– Сколько их? – спросил я.
Навскидку кораблей было несколько десятков, может, даже сотен. Они были размещены небольшими группами по периметру города, а не в централизованном порту. По картам на мониторах императорского командного пункта я сделал вывод, что настоящий порт уничтожили в самом начале атаки. Взлетное поле было слишком большим, чтобы эффективно закрыть щитом, и поэтому «Лучезарный рассвет» и остальные посаженные корабли были уничтожены вместе с портом. Пусковые шахты на территории герцогского дворца не пережили первой высадки сьельсинской пехоты. В ходе этого нападения защитники были вынуждены скрыться под землей через тайные ходы в белом зиккурате у цитадели.
– Девятьсот семнадцать, – ответила герцогиня Валавар.
– Хватит почти на полмиллиона человек, – тихо подсчитала Валка.
– Мы знаем, – ответил Райнхарт.
– Спокойнее, сэр Грей, – вскинул руку кесарь, затем сложил ладони на груди, прикрыв доспехи плащом. – Несколько десятков мы потеряли при бомбардировках. Еще сотню раскопали Бледные.
Он немигающим взглядом смотрел на монитор, и мне на миг почудилось, будто я на себе ощущаю всю тяжесть взваленных на него планет и боль в плечах, как у Атласа после многовекового, почти непрерывного труда.
– Варп-двигателями они не оснащены? – задала Валка другой очевидный вопрос, подходя ко мне.
У кесаря двигались только глаза; он посмотрел на Валку, чуть прикрыв их.
– Нет. Обычные грузовики. Внутрисистемные, с субсветовыми двигателями.
– Их предназначение – перевозить спящих на транспортные корабли, которые на орбите, – добавила герцогиня Валавар.
– Мы готовы перевезти колонистов на своих кораблях, – сказал забытый за имперскими делами князь Каим.
– Ваше высочество, при всем уважении, мы не сможем скоординировать действия с вашим флотом, – ответил Райнхарт. – У нас нет связи.
– Телеграф есть. – Князь сделал шажок к голографу.
– Слишком медленно! – Райнхарт прищурился. – Ни за что не успеем вовремя согласовать точку выгрузки. К тому же…
– Так и не согласовывайте, – отмахнулся Каим. – Сообщите о своих намерениях и положитесь на моих людей. Они сообразят.
– Хотите, чтобы мы послали полмиллиона человек на орбиту вслепую, в надежде, что ваши люди подберут их быстрее врага? – возмутился Райнхарт и подошел к императору. – Ваше величество, я протестую! Это безумие! Самоубийство!
– По-вашему, у них больше шансов выжить здесь, на Перфугиуме? – парировал князь-фехтовальщик, оставаясь спокойным, как водная гладь в штиль.
– У нас нет пилотов! – воскликнул Райнхарт.
– Еще как есть! – раздался у меня из-за спины высокий голос.
Все уставились на миниатюрного хрупкого человечка, остававшегося в тени у светящегося голографа. Лориан Аристид продолжал стоять на коленях у дверей, даже когда кесарь попросил меня встать. Теперь он поднялся, потирая рукой больное плечо.
– Сколько у вас спящих? Восемь миллионов? Уж тысяча лицензированных пилотов среди них найдется. Да все десять тысяч!
Райнхарт удивленно моргнул, словно не веря, что мой крошечный спутник вообще отважился высказаться. Атмосфера в помещении разом стала холодной, и я напомнил себе, кем был Лориан в глазах окружающих. Просто интусом, незаконнорожденным палатинским отпрыском, живым свидетельством нестабильности двойной спирали. Лицо кесаря оставалось бесстрастным, закрытым. Его эмоции нельзя было прочесть.
Невысокая женщина-логофет в форме Перфугиума нарушила хрупкую тишину.
– Чтобы отыскать их и разморозить, потребуется не меньше суток, – сказала она со своего места у приборов.
– Так пошевеливайтесь! – воскликнул Лориан и, неуклюже поклонившись, произнес: – Достопочтенный кесарь, позвольте мне воспользоваться телеграфом. Я уведомлю трибуна Лина и джаддианцев.
– Да их в небе перестреляют! – возмущенно прогремел голос из угла.
Он был знакомым, и я резко обернулся. В углу, до сей поры молча, сидел Леонид Бартош – сэр Леонид Бартош. На нем была длинная туника и белая лацерна космического стратига. Бородка клинышком никуда не делась, а хитроватое лицо от морщин и усталости, отразившейся на всех членах императорской свиты, стало еще неприятнее.
– Вы! – воскликнул я.
– Не желаю больше слушать этот бред! – почти прокричал Бартош. – Ваше величество! Не слушайте этих глупцов, этого шарлатана, – указал он на меня, – и его ручную жабу! Все корабли немедленно собьют!
– У нас нет времени пререкаться, – сказала Валка, сжав пальцы на моей руке.
– Знаю, – ответил я, положив ладонь поверх ее руки.
– Обеспечим поддержку с воздуха, – тряхнул головой Лориан. – Вызовем аквилариев, используем лихтеры, чтобы прикрыть транспорт.
– И оставим корабли уязвимыми для абордажа? – сказал Бартош, входя в круг света у голографа.
– На войне как на войне, – парировал Лориан, приближаясь к старшему офицеру.
– Не подходи, инмейн! – отшатнулся от интуса хитрый стратиг.
Я не помнил, когда в последний раз кто-либо отваживался так назвать Лориана в моем присутствии, и меня будто громом оглушило.
– Кто дал тебе право со мной спорить? – злился Бартош.
Лориан протянул руку, словно хотел дотронуться до стратига. Бартош отскочил.
– Правильно, сэр. Держитесь подальше. Ваша трусость может быть заразна. Я тоже был на Беренике. Это я подчищал за вами дерьмо, не забыли? – сказал Лориан.
Меня восхитило, как ловко он обратил отвращение Бартоша против него самого. У него был хороший учитель.
– Марло, кто это? – заглушил лориановские остроты голос императора.
– Последний выживший из моего отряда, ваше величество, – ответил я и, опасаясь новой выходки Бартоша, добавил: – И мой кутильер.
Лориан резко повернул ко мне голову, но промолчал. Он не давал клятвы служить лично мне или дому Марло. Он был обычным офицером под моим командованием. Я солгал, но эта ложь, возможно, спасла ему жизнь.
– Он интус, – произнес император, как будто Лориана рядом не было.
– Он блестящий офицер, – ответил я, напрягшись, и устремил взгляд над плечом императора.
– Его следует наказать, – фыркнул Бартош.
На миг зажмурив и вновь открыв глаза, я посмотрел на стратига:
– Сэр, если вам не нравится мой кутильер, я с радостью отвечу на ваши претензии. Увы, у меня нет меча, но, быть может, кто-нибудь одолжит мне свой.
Он побледнел.
Трус.
– Стратиг, я тоже был на Беренике, – сказал я. – Возможно, вы помните?
Я приказал снять Бартоша с командования и уложить в фугу, чтобы он ненароком не покончил с собой от страха и стыда.
Леонид Бартош промолчал.
– Ваше величество, – повернулся я к императору, – если вы не хотите лететь с нами, то хотя бы позвольте моему подчиненному воспользоваться телеграфом.
Глава 36Вайядан
– Лин сообщает, что корабли держатся, – сказал Лориан, заглядывая в пусковую шахту с бронированной дверью в сотнях футов над головой. – Джаддианцы атаковали корабли-миры за дальней луной. Группа Лина разбила флотилию, стоявшую на якоре над городом. Теперь гоняют остатки вокруг планеты.
Я остановился отдышаться с надеждой на свежий воздух. Тщетно. Воздух в шахте был спертым, как в склепе, и влажным от пота и дыхания рабочих, готовивших к вылету корабль. Это было лишь первое судно из девятисот с лишним, застывших в подземельях Перфугиума в ожидании запуска.
– Сколько еще смогут выдержать? – спросил я.
– Достаточно, – ответил миниатюрный коммандер. – По крайней мере, Лину опасность грозит только несколько минут в течение каждого витка. Они с Бледными летают навстречу друг другу и вяло перестреливаются. – Он весьма неуклюже описал пальцами круги, иллюстрируя свои слова. – Выдержат.
Его голос звучал так, будто он хочет убедить в этом самого себя.
– Готово! – крикнули сзади, и мне пришлось оттащить Лориана в сторону, чтобы пропустить двух рабочих с топливным шлангом.
– Как ты? – спросил я, заметив, что коммандер поморщился, когда я тронул его за больное плечо.
– Заживет, – ответил он, но не слишком убедительно, присев на первой тонкой металлической ступеньке на стене пусковой шахты. – Бывало хуже.
Он потер плечо.
– Не создан я для беготни, как простой пехотинец, – произнес он с привычной иронией и повернулся к покатой стене шахты.
Давным-давно строители проделали тоннель в живой горной породе под весьма крутым углом. Тоннель был вдвое шире трамвайного, а в длину достигал почти тысячи футов. По дну шли рельсы, позволявшие шаттлу получить дополнительное ускорение и вылететь по касательной относительно наклона горизонта. У меня до сих пор не укладывалось в голове, что под столицей были сотни таких шахт, скрытых под холмами и горными грядами, возвышавшимися над хмурым Ресонно. Пришлось напомнить себе, что Ресонно специально построили ради этих катакомб, ради завоевания Центавра. Этот город был колониальной машиной, непрерывно отправлял к новым планетам замороженных мужчин и женщин, а взамен получал новых сервов, подписавших контракты на новую жизнь.
Вдали загремел гром.
– Опять бомбят, – произнес Лориан, поднимая глаза, как будто рассчитывал увидеть сквозь потолок и землю. – Райнхарт послал людей укрепить вход на ипподром. Говорит, сьельсины разбирают завал. Хочет наглухо заварить проход.
– Не получится, – мрачно ответил я. – Не успеет.
– Может, и успеет, – возразил Лориан. – Пилотов выводят из фуги. Только представьте: просыпаешься утром, а у тебя за спиной сам кесарь Вильгельм стоит.
Я невольно вздернул брови.
– Жаль, что нельзя просто пульнуть в него из станнера и погрузить на «Ашкелон».
– Ха! – улыбнулся Лориан. – Если бы мне давали хурасам всякий раз, когда Корво или доктор говорили это про вас, я бы уже мог купить дворец в Джадде и завести гарем. – Его улыбка померкла. – Да я бы весь Джадд купил!
Мне было не смешно, и я отвернулся, в десятитысячный раз проверив наручный терминал.
– Уже девять часов.