Dolá Deu di Fotí! – произнес Олорин. – Пресвятой Бог Огня, у них получается!
Крошечными шажками марсиане продвигались вперед, переступая через тела павших врагов. Один в первом ряду получил двойное ранение, и товарищи вернули его назад, не нарушая строй, позволив встать позади людской стены.
Но сьельсины не сдавались, черной волной накатывая на прочный марсианский блок.
Бельман дважды отрывисто свистнул, и первая линия марсиан отступила назад сквозь ряды, пропуская вторую на свое место. Они побросали копья, оставшись с короткими керамическими мечами, такими же, как у Бельмана. Марсиане блокировали удары сьельсинских сабель толстыми сегментированными пластинами на левых руках, заменявшими щиты.
Над группой пролетела пара нахуте и вгрызлась в ворота. Не мешкая, Тиада метнулась к ним и разрубила оба дрона надвое.
– Мне это не нравится, – сказала она своему князю. – Мы ничем не можем помочь.
– Терпение, – произнес Каим-Олорин.
Но я почувствовал, что ему тоже не по себе. Он то и дело поглядывал в направлении прохода к пусковым шахтам.
– Следующая группа должна вылететь с минуты на минуту, – сказала Валка, заметив это.
Снова раздались два свистка, и марсиане перестроились. Уже полдесятка раненых бойцов привалилось к стенам тоннеля. Кто-то поддерживал товарищей, двое, как мне показалось, были уже мертвы.
– Валка! – бросился я вперед. – Помоги мне!
Мы с ней помогли подняться двум бойцам. Одного взяли под руки, а другой оперся на меня и поковылял рядом. Мы довели их до ворот и опустили у стены. Увидев это, триада Драконоборцев тоже помчалась к раненым. Двоим действительно было не помочь, и вскоре к ним присоединился еще один, вывалившийся из живого короба Бельмана с перерезанным горлом. Он умер прежде, чем мы успели до него добраться.
Но марсиане неумолимо двигались дальше, сражаясь с холодной свирепостью, какую я редко у кого видел. Впрочем, прежде мне почти не доводилось видеть марсиан в бою, и, читатель, поверьте мне на слово, когда я скажу, что легенды об их мастерстве и песни об их доблести – не выдумки. Солдаты Бельмана вопреки всему дошли до конца короткого тоннеля.
– Удерживайте ворота! – крикнул я Шарпу и повел вперед джаддианцев, осторожно лавируя среди трупов марсиан и сьельсинов, густо усеявших проход.
По обе стороны я увидел новые ответвления, на случай аварии расположенные под острым углом, как и в главном коридоре.
Пронзительный свист Бельмана повторился еще дважды, и его поредевший отряд вновь перегруппировался.
– Держать строй! – повторил лейтенант, выводя своих бойцов из-под арки. – Давим, ребята! Давим! Не расступаемся!
Но вдруг все пошло наперекосяк. Марсианское построение действовало весьма эффективно в тесном проходе, где нужно было двигаться только вперед и защищать лишь одно направление. Но бойцы не были готовы к нападению с флангов. Стена, которую возвел Бельман, чтобы остановить прилив, оказалась способна сдержать только небольшую волну, словно песчаный вал, построенный ребенком на берегу.
Прилив был сильнее.
Сьельсины ударили с флангов, и бойцы Бельмана, хоть и ожидали такого поворота событий, оказались не готовы к столь жестокому напору врага, и я предположил, что этого сьельсины и добивались, специально пожертвовав частью берсеркеров, чтобы заманить марсиан в клещи.
А еще у сьельсинов была химера. Не Хушанса, не Вати или кто-то из капитанов, а простая, с какими я впервые сражался давным-давно на Эринии, но от этого не менее ужасная. Одним ленивым взмахом лапы она смела трех солдат и, словно бойцовский пес, набросилась на самого Бельмана. Высшая материя не справилась с адамантовой пластиной, защищавшей железные кости чудовища, и тварь опустила тяжелый кулак на шлем лейтенанта с силой парового молота.
У Бельмана не было шансов выжить. Каким бы глупцом он ни был, такой участи не заслуживал. Железный кулак ударил второй раз, третий, четвертый, и, когда химера наконец успокоилась, от головы и груди лейтенанта осталось месиво; его броня была смята, как жестяная банка под гусеницей танка.
Марсиане бросились обратно в тоннель, который с таким трудом захватили. Мы с Валкой остановились и развернулись, подгоняя джаддианцев обратно к воротам.
– Бежим! – крикнул я, опасаясь быть растоптанным. – Назад! Назад! Шарп, ворота! Закройте ворота!
Центурион развернулся и принялся набирать команду на терминале. Крепко вцепившись в руку Валки, я перетащил ее за собой через порог. Джаддианцы вбежали следом. Оказавшись в относительной безопасности, я активировал меч императора и повернулся к отступающим марсианам. Химера гналась за ними, топча замешкавшихся солдат. Пара человек метнули гранаты. Химеру потрясло взрывом, но она продолжила атаку.
– Нико, взрывчатка! – закричал марсианин рядом со мной. – Бросай чертову взрывчатку!
Один из солдат замедлился и оглянулся.
– У них нет времени! – прошипел Олорин и выкрикнул что-то на джаддианском.
Полдесятка мамлюков промчались мимо меня; их лазурные плащи крыльями развевались за спинами. Сам Олорин подошел ко мне. С ним осталась только Тиада и четверка гомункулов-клонов. Он молчал, и я почувствовал, что князь затаил дыхание.
Мамлюки бросились на химеру, на ходу стреляя в следующих за чудовищем скахари. Один из клонов ворвался в зону досягаемости чудовищных лап и вонзил копье в металл под адамантовым нагрудником, а двое других атаковали металлические конечности гиганта. В конце концов шестерка мамлюков повисла на химере, удерживая машину изо всех сил, скользя сапогами по залитому кровью полу.
– Нико, бросай взрывчатку! – повторил марсианин.
Его замешкавшийся товарищ выполнил команду. Сунув руку в мешок, он бросил взрывчатку, которую принес с собой из штаба, ровно в тот момент, когда химера схватила одного мамлюка за голову и впечатала в стену. Три нахуте вырвались из толпы берсеркеров и атаковали мамлюков. Химера ринулась вперед, таща за собой оставшихся джаддианцев.
– Шарп, закрывайте ворота! – скомандовал я.
Солдат по имени Нико почти успел добраться до порога, когда его настигла химера. Железные когти схватили его за лодыжку и уронили на пол.
– Закрывайте! – снова выкрикнул я и сейчас стыжусь об этом писать.
Шарп наконец набрал нужную команду. На моих глазах Нико оттащили назад и ударили о пол. Затем тяжелая дверь закатилась. Я зажмурился, с трудом восстанавливая дыхание, и поковылял прочь от двери.
Марсианин выполнил свой долг. Секундой спустя раздался взрыв такой силы, как будто обрушилась гора. Гигантская дверь дрогнула… но выдержала.
Все стихло. По крайней мере я был уверен, что химера мертва.
Я привалился к стене. Мне вдруг перестало хватать воздуха, и я открыл шлем. Втянув влажный воздух с привкусом металла, я оглянулся на Валку, Каима, Шарпа и оставшихся марсиан.
Валка заговорила первой, озвучив мысли всех выживших.
– Мы завалили проход слишком близко. – Ее голос из динамиков комбинезона прозвучал плоско. – Они могут пробиться через медику. Рано или поздно найдут обходной путь.
Глава 41Считаные дюймы
– Нужно отрезать им путь! – воскликнула Валка. – Мы можем их оттеснить и перекрыть проход к медике, если поторопимся.
Она двинулась обратно к коридору, откуда мы пришли, оттесняя Драконоборцев:
– Идемте!
Я поковылял за ней. Вновь завыли сирены. Я помнил, что мы проходили мимо поворота к медике, но тоннели и комнаты окончательно перепутались перед моими глазами. Я доверился инстинктам Валки и ее идеальной памяти. Если ей удалось провести нас по лабиринтам Ведатхарада, то и здесь она найдет дорогу. Мне повезло больше, чем Тесею. У того была только нить Ариадны, а у меня – сама Ариадна.
– Всем пилотам группы «Эпсилон» и сопровождающему персоналу собраться у пусковых станций. Повторяю. Всем пилотам группы «Эпсилон» и сопровождающему персоналу собраться у пусковых станций! – Голос диспетчера звучал все более отчаянно.
– Они только готовят следующую группу? – возмутился один из бойцов Шарпа, бренча доспехами.
– Внимание. Внимание. Всему гражданскому персоналу срочно отступить в центральный штаб, – словно в ответ на его вопрос, произнесла по рации диспетчер. – Повторяю. Всему гражданскому персоналу срочно отступить в центральный штаб. Восточный терминал атакован. Повторяю. Восточный терминал атакован.
– Значит, все корабли в восточном терминале остались без экипажей? – спросил меня князь Каим.
– Не знаю! – крикнул я в ответ. – Нужно перекрыть проход к медике и возвращаться к императору. Если придется тащить его силой – пусть так. Времени больше нет!
Каим ничего не ответил, и я счел его молчание знаком согласия.
В тоннелях мы не встретили сопротивления. Дважды нам навстречу появлялись люди и, увидев нас, сразу мчались к командному пункту. Сначала это были валаварские гвардейцы, затем техники-крионики в белых халатах.
– Эй, стойте! – крикнул я, выбегая вперед, чтобы остановить одну из техников.
Женщина вытаращилась на меня, очевидно не желая задерживаться ни на секунду. Но я схватил ее за руку.
– Идите в штаб! – приказал я, и в этот момент над нами разорвалась очередная бомба. – Идите в штаб! Доложите императору, что проход к ипподрому завален. Лейтенант Бельман погиб. Поняли?
Женщина кивнула, но я не был уверен, поняла ли она, что от нее требовалось. Лишь тогда я заметил кровь на ее халате и почувствовал, как ее рука дрожит в моей руке.
– Ступайте!
Я отпустил ее и запоздало сообразил, что должен был попросить передать еще кое-что. Что я был жив, и джаддианский князь тоже.
Резко развернувшись, женщина на ходу стукнулась о стену.
Навстречу ей из-за поворота появилась колонна марсиан, сопровождающая группу мужчин и женщин в простых черных комбинезонах новобранцев легиона.
– Куда вы ведете этих людей? – спросил я, подбегая к ним вместе с Шарпом.
– Ваша светлость, это пилоты группы «Эпсилон», – ответил старший по званию. – Путь к терминалу чист?