Где-то в глубинах сознания чей-то голос прошептал, что Наири действительно кроется среди звезд Персея.
«Следуй за Тихим», – как-то сказала Валка.
Действительно, лучше следовать за Тихим.
– Когда флотилия подойдет к планете после боя, тогда и сбежим, – решила Валка. – Лин и его команда будут слишком заняты, приводя все в порядок.
Она помрачнела и сцепила руки, потупив взгляд:
– Лориан, конечно, нас не простит…
– Лориан, – сказал я, – ни за что не позволит нам сбежать.
Я обхватил ее теплые руки своими истерзанными ладонями, убеждая себя, что достаточно сделал для Аристида. Спас ему жизнь – ему одному из девяноста тысяч.
– Жаль, что не сможем взять его с собой, – вздохнула Валка.
– Он не поймет.
Я впервые за несколько минут осмелился взглянуть ей в глаза. Она посмотрела на меня снизу вверх, сведя брови. Но сразу же улыбнулась, и с ее лица исчезло ставшее привычным участливое выражение.
– Жаль, мы не можем улететь прямо сейчас, – сказал я.
Ее выгнутые брови нахмурились еще сильнее, и она отстранилась.
– Ну уж нет, – с прежней желчностью бросила она. – Я такое не пропущу даже за все звезды в небе.
По ее левой руке пробежала дрожь, и, чтобы ее унять, Валка хлопнула ладонью по двери так, что хлопок громом раскатился по каюте. Я сразу понял, что она намекает на Урбейна. Мысли о МИНОСе и коварном маге разбудили стерилизованные останки червя, который однажды пытался сожрать ее изнутри, и Валка задрожала, как будто от холода.
– Он точно там будет! – воскликнула она.
– Кто знает, – обнял я ее, стараясь успокоить.
Она прижалась щекой к моей груди:
– Я знаю.
Утешение было ей не нужно. Валка крепко обхватила меня руками и повторила:
– Я знаю. Хорошо, что это так.
Глава 22Скрытая крепость
Фиолетовое свечение варпа мигом исчезло, оставив нас в звездной Тьме. Впереди маячила безымянная планета, чья крапчатая красно-рыжая шкура была пронизана зеленоватыми венами рек.
– Уродливая планетка, – пробурчал бритоголовый центурион Квентин Шарп с задней части тесного мостика «Ашкелона».
– Видал и похуже, – ответил я, вцепившись перчатками в спинку кресла второго пилота.
– Атмосфера более чем на восемьдесят процентов из углекислого газа, – произнесла Валка, сидевшая передо мной. – Водород, аммиак. Следы метана.
– Уродливая планетка… – еще мрачнее повторил Шарп.
– Нас не засекли? – спросил я.
– Все спокойно, милорд, – ответила пилот, бледная веснушчатая женщина с ежиком рыжих волос.
– Хорошо, – ответил я. – Действуем по плану. Летим через полюс.
– Так точно, сэр!
Безымянная планета закружилась перед иллюминатором и оказалась у нас над головами, когда пилот перевернула «Ашкелон». Мы летели, выключив двигатели, исключительно по инерции. Главный субсветовой рывок мы совершили перед прыжком в гиперпространство. Излучение, выработанное при ускорении, должно было достичь планеты лишь через несколько дней, но набранная нами скорость позволяла по инерции добраться до нужной точки после выхода из варпа. Пилот рассчитала траекторию и вектор скорости, чтобы выйти на нисходящий узел орбиты и соскользнуть в атмосферу с минимальным шумом и помпой. Корабельный энергощит должен был снизить силу трения и позволить нам остаться незамеченными. Перехватчик был построен по технологии, обеспечивающей почти полную незаметность для радаров. Нам оставалось только ждать и надеяться, что все пойдет по плану, а вычисления пилота окажутся верны.
– В отчете разведчиков упоминались спутники? – спросила пилот, отвлекая меня от созерцания ржавой планеты.
Я проследил за ее рукой вдоль охряного ореола до точки, где возникли три ледяные луны, яркие, как императорские регалии в лучах двойного солнца. Такое количество льда было неестественным для столь глубокого положения спутников в системе; слишком близко к обитаемой зоне двойной звезды.
Я сразу понял, что это такое перед нами, и кровь застыла у меня в жилах.
– Нет, – произнес я, хорошо помня инструктаж. – Не упоминались.
– Это корабли, – добавила Валка, увидев то, что видел я.
– Корабли-миры, – уточнил я. – Сьельсинские корабли-миры.
Должно быть, они прибыли уже после того, как разведчики просканировали систему; скорее всего, даже после отправки светового зонда. Совсем недавно.
– Ну и здоровые! – воскликнул Шарп и выругался.
– У них должен быть еще флот поддержки, – сказал я и, положив руку пилоту на плечо, наклонился спросить: – Просканировать можете?
– Это подтверждает правоту разведчиков. – Голос Валки, словно высшая материя, разрезал напряженный воздух. – Тут наверняка орудует МИНОС.
– Если только сьельсинам не удалось переманить на свою сторону еще больше экстрасоларианцев, – сказал я.
Я подумал о Кхарне Сагаре. Вечный правитель Воргоссоса торговал с Бледными, включая самого Дораяику. Почему бы ему не продолжить?
– А это еще что?! – указал Шарп. – Слева. Видите? Вон там.
Мимо левой сьельсинской луны проплывало нечто черное, похожее на вытянутую сигару в несколько сотен миль длиной. Я не видел ничего подобного с молодости, с тех пор как «Мистраль» отправился со станции «Март»…
– Экстрасоларианский «Странник», – сказала Валка. – Возвышенные тоже здесь.
– Земля и император… – вырвалось у пилота. – Бросаем миссию?
– Нет, – ответил я и встал у пилота за спиной, на самом носу, под алюмостеклянным колпаком. – Это ничего не меняет. У нас есть приказ, и мы знали, что придется преодолевать серьезную оборону. Люди, сьельсины, химеры… какая разница?
Пока мы летели, Лин и его легион приблизились к системе на пять световых дней. Менее двух часов на полной варпенной скорости. Достаточно было просто телеграфировать, и он тут же явится с десятком кораблей и тысячами бойцов.
– Никогда их не видела, – призналась пилот, – этих «Странников».
– Мы на одном летали, – ответила Валка, к ужасу пилота и старшего центуриона Шарпа.
– «Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись!»[7] – процитировал я и болезненно осклабился.
Мы знали, что сьельсины в сговоре с экстрасоларианцами, еще с битвы на Эринии, но мне не доводилось видеть «Странника» в компании сьельсинской скианды.
Впечатление было жуткое.
– Можете сфокусироваться на «Страннике»? – спросил я.
Меня вдруг охватил страх, и я настороженно склонился над монитором пилота.
– Адриан, это не «Демиург», – бросила Валка, не поднимаясь с кресла.
Она в точности прочитала мои мысли и была права. Я подошел, и она показала мне укрупненное изображение. Корабль был черным и большим, почти как устрашающее судно Кхарна Сагары, но это определенно было другое судно. «Демиург» щетинился башнями, антеннами и скульптурами людей и богинь, расставленных по укреплениям, словно армия. Корабль Сагары был ужасающим произведением искусства.
Этот же был гладким, как стеклышко; каждая блестящая пластина его корпуса была черна, как беззвездный космос, контрастируя с ледяной луной позади. На моих глазах луна повернулась к нам краем гигантского двигателя – настоящей железной горы.
Четверо на нашем мостике затаили дыхание, и я как будто почувствовал безмолвную тишину, царившую двумя палубами ниже, где сто солдат крепко сжимали оружие в ожидании приказа.
– Входим в атмосферу! – объявила пилот, когда корабль затрясся. – Семнадцать минут до приземления.
Супрессионное поле принимало на себя основные колебания атмосферы при вхождении, но я все равно инстинктивно схватился за петли.
– Приведите людей в полную готовность, – скомандовал я старшему центуриону, извернувшись, чтобы хлопнуть его по плечу.
Шарп качнул головой и ушел, стуча каблуками по металлическому полу.
Края иллюминатора озарились золотым огнем. Поля Ройса принимали на себя удар атмосферы, излучая слабое мерцание, которое можно было заметить с земли. Но опаснее был шум, грохот, подобный раскатам грома. Но экстрасоларианская фактория находилась в милях от нас, к северу от экватора, а остальная территория планеты была необитаема, пустынна, как бесплодные болотистые низменности Эуэ. Над головой мелькнула зеленоватая тундра. Я не выпускал из рук петли. Мир снова перевернулся, восстановил правильное положение относительно иллюминатора. Теперь нехоженые дебри неслись под нами. «Ашкелону» предстояло недолго лететь. Нужно было лишь проскочить над высшей точкой небесной сферы, как плоский камушек по воде, и задержаться на нужной высоте достаточно долго, чтобы отряд Шарпа и мы с Валкой могли десантироваться и градом обрушиться на крепость внизу.
– Как только мы все спрыгнем, телеграфируйте «Буре». Предупредите о вражеской флотилии.
– Есть, милорд! – отозвалась пилот, не отвлекаясь от штурвала и панели управления.
– Ждите моего сигнала.
Не слушая ответа, я развернулся и постучал по спинке кресла Валки, зовя ее за собой. Машинально взглянул на терминал. Меньше пятнадцати минут до цели. Я поспешил за Квентином Шарпом, свернул направо и спустился по крутой винтовой лестнице на два уровня вниз, в трюм. Корабль трясло; стоял монотонный вой, и солдатам приходилось перекрикивать его. Натянув на голову эластичный капюшон, я ненадолго задержался, заправляя выбившуюся черную прядь под бронекомбинезон.
Солдаты уже надели шлемы и выстроились в пять шеренг по двадцать человек вдоль проходов, ранее сделанных между ящиками с амуницией. Сейчас эти ящики были пусты. Копья собраны, дисрапторы прицеплены к поясам, патронташи надеты. У каждого Драконоборца – и у меня – была репульсионная сбруя, застегнутая за плечами и на талии. Эти устройства позволяли управлять снижением, парить в воздухе, не падая, по той же технологии, что обеспечивала взлет и посадку бескрылым аппаратам, фаэтонам и грузовым платформам.
– Все готово, милорд! – воскликнул Шарп, перекрикивая воющее судно.
Я посмотрел на сигнальный фонарь справа от рампы. Он ожидаемо горел красным. При прибытии к цели свет должен был смениться на синий. Только Шарп до сих пор не надел шлем.