функционализмом.9
Выставиште
В конце XIX века бурно развивающаяся Чехия решила самоутвердиться на международной арене и устроить в Праге Всемирную выставку. Мероприятие наметили на 1891 год, к столетнему юбилею выставки 1791 года, устроенной в честь коронования на чешский трон австрийского императора Леопольда II. Франц Иосиф в свое время решил, что императорского титула ему вполне хватит, и короноваться чешским королем отказался. Так что тут был политический подтекст – что, кстати, отметили местные немецкие промышленники, отказавшиеся принимать в выставке участие. Это сыграло против них – чехи быстро доказали, что легко могут все сделать сами.