Снегопады наконец прекратились, пусть и на время, и заснеженный лагерь ослепительно сиял под белым солнцем Картеи. Я отправился на флагманский корабль императора. В утренних лучах отчетливо виднелся пар, исходящий от кораблей, а снежные одеяла и тающие сосульки придавали лагерю вид сказочного дворца из хрусталя, стекла и железа – если, конечно, не обращать внимания на совершенно не сказочные вязкие и грязные дороги.
Двое безликих экскувиторов распахнули резные деревянные двери в покои императора на «Лучезарном рассвете». Переступив порог, я услышал слабое потрескивание защитной ширмы, настроенной так, чтобы позволить гостям войти. Марсианам наверняка было предписано включить ее на полную мощность, как только я окажусь внутри, чтобы больше никто не смог преодолеть эту прочную, как камень, завесу.
Император встал, когда я вошел в его кабинет, и жестом приказал расступиться скопившимся у стола и рассевшимся в мягких креслах советникам.
– Лорд Марло! – воскликнул он. – Вы вовремя.
Советники неохотно поднялись, очевидно захваченные врасплох неожиданным жестом императора. Когда кесарь стоял, никому не было позволено сидеть. Вдали, по правую руку от стола, я заметил темноволосого сэра Грея Райнхарта, сменившего Лоркана Браанока на посту директора Разведывательной службы, и Тора Ксантиппа из совета безопасности.
Лорда Никифора среди присутствующих не было.
Как положено по этикету, я преклонил колено и прижал правый кулак к груди.
– Достопочтенный кесарь, – произнес я с поклоном.
Неужели день икс настал? Я был уверен, что ни Экспедиционный корпус, ни АПСИДА не способны за такой короткий срок отыскать местоположение сьельсинов и тем более раскопать вайартскую табличку вроде той, что была у Дораяики. Они могли перехватить какую-нибудь сьельсинскую корреспонденцию, но и это казалось маловероятным. Слишком мало времени прошло.
Значит, дело в другом. Имперские корабли прочесывали галактику в поисках вайартских руин и Наблюдателей – по меньшей мере, их останков. У сьельсинов была фора. Аттаваиса передало Пророку неполный атлас вайартских планет. Сьельсины вели поиски уже тысячи лет, но до сих пор не нашли, что искали: живого бога, древнего Наблюдателя.
Псы императора теперь занимались тем же, но у них даже карты не было.
Если они что-нибудь и найдут, то уж точно не так скоро.
У встречи наверняка был иной повод.
Меня вызвали из-за Александра? Отсутствие принца в кабинете казалось подозрительным. Неужели император узнал о причастности сына к покушению на меня?
Но я слишком увлекся домыслами. Я ведь доподлинно не знал, что это принц нанял переодетого в имперскую форму урслика. Лишь предполагал это.
– Встаньте, – сказал император и повернулся к советникам. – А вы можете идти.
Я поднялся на ноги. Ксантипп и остальные с поклонами удалились. Когда они скрылись, кесарь обошел стол, похлопал сэра Грея по плечу и что-то шепнул. Директор разведки поклонился и встал в углу под портретом покойной императрицы Титании Августы, матери Вильгельма.
Когда все ушли и экскувиторы закрыли двери и заново включили защитную ширму, его императорское величество Вильгельм Двадцать Третий обратил ко мне свои изумрудные глаза.
– Мы надеялись, – с имперским пафосом произнес он, – что ваше длительное отсутствие позволит снизить накал напряженности при нашем дворе. Очевидно, мы ошибались.
Перебивать императора в этот момент и возражать ему было неуместно, поэтому я стоял молча, расставив ноги на мраморно-порфировом полу.
– Возможно, было бы лучше, если бы вы оставались в уединении на Нессе. Мы рассчитывали, что наше публичное одобрение успокоит наших верных, но чересчур фанатичных слуг, считающих, что вы несете нам угрозу. Увы…
Он развел руками, как бы говоря: «Что сделано, то сделано».
– Значит, вы уверены, что организатором был кто-то из придворных? – спросил я, косясь на сэра Грея в углу.
Директор слабо кивнул.
– На Картее не осталось почти никого, кроме наших придворных, – ответил император. – Разве что вы каким-то образом насолили местным урсликам?
Шутка была настолько неожиданной, что я даже не улыбнулся.
– Сэр Грей уже отчаялся найти негодяя-исполнителя, а вот насчет заказчика у нас есть некоторые догадки.
Мог ли я прямо обвинить принца Александра?
Но кесарь еще не закончил.
– Мы надеялись поговорить с вами раньше, но, чтобы вдохнуть новую жизнь в эту старую планету, требуется много усилий.
Он облокотился на угол стола, шелестя яркой бело-красной мантией. Его глаза почти незаметно прищурились, когда он затушевал нашу встречу, которой официально не было.
– Быть может, в таком случае удалось бы избежать этого недоразумения с убийцей-урсликом.
Изумрудные и аметистовые глаза встретились.
– Понимаю, – ответил я.
Нельзя было даже намекать на наш разговор в Ротсмуре. Сэр Грей наверняка знал об АПСИДЕ и Наири, вайарту, Скрытом и «Деяниях», но ему не было известно о нашей тайной встрече.
– Говорят, вы в одиночку отбились от нападавшего, – сказал император. – Это хорошо! Мы рады, что вы поправились.
Я поклонился, потому что за доктора Элькана мне, пусть и косвенно, следовало быть благодарным императору.
– Вы льстите мне, ваше величество.
Фамильярности нашей прежней встречи здесь не было места. Вильгельм-человек целиком спрятался за маской императора.
Кесарь ответил коротким кивком.
– Ничуть. Ваша польза для нас и Империи бесценна. Помочь восстановить ваше тело – наименьшая из услуг, что мы могли оказать. Лорд Марло, в мирное время я бы пожаловал вам герцогство.
Его взгляд скользнул по моему покрытому шрамами лицу.
– Мы читали ваши доклады разведке, – повторил он слова, что уже говорил в Ротсмуре. – Видели медицинские карты. Немыслимо, что с вами сотворили…
Он покачал головой. Я не стал отвечать, что подобные вещи были вполне мыслимы не только на Дхаран-Туне, но и в бастилиях и подземельях Капеллы.
– Примите мои соболезнования, – закончил он.
– Не соблаговолит ли император ответить, – произнес я, – есть ли какие-то улики в деле о покушении? Быть может, зацепки, касающиеся заказчика?
Изумрудные глаза сверкнули. Рука в перчатке потеребила массивную золотую цепь на царственных плечах.
– У вас есть какие-то подозрения?
– Ваш сын…
Мои губы вмиг пересохли, но я сумел выдавить:
– …считает себя моим врагом.
– Сэр, да как вы смеете! – выскочил из угла сэр Грей.
Кесарь взмахом руки остановил советника. К своей чести, император отреагировал на мои слова только вздернутой бровью.
– Весьма тактичная формулировка, милорд, – спокойным, как море в штиль, голосом произнес он. – Считает себя вашим врагом. В самом деле.
Император помрачнел и отпустил золотую цепь.
– Возможно, вы правы. Жаль, что учитель из вас вышел хуже, чем орудие.
– Знаю, – пристыженно опустил я голову.
– Вы не слишком хорошо понимаете, в какое положение ставят нас ваша известность и ваше упрямство, – продолжил кесарь, привычно убрав руки за спину и выпрямившись в полный рост.
– Я понимаю достаточно, – ответил я. – Мы это уже обсуждали.
– Действительно, – согласился император. – Тем не менее среди наших советников остаются те, кто убежден, что вы более опасны, нежели полезны. Если ваши подозрения оправданны, то мой сын также в их числе.
Все это не было для меня новостью, и я мог бы промолчать. Но тон этого разговора – официального, под протокол – был совсем иным, чем у тайной беседы трехнедельной давности, и у меня зачесался язык. Откашлявшись, я устремил взгляд над императорским плечом.
– Позвольте вопрос, ваше величество?..
Император качнул головой, разрешая мне продолжить.
– Каково ваше собственное мнение?
Схоластическая часть моего разума быстро пересчитала все возможные варианты и определила наиболее вероятный на тот момент сценарий. Император публично откажется от моих услуг, пожалует мне вышеупомянутое герцогство и отправит на пенсию в какой-нибудь идиллический уголок на задворках Империи. Но на деле я продолжу выполнять его задания, сражаться с врагом и потревоженными богами мрака не в открытую, а под покровом тайны.
– Мы считаем… вы неоднократно продемонстрировали, что ваша польза значительно превышает любые риски.
Кесарь прошагал по плиточному полу до застланного коврами алькова, где стоял античный палисандровый рояль. Его возраст нельзя было сосчитать, но состояние инструмента было прекрасным. Я заметил надпись золотыми буквами на лакированном дереве: «Стейнвей и сыновья». Классические английские буквы. До меня дошло, что инструмент наверняка был привезен со Старой Земли, и я не смог скрыть ошалелого вида.
– Вы весьма умело выступили в свою защиту в ходе нашей прошлой аудиенции, – произнес император, вновь замалчивая нашу встречу в Ротсмуре. – Милорд, в народе у вас сложился героический образ. Некоторые из наших советников называют вас «мечом без рукояти», вам это известно?
Я удивленно молчал. Это определенно был спектакль; слишком очевидными и нарочитыми были слова его величества.
– Известно.
– В этом есть доля истины, но я убежден, что освоил технику владения вами.
Пальцы императора смахнули пыль с крышки, защищавшей клавиши из слоновой кости.
– Говорил ли вам наш Никифор, что мы приказали бы вам самоустраниться, если бы сочли, что вы потеряли хватку?
Я сглотнул и вновь осмыслил сценарий, сложившийся в моей голове. Опозоренного лорда Марло – под видом ритуального самоубийства – было бы еще проще низвести в теневой мир интриг и древних народов, вайартских Маг Меллов, Исполинов и Перворожденных.
– Дорогой кузен, главная хитрость политики в том, – мягко улыбнувшись, сказал кесарь, – чтобы при любом исходе получить выгоду. Если бы вы надломились, мы бы приказали вам покончить с собой.
Он оставил руку на «Стейнвее». Я услышал резкий акцент на слове «покончить» и зажмурился. Это было какое-никакое, а подтверждение моей догадки.