– И теперь ты совершаешь ту же ошибку, – сказала Тэмми.
Она вытерла глаза, размазав подводку по щеке.
– Снейкбайт… он не изменится. Они любят тебя, но они не изменят своего мнения ради тебя.
– Ты ненавидишь меня? – прохрипела Эшли.
Глаза Тэмми расширились. Она потянулась через стойку к руке Эшли, нежно провела большим пальцем по костяшкам пальцев Эшли.
– Я никогда не смогла бы ненавидеть тебя. Я буду любить тебя, несмотря ни на что. – Она откашлялась. – Но это не ты. Ты не такая. Ты просто через столько прошла за последние несколько месяцев…
Эшли поморщилась.
– Тем не менее это я.
Тэмми закрыла глаза.
– Нет, это из-за той семьи. Они разрушают все, к чему прикасаются. Они появляются здесь, и…
– Мама, – предупредила Эшли.
– Или, может быть, это я. Может, я просто проклята.
– Мама. – Эшли встала.
Тэмми мгновение смотрела на нее, и Эшли с сокрушительной ясностью поняла, что теперь все изменилось. Ее мать смотрела на нее так, будто она была пазлом, который нужно было собрать по кусочкам, чтобы получить хоть какой-то смысл. Как будто глубоко в ее венах запуталась ошибка, которую мать пыталась распутать.
За ее спиной заскрипели доски.
Эшли обернулась. Тристан стоял позади нее, сжав кулаки, глаза невозможно было разглядеть из-за тени, закрывавшей его лицо.
– Что? – спросила Тэмми.
Сердце Эшли остановилось. Это отличалось от других раз, когда он навещал ее. Каждое появление казалось экстренным, но это казалось последним. Тристан не ждал ее – он умолял ее выслушать. Он колебался между Эшли и входной дверью, и она знала, что должна следовать за ним.
– Эшли, что ты… – начала Тэмми.
– Я должна идти.
Тэмми недоверчиво рассмеялась.
– Ты никуда не пойдешь. Ты наказана.
– Что?
– Ты не получишь свободу действий за то, что скрываешься и создаешь проблемы в течение нескольких недель. – Тэмми провела рукой по волосам. – По крайней мере, до сводки новостей в следующем месяце ты останешься дома.
Тристан продолжал появляться и исчезать в пространстве возле двери. Страх скрутил ее сердце. Он пытался предупредить ее, что Логан в беде – каким-то образом поняла она.
– Хорошо, – сказала Эшли. – Ладно, хорошо.
– Отдохни немного, – сказала Тэмми. Она распахнула дверцу холодильника и поискала на полках бутылку вина. – Нам с тобой завтра о многом нужно поговорить.
Эшли неуверенно подошла к входной двери и закрыла глаза. Пришло время быть храброй. Хоть раз в жизни ей нужно было быть храбрее той Эшли, которой она была. Тристан наблюдал за ней, мерцая в тусклом свете. Тарелка для ключей у его ног все еще валялась там, где ее опрокинула Тэмми, оставив множество брелков с ключами, разбросанными по деревянному полу.
Ее «Форд» остался на кладбище, но «Ленд Ровер» стоял на подъездной дорожке.
Эшли наклонилась у входной двери и подняла тарелку с ключами. Она медленно, методично положила каждую связку ключей обратно в тарелку, как будто просто убиралась. Она полезла в сумочку Тэмми и осторожно зацепила пальцем брелок Тэмми.
Когда Тэмми повернулась, чтобы налить себе бокал вина, Эшли побежала.
Она выскочила на подъездную дорожку и распахнула водительскую дверь «Ленд Ровера». Позади нее Тэмми, спотыкаясь, вышла на крыльцо. Она смотрела широко открытыми глазами, как Эшли вырулила с подъездной дорожки в ночь. Вниз по дороге. Тристан мерцал в свете фар «Ленд Ровера», ведя Эшли в город.
Куда бы она сейчас ни направлялась, пути назад не было.
33Дьявол, Дьявол
Когда Логан проснулась, она была совершенно уверена, что мертва.
Постепенно кусочки окружающего ее мира складывались в голове как мозаика. Поверхность, на которой она лежала, была слишком узкой для кровати, стены слишком близко. Ее потряхивало вверх и вниз, каждый удар обжигал ее мышцы. Снаружи деревья сливались в черно-зеленую массу.
Она была в машине.
Она была на заднем сиденье машины Пэриса.
Логан приподнялась и потерла глаза. Сиденье под ее головой было влажным от озерной воды. Ее везут либо в полицейский участок, либо в больницу, но в любом случае ее вез отец парня, который только что пытался ее убить. Возможно, Джона и Пола тоже арестовали, но что-то подсказывало ей, что их отпустили, скорее всего, сделав нагоняй и ничего больше. Даже покушение на убийство было простительным преступлением в этом адском городе.
– Логан, – сказал Пэрис с переднего сиденья. – Как ты?
Логан осторожно села, у нее закружилась голова от смены положения. Мокрые волосы прилипли к голове. Она провела кончиками пальцев по щеке, и та запульсировала от прикосновения, лицо распухло и было покрыто коркой крови.
– Я, э-э… – Она замолчала. – Где я?
– По дороге в больницу. Ты там здорово поцарапалась. – Пэрис не оглянулся на нее. – Это долгая дорога в город. Я надеялся, что смогу задать тебе несколько вопросов по пути.
Логан моргнула, глядя в лобовое стекло. Дорога была уже, чем шоссе, которое она помнила. Деревья сомкнулись, словно туннель, фары прорезали непроглядную тьму. Однажды она ездила в город с Брэндоном, и все выглядело совсем не так.
– Почему бы и нет. Как долго я была в отключке?
– Всего около пятнадцати минут. Ты нормально себя чувствуешь?
– Э-э, да. Все хорошо, – солгала она. Она была не в порядке, но она не была в нем уже давно.
– Вы арестовали парней, которые это сделали?
Через зеркало заднего вида Пэрис одарил ее презрительной улыбкой.
– Джон дома. С ним будет разговор, когда я вернусь.
Логан сглотнула.
– Типа родительского разговора или полицейского разговора?
– Ты забавная, – сказал Пэрис.
Логан не была экспертом в области права, но она была совершенно уверена, что только что стала жертвой нуждающегося в расследовании преступления. Такого, за которые сажают в тюрьму, как показывают по телевизору. Вместо того чтобы арестовать всех причастных, Пэрис просто отправил их всех по домам. Всех, кроме нее. Пэрис не вызвал скорую помощь. Она вжалась в заднее сиденье и вцепилась в ремень безопасности.
– Почему бы тебе не рассказать мне, что случилось, – сказал Пэрис. – С самого начала.
– Хорошо. – Логан откашлялась. – Мы с Эшли были на озере, просто разговаривали. Потом появились Джон и Пол и…
Пэрис покачал головой.
– До этого. Джон говорит, что видел вас двоих на кладбище. Что ты там делала?
Логан прищурила глаза.
– У забора стояли лопаты. Я нашел одну из частично раскопанных могил. Вы двое что-нибудь нашли?
Логан заглянула на переднее сиденье. Костяшки пальцев Пэриса были болезненно-желтыми от синяков, а красные рубцы, похожие на следы от когтей, тянулись по всему предплечью. На его безымянном пальце была фиолетовая сморщенная вмятина, там, где должно было быть обручальное кольцо. Он не сводил глаз с дороги, но взгляд его был за километры отсюда. Она стряхнула нарастающее чувство страха, свернувшееся в груди, и сосредоточилась на дыхании.
– Мы не были на кладбище.
– Ха. – Пэрис свернул с главной дороги. После поворота асфальт сменился на гравий. – Ты знаешь, что послужило причиной нападения?
– Нет.
– Понятия не имеешь?
Логан откашлялась.
– Я была в «Черемухе» сегодня утром, и Джон угрожал мне…
– Попалась.
Логан снова сглотнула. Между царапинами на руках Пэриса были красные полумесяцы, похожие на следы от ногтей. Теперь его взгляд за тысячу километров был прикован к ней, и она поняла. Правда доходила медленно, но туман рассеивался секунда за секундой. Логан встретилась взглядом с Пэрисом, и там ничего не было. Он улыбнулся, но в его глазах не было ничего, ничего, ничего.
Она уже видела подобное лицо раньше в своих снах. Она уже видела это за очками Брэндона, пронзительное, холодное и пустое. Она чувствовала биение своего сердца.
– Вы уверены, что это дорога в больницу? – спросила Логан. – Выглядит довольно темно для шоссе.
– Ага. Почти здесь.
Это не был путь в больницу. Логан уже ездила по этой дороге раньше. Она видела эти деревья ночью. Она видела черные холмы по ту сторону озера, отблески костра, линии дороги на далеком берегу. Это был путь вокруг озера.
Пэрис вез ее в хижину.
Это был он.
Он был убийцей.
Пэрис откинулся на спинку сиденья.
– Ты через многое прошла с тех пор, как попала в Снейкбайт. Нелегко приехать сюда, где все так отличается от большого города. У нас добрые сердца, но мы придерживаемся традиций. Может быть, это и плохо – я не знаю, – но тебе, должно быть, тяжело.
Логан могла только смотреть на его руки. Они выглядели достаточно сильными, чтобы лишить ее жизни, как сделали со всеми остальными. Может быть, именно поэтому он вез ее в хижину: убить. Она держала руки внизу, чтобы скрыть дрожь. Ее тошнило.
– Вы, наверное, думаете, что я отсталый или что я ненавижу геев. Я не такой, Логан. У меня никогда не было проблем с твоими отцами. Мне было больно видеть всю эту ненависть так же сильно, как и им. Мы с Алехо всегда были хорошими друзьями, и у меня никогда не было проблем с Брэндоном. Эти двое всегда держались особняком. Видеть, как люди обвиняют их в преступлениях, которые, как мы оба знаем, они не совершали… это позор. Я действительно хотел уберечь твою семью от этого. – Пэрис вздохнул. – Но я думаю, вы уже поняли, что вы трое всегда будете связаны со всем этим.
– Что вы имеете в виду? – спросила Логан дрожащим голосом.
Пэрис выгнул бровь.
– Тебе все еще холодно? Ты дрожишь.
– Немного.
Пэрис потянулся к своему пассажирскому сиденью и протянул ей полотенце. Логан отжала волосы и накрыла лицо полотенцем. Она считала свои вдохи, чтобы не запаниковать. Должен быть выход из этой машины, с этой дороги, обратно в безопасное место. Она похлопала по заднему карману в поисках телефона, но его там не было.
Пэрис тихо хмыкнул и посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Внезапно выражение его лица изменилось, и он покачал головой.