Шаардан в конце концов отмер и совершенно нелогично продолжил разговор:
— Думаю, я должен извиниться за своё утреннее поведение.
— Ага, — что еще сказать я просто не знала.
— Утром произошла ошибка, я не хотел…
— Ничего себе ошибка, — тут же возмутилась я, уже не очень впечатленная его внушительностью. Уж очень интересное у него получалось извинение, — это вам, что просто очень жарко стало и вы решили раздеться, а я вас неправильно поняла и оскорбила? Может это мне тут вообще нужно извиняться?
— Иза, — перебил он меня, глубоко вздохнул и пояснил, — сегодня утром я приходил, чтобы сказать тебе, что после полнолуния ты, если, конечно, захочешь, сможешь беспрепятственно покидать дом…
И я почти обрадовалась, почти почувствовала вкус свободы и уже готова была простить утренний инцедент, когда он вернул меня на землю:
— В сопровождении Морэма или меня.
— А…одна?
— Нет.
— Но я же…
— Нет, Иза. Или с сопровождением, или никак и точка.
— Я вам заключенная что ли? — сварливо возмутилась я, — это вообще‑то противозаконно.
— Ты уже месяц живёшь в моём доме…
— И все никак не дождусь, когда вы за ум возьметесь, — раздраженно и совсем не вежливо перебила его, — и отпустите меня к наставнице. Насовсем!
— Ещё одно слово и никаких походов в город!
— Но я же…
— Хватит, — рыкнул он, резко развернулся и покинул комнату.
От меня лорд уходил опять злой. Вот и поговорили. А вроде так хорошо все начиналось.
В библиотеке царил привычный полумрак. Нависнув над столом, при свете настольной лампы, Витарр внимательно разглядывал какую‑то книгу, аккуратно перелистывая хрупкие страницы. И ничего не замечал вокруг. Лица его я не видела, но спина и плечи были напряжены.
— Лорд Витарр?
Он обернулся, выразительно приподнял бровь и переспросил:
— Кто‑кто?
— Лоооо…М — Морэм?
— Именно. Так, что ты хотела?
— Спросить.
Отложив огромную книгу, судя по внешнему виду — настоящий гримуар, он полностью повернулся ко мне:
— Спрашивай.
— А вы не знаааа… — прищурившись, Витарр склонил голову набок, и я поправилась, спросив совершенно не то, что планировала, — ты не знаете… знаешь, что творится с лордом Шаарданом?
Перейти на ты оказалось сложнее, чем в порыве чувств назвать его идиотом.
— А что именно тебя волнует?
— Ну, он ночью вроде хотел извиниться, а в итоге нарычал на меня, — заметив скептический взгляд, поспешно подтвердила, — натурально нарычал.
— Я не удивлён. Воздержание ещё никому на пользу не шло. Он, если ты не заметила, взрослый и здоровый мужчина со своими потребностями, а тут раз и пост уже второй месяц.
— А почему второй? — с математикой, конечно, у меня всегда были сложности, но не настолько же.
— Да потому что после того, как он Лессу выгнал и тебя нашёл, прошло больше двух недель. Считай.
— Выгнал?
Морэм вздохнул, с тоской глянул на отложенное чтиво и поманил меня к себе.
— Я же тебе уже говорил, что за все время моего знакомства с Вэлардом, у него было только три любовницы? — спросил он между делом, пока я подходила и присаживалась за стол, подальше от внушительной книги. Если это и правда был гримуар, то предосторожность моя была не безосновательной.
— Ну…да.
— Уж не знаю почему, но у него довольно странный взгляд на отношения. Выберет себе женщину и другие его уже не интересуют. Многих представительниц прекрасного пола этот факт изумлял. Знала бы ты, скольких предприимчивых девиц ему в своё время пришлось из постели вышвырнуть, — Морэм прищурился и блаженного вздохнул, — да. Были времена.
Устроившись удобнее, он нагнулся ко мне, нагло улыбнулся и продолжил:
— С Ивет… кажется, её так звали, он расстался, когда мы на границу отправились. Ты, наверное, и не помнишь, но около шести лет назад орки уж очень оживились. Стали нападать на дозоры. В итоге было решено их усилить. Как только мы узнали, что на границе нужны маги, отправились туда. Поступили на службу. Молодые были, глупые. У меня с тех пор жуткая аллергия на степные цветы, а у Вэларда безобразный шрам… — помолчав немного, он рассеянно заметил, — что‑то я не о том говорю.
— А мне нравится. Расскажи что‑нибудь, — об этих нападениях я действительно ничего не знала. В те далекие времена у нас в семье были проблемы поважнее каких‑то далеких и не имеющих к нам никакого отношения нападений обнаглевших степняков.
— Расскажу, но потом.
— А когда потом?
— Когда ты своими глазами его шрам увидишь, — усмехнувшись ответил этот…как не посмотри, никудышный рассказчик, — а сейчас мы говорим о любовницах.
Я насупилась и молчала, но слушала. Очень внимательно слушала.
— Так, значит Ивет. С ней он расстался шесть лет назад. И уже на границе обзавелся новой любовницей. Милая была девочка. Дочь какого‑то лавочника. Хорошенькая очень, но совершенно не интересная. Мне с ней ровным счётом не о чем было говорить. Стоило мне хоть что‑то сказать как она начинала краснеть.
— Я не удивлена. Вы…ты выбираешь не подходящие темы для разговоров с девушками.
— Но ты же в обморок не падаешь.
— Я выпускница Дэторской академии. Я столько неприличных историй от некромантов и боевых магов слышала, что теперь меня очень сложно смутить, — и, заметив нехороший блеск в его глазах, поспешила напомнить, от греха подальше, а то ведь ещё возьмется проверять насколько именно это сложное дело, — но мы сейчас не обо мне говорим.
— Ах, да. Воздушное создание. Её он по окончании службы забрал с собой. Почти пять лет жил с ней. Пылинки сдувал, со мной ссорился, — скривившись, он как‑то обиженно заметил, — представляешь, со мной. С лучшим другом, с которым вместе орков били, ссорился из‑за какой‑то девицы.
— Но, если она такая как ты говоришь, то как же она согласилась стать любовницей?
Морэм пожал плечами и честно ответил:
— Понятия не имею. Меня больше другое всегда интересовало…
— И что же?
— Чем они в спальне занимаются. Не удивлюсь, если всю ночь напролет цветочки гладью вышивали. Ни на что другое она просто не годилась.
Закрыв глаза, я досчитала до пяти, на большее меня не хватило и выдохнула, успокаиваясь. Я прекрасно понимала почему бедная девушка избегала разговоров с этим типом и очень ей сочувствовала.
— А куда она делась?
— Замуж вышла. А этот молодец, — Морэм очень выразительно посмотрел на дверь. Где‑то там, на втором этаже, в своём кабинете, Шаардан что‑то усиленно разыскивал среди вороха карт близлежащей местности и, подозреваю, страшно икал, — ей ещё и приданное назначил. А через три недели подобрал где‑то эту Лессу.
Имя девушки он почти выплюнул и брезгливо скривился:
— Я сразу сказал, что она ему не подходит, но разве он станет слушать чужие советы? У него же своя голова на плечах есть.
— И что она?
— А что она, — Морэм усмехнулся, — изменила она ему. Очень неудачно изменила. Вэлард их и застал. Он собственник страшный. Это, кстати, тебя тоже касается, — цепко глянув на меня, серьезно предупредил, — никаких измен и мужчин на стороне. Имей в виду, — и уже совсем другим тоном продолжил:
— Любовника её чуть не придушил, а ей велел убираться.
— А она?
— Собрала вещи и ушла.
— Просто так? Даже не попыталась поговорить?
— Ты не понимаешь, потому что ни разу не видела его в ярости.
— Прям таки и не разу…
— Уж поверь, — и так убежденно он это сказал, что я поверила.
— Ну, хорошо, предположим выгнал. Но как тогда та…дочь лавочника замуж вышла? Как ее звали хоть?
— Не помню, — он задумался ненадолго и пораженно выдохнул, — серьезно не помню. За все пять лет так и не смог запомнить, представляешь? С уверенностью могу утверждать только одно: имя было такое же сахарное, как и она сама. А замуж вышла с позволения Вэларда.
— Как это?
— Странно, правда? Но это так. Со своим будущим мужем она знакома была от силы месяц, как тот захотел жениться. Причем все у них было настолько невинно, что даже самый ревнивый муж не смог бы найти повода для ревности, — подперев ладонью щеку, он рассеянно глядел на меня.
— Ладно, — встряхнувшись, решила осмыслить все услышанное как‑нибудь потом и поспешно задала тот вопрос, который и погнал меня на поиски стихийника, — не будем о грустном. Я ведь еще узнать хотела насчет всех этих ритуалов. Так ничего и не выяснили? Полнолуние уже завтра…
Морэм скривился бросил взгляд на гримуар и очень выразительно вздохнул. Слов не понадобилось, я поняла все сразу и проникновенно спросила:
— А тот подозрительный дядя, которого жертвы видели?
Казалось бы, человеческая мимика имеет свой предел, но Морэм умудрился скривиться еще сильнее и, откинувшись на спинку стула, безнадежно произнес:
— Я надеялся найти хоть какое‑то упоминание о ритуале. Может есть какие‑то особенные условия, по которым можно было бы вычислить следующее место проведения.
— И что?
— И ничего. Вэлард бьется над картами, я, — с ненавистью глянув на злосчастный гримуар, он тоскливо закончил, — над книгами. А толку нет. Связи между предыдущими местами жертвоприношений нет, в книгах так же нет упоминаний об исторском Зрячем и его культе.
Он хотел сказать что‑то еще, но я уже не слушала. Вскочив с места, опрокинула стул на котором сидела и шалым зайцем бросилась из библиотеки под удивленный окрик опешившего стихийника:
— Иза?!
Я не отозвалась, только отмахнулась, вывалилась в короткий коридорчик и, не сбавляя скорости пронеслась по прихожей, быстро преодолела лестницу, чуть не сбив с ног шарахнувшего прочь слугу и ворвалась в свою спальню. По пути сама чуть не разбила вазу с цветами, так неудачно примостившуюся у лестницы.
Книжки по ритуалистике, которые совсем недавно зачем‑то прихватила с собой, лежали где‑то среди книжных завалов. Обозрев печальную картину бумажного беспредела, я окончательно решила отнести печатных разносчиков знаний на их законные места и принялась за поиски.