ие сердца. За исключением стрекота сверчков, воды и нежного, осторожного дыхания Эшли, вокруг была тишина. Ночь пахла можжевельником и слабым предвкушением.
Логан закрыла глаза.
– Готова поспорить, люди думали, что это рай.
– Ага. – Эшли смотрела на холмы за водой, и ее глаза были полны заката. – Я да. Может быть, я все еще так думаю. Не знаю. Смотрю на это и больше нигде не хочу быть.
– А я нет, – сказала Логан.
– Я бы хотела, чтобы ты увидела его до всего этого, – сказала Эшли. – Раньше такого не было. Раньше мне действительно нравилось чувствовать, что мы единственные люди в мире. В нескольких часах езды здесь нет никого. Ты можешь делать здесь все, что захочешь, и это не будет иметь значения ни для кого другого.
Смех Логан был горьким уколом. Она не ожидала, что будет смеяться. Этот звук исходил как будто из пустоты в ее груди.
– Это ужасно. Это объясняет, почему у вас трое мертвых детей и никому за пределами Снейкбайта нет дела.
Лицо Эшли помрачнело, и Логан слишком поздно поняла, что она сказала.
– Ты думаешь, он мертв?
Логан начала говорить, но не смогла подобрать нужные слова.
Эшли посмотрела на воду. В туманном полумраке ее глаза были цвета пресной воды. Ветерок разметал ее волосы по плечам.
– Не хочу сдаваться, но я не думаю, что он вернется.
– Эй, – сказала Логан. Она откашлялась, обретя вдруг мягкость, которой у нее никогда не было. – Я не это имела в виду. Он все еще может быть где-то там.
– Однако ты так не думаешь.
Логан поморщилась. Нет, она не думала, что Тристан жив. Но в этом городе случались и более странные вещи. Она едва ли знала, кто она такая, едва ли знала, что вообще значит быть живой. Кто она такая, чтобы говорить, что Тристан исчез навсегда?
– Я просто уже не знаю, – наконец сказала Логан. – Когда я попала сюда, я думала, что люди живы или мертвы. Я думала, ты что-то помнишь или нет. – Она провела пальцем по венам на запястье. – Я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь понять, что происходит. Каждый раз, когда я думаю, что близка к этому, все становится более запутанным.
– Я сделала только хуже, – сказала Эшли. – Не знаю, как я могла подумать, что наше расследование что-то исправит. Мне так жаль.
Логан поморщилась, но ничего не сказала. Долгое время Алехо был связующим звеном в их семье. Без него Логан понимала, насколько она на самом деле одинока. Сколько дней она могла бы прожить, не разговаривая, не выходя из своей комнаты, ничего не делая.
– Скоро они поймут, что он этого не делал, и тогда им придется его отпустить. Но я хотела разгадать это для себя. Я просто хотела понять.
Эшли провела большим пальцем по столу, размышляя.
– А если бы ты не разгадала?
– Я не знаю, – сказала Логан. – Я буду продолжать пытаться, но…
– Нет, я имею в виду, что, если бы ты не пыталась разгадать это? – Эшли повернулась к Логан, широко распахнув глаза то ли от страха, то ли от возбуждения. – Что будет, если мы просто сдадимся?
Логан прищурила глаза. Ветерок с озера теперь был теплым. Предложение звучало как бред, но Эшли казалась искренней. Крохотная надежда вспыхнула в груди Логан.
– Что ты имеешь в виду?
– Я могла бы поехать к Пэрису и сказать ему, что Алехо этого не делал, – сказала Эшли. – Это меньшее, что я могу сделать. Я знаю, мы все время думаем, что должны восстановить Снейкбайт, но что, если мы просто… не должны? Что, если мы просто уедем?
– Я… – Логан вытерла капли дождя со щеки. – Ты серьезно?
Эшли кивнула.
Логан уставилась ей в лицо – действительно уставилась – и старалась не заплакать. Потому что впервые с тех пор, как она попала в этот ад, появился выход. Она хотела понять все, что здесь происходит, но больше всего ей хотелось уехать. Она хотела снова дышать. Она не хотела оставаться одна.
– Да… – Логан вздохнула. Она засмеялась и вытерла горячие слезы, навернувшиеся на глаза. – Думаю, мне бы это понравилось.
Взгляд Эшли метнулся к губам Логан. С неожиданной силой она перегнулась через стол и притянула Логан к себе. Поцелуй был только обещанием; это была нежная рука, протянувшаяся сквозь тьму и гадавшая, что она может встретить на другой стороне. Это было осторожно, тихо и скромно. Логан замерла, потому что так никогда не было. Она была черной дырой, той, что всегда притягивала, той, что всегда была голодна. Она не была ни для кого желанна – по-настоящему. Ее никогда не целовали так, как сейчас.
Она отстранилась, все еще не открывая глаз. Ее губы покалывало на прохладном ветру.
– Это было?… – Эшли замолчала. Логан не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять, что оно искажено паникой. – Прости. Я не должна была…
Логан обхватила шею Эшли обеими руками и притянула ее к себе. В отличие от первого, этот поцелуй был страстным. Это были трясущиеся руки и прерывистое дыхание. Это были пальцы Эшли, вцепившиеся сзади в свитер Логан. Это были губы Эшли, напоминающие на вкус пресную воду и чай из гибискуса. Логан убрала выбившуюся прядь светлых волос Эшли с ее лица, просто чтобы провести костяшками пальцев по ее коже. Кончики ее пальцев оставили серое пятно грязи на щеке Эшли, но это не имело значения. Губы Эшли приоткрылись, и Логан погрузилась в нее, целуя так, словно это было важнее дыхания.
Эшли положила руки на плечи Логан и опустила, чтобы обхватить ее талию. Ее губы лихорадочно, отчаянно прижались к губам Логан, как будто это было все, что она знала. Она целовалась так, как будто никогда раньше этого не делала. Логан обхватила руками спину Эшли и прижала ее ближе. Она просунула руку под футболку Эшли, провела ногтями по горячей коже спины, и ее сердце забилось слишком быстро. Мир мчался слишком быстро.
Позади них колеса пикапа захрустели по рыхлому гравию на обочине шоссе. Равномерный звук мелодии кантри был приглушен внутри машины.
Эшли напряглась.
Логан отстранилась и посмотрела через плечо. Ее голова все еще кружилась от поцелуя, но белый пикап, припаркованный позади них, вернул ее на землю. Она видела его на гравийной дорожке, ведущей к хижине, возле «Черемухи», возле полицейского участка. Джон Пэрис выпрыгнул с водительского сиденья и захлопнул за собой дверь. Пол вылез со стороны пассажира.
Она вцепилась в край стола для пикника и заставила себя дышать.
– Джон, – осторожно сказала Эшли. Она слезла с колен Логан, вышла из-за стола – и подошла к мальчикам. Ее руки были подняты в знак легкой капитуляции, как если бы она была испуганным охотником, сдерживающим атакующего медведя. – Что ты здесь делаешь?
– Спасаю тебя. – Джон двинулся к ним с такой уверенностью, что у Логан скрутило живот. Он оттолкнул Эшли и прислонился к столу для пикника. Логан ожидала, что он разозлится, но у него была странная, почти мечтательная улыбка. Он с нетерпением ждал этого. Он посмотрел на Логан и сказал: – Я тебя предупреждал.
– Насколько я знаю, люди не обязаны тебя слушать, – выплюнула Логан.
Ей хотелось бы чувствовать себя такой же храброй, каким казался ее голос. Может быть, Гас был прав; может быть, ей нужно научиться закрывать рот.
– Предупреждал о чем? – спросила Эшли.
Джон не сводил глаз с Логан.
– Я сказал ей держаться подальше от моих друзей. Она должна была оставить тебя в покое.
– Не думаю, что она знает, как это сделать, – фыркнул Пол.
– Она ничего не сделала, – сказала Эшли. – Я начала это. И вообще, это не твое дело. Я могу принимать свои собственные решения.
Джон повернулся к Эшли с такой яростью, что Логан подумала, как бы он не бросился на нее.
– Надеюсь, Тристан не может этого видеть, где бы он ни был. Он так сильно любил тебя, Эш. И теперь ты здесь с сучкой, которая помогла его убить.
– Я… – Это на мгновение остановило Эшли. – Дело не в Тристане.
– А должно быть. – Джон повернулся к Логан. Его глаза были темнее ночи, подкрадывающейся к горизонту. – Он был моим лучшим другом. Потом вы, люди, появляетесь и убиваете его, и всем наплевать. Все просто забывают о нем. Но я не забыл, и я не позволю тебе убить кого-нибудь еще.
– Джон, что ты… – Эшли вздрогнула.
В одно мгновение Джон прыгнул через стол и схватил Логан за воротник свитера, повалив ее на землю. Логан боролась с его хваткой, но это было бессмысленно. Свитер стягивал ее шею как петля, не давая дышать. Ноги скользили по камням, раздирая кожу до крови. Где-то позади Логан слышала плеск озерной воды, но все, что она могла видеть, это звездный свет. Звездный свет и лицо Джона, искаженное ненавистью, гневом, горем и болью.
Она умрет.
Она думала, что выберется, но, видимо, так она умрет.
– Отпусти ее, – закричала Эшли, но сейчас она была далеко.
Джон швырнул Логан на гравий, но, прежде чем она смогла подняться на ноги, он наклонился и схватил ее за волосы. Он потянул ее в прохладную воду озера Овайхи.
Сначала был грохот в ушах и затем тишина. Больше никаких криков Эшли, никакого хриплого дыхания Джона, никакого вечернего стрекотания сверчков. Только медленный, засасывающий звук воды, обволакивающей ее кожу.
Логан вцепилась в кулак Джона в ее волосах, но это не имело никакого значения. Она не могла дышать. Где-то, за пределами ее памяти, это вернулось к ней.
Раньше с ней такое уже происходило.
Так же сильно, как он толкнул ее в воду, Джон вытащил ее обратно. Ночной ветер бил ее по щекам горячо и остро, как хлыст, и она закричала, зовя на помощь. Она кричала до тех пор, пока у нее не пересохло в горле.
– Чего так надрываться, – сказал Пол откуда-то издалека.
Джон засмеялся, хрипло и самодовольно, и Логан поняла, что он не остановится, пока не убьет ее. Он был уже не в силах остановиться, потеряв голову от ярости и боли. Логан не могла видеть ничего, кроме воды. Джон уверенно держал ее голову в сантиметре от воды. Она видела только черные волны и пустоту.
– Я звоню в полицию! – закричала Эшли. – Если ты не отпустишь ее, я…
– Давай, звони, – прогремел Джон.
Он сказал что-то еще, но это затерялось. Джон засунул голову Логан под воду с такой силой, что она оцарапала щеку о камни на дне озера. Ее губы приоткрылись в судорожном вздохе, и рот наполнился озерной водой. Она подступила к задней стенке ее горла, и Логан собиралась умереть. Черная вода смыкалась перед глазами, увлекая ее все дальше и дальше на дно.