Книжки эти оказались не интересными и совсем не полезными. В них были прописаны исключительно общие сведения и десятки отсылок к другим, более внушительным книгам. Но именно в одной из них я случайно наткнулась на то самое упоминание исторского кровавого ритуала с очень полезной отсылкой к так необходимой сейчас Морэму книге. Ну, я на это очень надеялась.
В тишине, после того, как Морэм монотонно и убийственно скучно зачитал вслух все, что нам удалось найти в огромной жутковатой даже на вид книге по кровавым ритуалам, на которую и ссылалась оказавшаяся удивительно полезной книжечка по ритуалистике, мы стояли недолго.
— Нужно рассказать Вэларду, — задумчиво и не очень уверенно заметил Морэм, поглаживая испещренные мелкими, непонятными знаками страницы книги.
Мы переглянулись и я быстро, не давая ему возможности и рта раскрыть, выпалила:
— Чур, я рассказываю! — если бы меня кто‑нибудь спросил, зачем мне это было нужно, я бы не смогла ответить. Потому что единственно уместное «просто захотелось» полноценной причиной назвать было нельзя.
— Это еще почему? Ты не знаешь язык, как ты планируешь объяснять, что мы нашли? — совершенно не согласился со мной занудный переводчик с непонятных языков, преследуя какие‑то свои тайные цели. Ведь не могло же ему тоже просто захотеться…наверное.
— Ну, он же читать умеет, — уверенно заметила я, ненавязчиво вытаскивая книгу из‑под его руки. Никогда не поверю, что Шаардан не умеет чего‑то, что умеет этот наглый тип.
А наглый тип, раскусив мой маневр, прижал книгу к столу, не давая ей сдвинуться и на миллиметр, и нагло заявил:
— И что? Как ты ему будешь объяснять куда надо смотреть, если и сама не знаешь?
— Что‑нибудь придумаю, — проникновенно заглянув ему в глаза, опустила ладонь на неприятельскую руку, следя за тем, как у моей недогадливой жертвы удивленно приподнимаются брови. Пальцы закололо от резкого притока магии, а в следующее мгновение Морэм выдернул пострадавшую руку, тихо ойкнув.
Победно взвизгнув, подхватила книгу и во второй раз за день, бросилась прочь из библиотеки. На этот раз следом несся, грозя страшной местью и жестокой расправой, ужаленный мною, и пылающий праведным негодованием, стихийник. Но мне‑то было проще, я сегодня уже успела напугать слуг и те с моего пути убирались в рекордные сроки, чтобы оказаться преградой для менее удачливого преследователя. Уже взбегая по лестнице, я с каким‑то странным смирением слушала как зло и немного растерянно матерится неуклюжий уничтожитель ваз. Это была вторая ваза за неполные сутки.
Но даже при всех препятствиях, что ему выпали, он оказался очень быстрым. Просто до неприличия.
Уже у самого кабинета, я, чудом извернулась, избежала неприятельских рук и успела ворваться в кабинет первой. Следом, чуть не внеся вместе с собой дверь, ввалился Морэм.
— Я первая, — победный возглас совпал с тихим шелестом упавшей на пол карты.
— Что происходит? — за картой лорд не потянулся, вместо этого он хмуро глядел на нас, сложив на груди руки. Глаза на болезненно — бледном лице светились почти так же ярко как и ночью.
А мне вдруг очень захотелось оказаться второй. Или третьей. А еще лучше — вовсе не прийти к финишу, загнувшись где‑нибудь по дороге. Дав задний ход, я поспешила покинуть кабинет, заодно вытеснив в коридор и оказавшегося на моем пути стихийника. Захлопнув дверь, перевела дыхание и очень медленно повернулась к Морэму.
— Ты чего? — искренне не понимая, что происходит, спросил он.
— Лорд Шаардан разозлился.
— Конечно, разозлился. Не каждый же день к нему в кабинет так нагло врываются всякие невоспитанные девицы.
— Это я‑то невоспитанная?! — праведно вознегодовала я, но, заметив, что Морэм уже готовится ответить, а зная его, ответ мне точно не понравится, поспешно сменила тему, — и вообще, это не моя вина!
— А чья же? Это ведь ты бросилась бежать.
— А ты за мной гнался.
— Разумеется, гнался, — настала его очередь возмущаться, — ты же убегала!
— А… — слов просто не было. Вот совсем. Зато был вопрос. Один, но очень интригующий. Ужасно хотелось знать кто из нас двоих взрослый и предположительно ответственный человек. Закончившая только недавно академию я, или этот образчик мужского рода с богатым прошлым.
На незаданный вопрос ответил влившийся в наш теплый коллектив Шаардан. После его цепкого взгляда и недовольного, но очень впечатляющего:
— Чем вы здесь занимаетесь? — сразу стало ясно, кто самый взрослый и умный.
Сунув ему в руки книгу, я попятилась, надеясь скрыться в своей комнате. Как‑то не хотелось общаться с ответственным и очень раздраженным лордом. Лучше тихо отсидеться в укромном месте.
Сбежать не позволил Морэм. Совсем недавно очень желавший лично доставить Шаардану важную информацию, он коварно приобнял меня за плечи, не позволяя сбежать и радостно выдал, совершенно не смущенный мрачным видом своего друга:
— Мы тут с Изой кое‑что нашли. Тебе будет интересно узнать.
Лорд опустил глаза на книгу, которую я ему всучила, поднял взгляд на Морэма, потом повернулся ко мне, особое внимание уделив все еще сжимавшей мое плечо руке, и только когда та исчезла, а я вновь получила свободу, приглашающе махнул рукой в сторону приоткрытой двери.
В кабинет входила со знакомым и неприятным ощущением. Я почему‑то чувствовала себя в чем‑то провинившейся. Это навевало не очень приятные воспоминания. Ведь именно в таком состоянии я обычно и попадала в кабинет директора. Глубоко несчастная и давно раскаявшаяся. И причины для раскаяния были вполне обоснованные. Отработка провинностей всегда была исключительно изматывающей и неприятной. Тут поневоле раскаешься в содеянном. Потому что попался.
В чем конкретно я раскаивалась сейчас, когда, собственно, сделала доброе дело и в каком‑то смысле даже помогла с расследованием, не знала. Организм сам собой вернулся в не успевшее еще забыться состояние.
Потому, когда Шаардан пройдя мимо меня, застывшей у стола, и опустившись в кресло, кивнул мне:
— Присаживайся, — дождавшись пока я опущусь в кресло, знакомое мне еще по первому дню в этом доме, строго потребовал, — рассказывайте.
Я чуть не ляпнула уже давно заученное «Простите меня, пожалуйста. Это больше не повторится». Сглотнув рвущиеся с языка слова, обернулась к застывшему в дверях стихийнику, довольно неудобно перевесившись через подлокотник, и очень выразительно моргнула. Покашливание, недовольного моим маневром Шаардана решено было проигнорировать.
Закатив глаза, Морэм все же прошел в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь, подошел к столу, отобрал у хмурого лорда книгу и уже шурша страницами, в поисках нужной, заговорил:
— Мне с самого начала весь этот фарс с жертвоприношением казался странным. Фактически, единственное, что было общим у всех этих убийств, это примерное время и способ убийства. Если бы конец света действительно зависел от этих…ммм, — раскрыв книгу на знакомой уже странице, опустил ее перед Шаарданом, — жертвоприношений, то мы давно бы все умерли.
— К чему ты клонишь? — недовольно отозвался лорд, не отрываясь от своего увлекательного занятия. Ведь сверлить во мне дырки своими жутковатыми гляделками намного интереснее, чем слушать действительно важную информацию.
При дневном свете мерцание его глаз жутко нервировало. Удивительное дело, но в темноте с этим было куда как легче мириться. Возможно, потому, что общей картины я не видела и не знала насколько хищное выражение придает такая, казалось бы, незначительная деталь, его лицу.
— А к тому, что все эти смерти не несли в себе какого‑то скрытого смысла, — и, ткнув пальцев в строчки, процитировал то, что я уже успела узнать, — жертвоприношение проводилось каждую вторую ночь полнолуния на месте оскверненного храма.
— Хммм? — Шаардан подался вперед, наконец‑то заинтересованный нашим открытием.
— Интересно, да? — воодушевился Морэм, — а знаешь, что самое интересное? Место проведения ритуала не менялось, как и время. Только храм и только вторая ночь полнолуния. После каждого следующего обряда место все больше напитывалось темной энергией, только дурак стал бы переносить жертвоприношения, теряя такой богатый источник.
— Полагаешь, у нас подражатели?
— К тому же бездарные, — подтвердил стихийник, добив Шаардана последним фактом, — есть еще кое что. Девочки мадам Зэми совершенно не подходили на роль жертв. Для этого ритуала использовались только невинные девушки. Не знаю насколько это важно, но наши убийцы не особенно старались придерживаться правил, которые установил Зрячий.
— Даже если так, ни на одном из мест жертвоприношений не было ничего найдено. А уж темную энергию я бы почувствовал, — непримиримо заметил недоверчивый лорд, таким привычным жестом, пройдясь ладонью по волосам. Массивное кольцо на его пальце блеснуло темным камнем, привлекая к себе внимание. И я вспомнила то, чему нас учили еще на первом курсе.
— Накопители!
— Что? — оторвав взгляд от книги, оба лорда очень удивленно уставились на меня.
— Накопители, — повторила я, стараясь связно сформулировать свою мысль, — если на месте жертвоприношения не было обнаружено магической энергии, возможно, ее просто впитали накопители.
— Даже будь так, хоть какой‑то след должен был остаться. Я бы почувствовал, — отмел мою идею Шаардан.
— У вас все равно нет идеи лучше, — заявила я, скрестив руки на груди. Мне моя идея очень нравилась и совсем не нравилось то, с какой легкостью ее забраковали.
— Она права, — неожиданно встал на мою сторону Морэм, — других вариантов у нас нет. Мы уже выяснили, что жертвоприношения проводились именно там, где впоследствии находили тела. Девушек не переносили. И это значит, что кто‑то потрудился избавиться от всей вырвавшейся на свободу энергии, не оставив нам ни одной зацепки.
— При условии, что этой книге можно верить и все действительно так, как здесь описано, — все еще не желая соглашаться, отозвался Шаардан.