Эшли моргнула, на мгновение ошеломленная тем, как небрежно Логан сказала это.
– У меня на самом деле нет никаких проблем с этим.
– О боже мой. Я не спрашиваю о твоих проблемах. Я спрашиваю, все ли в этом городе думают, что мои отцы убили кого-то?
– Да. Я думаю, что да.
Логан выдохнула.
– Почему?
– Тристан пропал без вести в январе. Через неделю после того, как твой отец приехал сюда. – Эшли откашлялась. – Ты должна признать, это немного…
– Я не обязана ничего признавать, – сказала Логан. – Где люди видели его в последний раз?
Эшли закрыла глаза.
– Я была последней, кто его видел. Он был у меня дома. А потом он исчез.
– Боже. – Глаза Логан расширились. – Вы двое…
– Встречались. Да.
– Черт возьми.
Это была самая неуместная реакция на исчезновение, которую Эшли когда-либо слышала. И почему-то это было весьма обнадеживающим. Логан надела кофту и скрестила руки на груди.
– Ты его искала?
– Да, – ответила Эшли. – Это странно, но я как будто все еще чувствую его здесь. У меня мелькает его образ, как будто он рядом со мной. А потом прошлой ночью…
Логан прижала пальцы к губам, раздумывая. Теплый ветер дул вдоль шоссе, более теплый, чем обычно в такое раннее утро. У Эшли на лбу выступили капли пота. Через мгновение Логан выдохнула.
– Тебе нужна помощь в его поисках?
Эшли замерла.
– Зачем тебе помогать мне?
– Потому что, если мы его найдем, он не мертв. И все будут знать, что мои отцы ничего такого не делали.
Эшли кивнула.
– Это логично.
– Начнем действовать поэтапно, – сказала Логан. – Давай сначала просто пойдем туда, где ты видела его прошлой ночью.
Глаза Эшли расширились.
– Сейчас?
– Почему нет? – спросила Логан. Ее полуулыбка была тревожно веселой. – Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. И как только мы найдем твоего парня, мои отцы смогут снять шоу и уехать.
Эшли протянула руку. Она не была уверена, что это была та договоренность, при которой нужно обмениваться рукопожатием, но это казалось правильным. Ветер, проскользнувший между ними, был тихим, как шепот.
Логан пожала протянутую руку.
– Временные партнеры, – сказала Логан.
Эшли улыбнулась.
– Звучит неплохо.
11Лес фортепианных струн
Логан сидела на пассажирском сиденье пикапа Эшли на гравийной подъездной дорожке ранчо Бартон.
Солнечный свет отражался в идеально квадратных окнах ранчо, обрамленных безупречно белой обшивкой и серой отделкой. Дорожка к черной входной двери была обсажена живыми изгородями, каждая из которых была усыпана цветущими белыми цветами. За домом простирались пастбища, которые, казалось, тянулись бесконечно. Горизонт представлял собой лоскутное одеяло из зеленого и золотого. Это было похоже на то место, которое она видела на HGTV[25], красивое, просторное и без всяких изысков. По крайней мере, там не было штакетника.
Она попыталась стряхнуть с себя тяжесть ночи. Последние несколько часов прошли как в тумане – кошмар, надпись с угрозой на стене у дверей ее отцов, полицейский участок, а теперь еще и это. Теперь она ждала, когда сама Принцесса Снейкбайта выйдет из своего причудливого дома на ранчо в чистой одежде, чтобы они могли провести расследование пропажи ее бойфренда.
Логан не смогла бы исправить положение вещей, даже если бы попыталась.
Наконец Эшли вышла из дома в бейсболке и выцветшей желтой футболке с надписью «ЛЕСОПИЛКА БАРТОН». Она выглядела в тысячу раз более бодрой, чем девушка, которую Логан встретила в полицейском участке час назад, но тени все еще окружали ее ярко-голубые глаза. Она делала счастливое лицо, но оно могло скрыть лишь то, что могло.
Эшли забралась на водительское сиденье.
– Готова?
Логан надела солнцезащитные очки.
– Это пикап твоего отца?
– Нет, – вмешалась Эшли. – Это мой.
– Это та машина, на которой ты ездишь?
Эшли усмехнулась.
– Скажи мне, когда ты в последний раз возила что-то на «Тесле»? – Ее голос был более сельским, когда она произнесла «Тесла», словно само слово было ржавым инструментом, который она впервые за много лет вытащила из-за пояса.
– Ну ты и трепло. Я бы никогда не стала водить «Теслу».
– Ты должна сказать своим отцам, куда мы едем? – спросила Эшли.
– Им будет все равно. – Логан окинула взглядом дом на ранчо. – Ты сказала своим родителям, куда мы едем?
Эшли поморщилась.
– Круто. Секретная миссия. – Логан улыбнулась. – Давай сделаем это.
Они отъехали от ранчо Бартон и поехали по пыльному шоссе, пока одноэтажные домики Снейкбайта не исчезли, и остались только золотые холмы и участки гравия. Пейзаж был далек от представлений Логан о северо-западе. Она провела годы, представляя себе изумрудные леса, туманные горные хребты и пустынные, усеянные деревьями дороги. Вместо этого она получила холмы, похожие на сжатые костяшки пальцев, катящиеся один за другим в никуда.
Вот туда она и направлялась: в никуда.
Эшли без предупреждения рванула через двухполосное шоссе, сворачивая на дорогу, идущую вдоль берега озера. «Форд» с грохотом съехал с асфальта на гравийную дорогу, в один миг опрокинув одежду и учебники с заднего сиденья. Логан схватилась за приборную панель и закрыла глаза, чтобы ее не вырвало, но Эшли была невозмутима. Она управляла пикапом, словно ковбой, обуздавший непослушного коня, крепко держась одной рукой за поводья, с легкостью наклоняясь на каждом ухабе и подпрыгивая.
– Итак, место далеко за пределами выезда из города, – сказала Эшли. Она опустила солнцезащитный козырек и вытащила из него пару розовых очков от солнца. – Надеюсь, у тебя удобная обувь.
Логан осмотрела под бардачком свои кожаные сандалии с ремешками.
– Все в порядке. Что угодно – удобная обувь, если ты веришь в себя.
– Ха, – фыркнула Эшли без намека на улыбку.
Пикап проскочил выбоину, и солнцезащитные очки Логан грохнулись на пол. Эшли самодовольно улыбнулась ей, как будто думала, что справляться с неровностями на дороге могут только девушки из Снейкбайта. Эшли Бартон, которая вела «Форд», отличалась от той, которую Логан встретила в полицейском участке. Она была невозмутима, непринужденно развалившись на своем месте, футболка была небрежно сдвинута выше пупка. Загорелая кожа ее живота была усеяна светло-коричневыми веснушками.
Логан смотрела слишком долго.
Она откинулась назад и сосредоточилась на дороге впереди. Она была лесбиянкой, но не жаждущей гетеросексуальной-любительницы-лошадей лесбиянкой.
Через полчаса гравийная дорога превратилась в импровизированную развязку на опушке леса. Озерная вода пульсировала у берега слева от них. Тьма сгущалась в зарослях можжевельника впереди, где деревья теснились слишком близко, чтобы можно было что-то разглядеть. Их окружала такая тишина, что к горлу Логан подступила дурнота.
– Это вы, ребята, сюда ходите развлекаться? – спросила Логан.
– Не сюда, – сказала Эшли, выпрыгивая из пикапа. – Следуй за мной.
Логан так и поступила. Тошнота, которую она чувствовала в пикапе, только усилилась, когда они пересекли границу леса. Это был не столько страх, сколько беспокойство. В лесу было тише, чем следовало бы. Но, может быть, лес всегда был таким – она не была любительницей прогулок на свежем воздухе. Легкий царапающий страх опускался в низ живота, предупреждая, что здесь что-то может быть опасное.
Эшли шагала вперед, прикасаясь к каждому стволу, как будто кора хранила секреты. Ее светло-лимонный хвост, заправленный в прорезь бейсболки, подпрыгивал между лопаток при каждом шаге. Логан не могла не представить ее в рекламе батончиков мюсли.
Когда Логан и ее отцы были в разъездах, они проводили ночи между городами, припарковавшись на обочинах шоссе вдоль таких же лесов. Насекомые и проезжающие машины были ужасны, но полное уединение было хуже всего. В лесу не было проложенных дорог. Людей, которые умирали, не находили месяцами, если вообще находили. Она представляла себе, как ветки, похожие на уродливые пальцы, манят ее в темноту, ожидая, чтобы увести прочь. Может быть, этот лес увел Тристана Грейнджера.
– Здесь, – вдруг сказала Эшли. – Вот где мы были.
Логан спустилась к воде, где земля смешивалась с пылью и камнями. Берег образовывал нишу, достаточно большую, чтобы в ней можно было плавать, оставаясь невидимым с самого озера. В нескольких футах от берега, наполовину погруженный в воду, черный топ от купальника зацепился за камень. Он качался на набегающих волнах как торжественный флаг.
– Мило, – сказала Логан. Она просунула палец под бретельку и подняла его. – Твое?
Эшли покраснела. Она выхватила лиф и стряхнула воду, прежде чем привязать его к ремню сумочки.
– Это не мое, это моей подруги.
– Твоя подруга хорошо провела ночь, – сказала Логан. – Лучше, чем ты, я думаю.
Эшли повернулась лицом к озеру. Она подошла к линии воды и закрыла глаза, положив одну руку на бедро, а другой сжимая верх купальника, как будто она искала в нем подсказки. Логан испытывала искушение встать в ту же позу и посмотреть, не придут ли ей какие-нибудь видения о пропавших парнях, но она не чувствовала себя настолько вовлеченной в процесс. По крайней мере, не сегодня.
– Что мы ищем? – спросила Логан.
Эшли двинулась вверх по берегу, обратно к деревьям. – Я была у костра, когда увидела его. Он ушел в чащу.
– Ты последовала за ним?
Эшли не ответила. Она продолжала идти, исчезая среди деревьев. Логан побежала трусцой, чтобы догнать ее. Чем глубже они уходили, тем тише становился лес. Они вышли на поляну, где деревья поредели, а озеро представляло собой лишь далекую голубую полосу за ветвями. В нескольких футах впереди стояла обшарпанная хижина. В тишине послышался какой-то звук. Логан закрыла глаза, чтобы лучше слышать.
В лесу не было тихо. Не совсем тихо.
Музыка плыла между деревьями. Это был фортепианный мотив, который просачивался сквозь тишину где-то поблизости. Солнечные лучи проскальзывали сквозь голые ветки, окутывая мир одинокой магией. Из невидимого пианино лилась призрачная мелодия, зовущая и напряженная; невыносимо грустная, но прекрасная.