Надо отдать должное, Морэм даже не попытался сбежать и не метался по коридору, вместо этого он стоял и с каменным лицом смотрел на своего хмурого друга. Молчание затягивалось. Первым не выдержал стихийник:
— Я не подслушивал, если хочешь знать. Я сторожил. Чтобы ваш разговор никто не прервал.
— Я всех слуг отпустил, — проникновенно заметил Шаардан, — кто бы нам помешал?
— Подстраховаться, знаешь ли, никогда не лишнее. Мы вот вчера не подстраховались, в итоге ты серьезно ранен, пара стражников просто ранены, я подгорел слегка, а сектанты сбежали.
— И ты сегодня решил наверстать упущенное? — скептически уточнил серьезно раненый, который был действительно серьезно раненый и едва на ногах держался, — у двери в мою спальню?
Я же, скрестив пальцы на удачу, очень медленно попыталась проскочить мимо выясняющих отношения лордов. Потому что вот он сейчас с Морэмом закончит и опять же за меня примется. Надежда спастись бегством разбилась в дребезги мгновенно.
Забывший, что он раненый и тяжести таскать ему нельзя, Шаардан сцапал меня, не отрываясь от разговора и вздернул вверх, прижимая к себе. Идиот!
— Да что ж такое?! — мой вопль совпал с удивленным выдохом, собственно, да, идиота. Потому что швы у него все же разошли. Вот пока по комнате стол швырял — то, что швырял, это точно, раньше он не лежал аккуратненько ножками вверх у шкафа, — с раной все было в порядке, а после меня, на белой рубашке вновь стало расползаться красное пятно, — я же предупреждала, что швы разойдутся. Вот зачем вы это сделали?
— А зачем ты сбежать пыталась? — прорычал он, прижимая к ране руку. Ладонь его тут же окрасилась красным.
— Значит это я виновата? — один гоняется, когда убегаешь, второй хватает, так толком и не дав убежать. И оба считают виноватой исключительно меня. Еще немного и я поверю, что так оно и есть на самом деле.
— Может быть вы потом отношения выяснять будете? — встрял в перепалку Морэм, и уже обращаясь исключительно ко мне заметил, — не думаю, что после вчерашнего в Вэларде осталось много крови…
Подняв глаза к потолку я глубоко вздохнула. Можно было бы просто исцелить его, но шанс, что в теле не очень удачливого лорда еще осталась сырая магия, отметал этот вариант, как излишне опасный. Вот через пару деньков это да, тогда можно, а сейчас только иголка, нитка и прочувствованные проклятия себе под нос. Плечи и спина после ночной штопки еще ныли и уже заранее были против того, что я собиралась делать.
Но кого это волновало? Уж точно не вновь истекающего кровью Шаардана.
Глава девятая. В гости к трупам, или В морг на пять минут
Из кресла, в котором провела всю ночь, подскочила из‑за тихого, неуверенного стука. Кто‑то настойчиво пытался достучаться до Шаардана и боялся последствий.
И я вполне понимала стучавшего. Вчера досталось всем, только если для слуг все закончилось внеплановым выходным, то для меня каторжными работами.
Весь день как заведенная я носилась по дому, протаптывая в коврах тропинку от хозяйской спальни до кухни и обратно. Сначала варила отвары, которыми поила пациентов, потом варила суп, которым их же и кормила. И снова отвары. К вечеру ноги гудели, перед глазами плавали узоры осточертевших за день ковров, а руки навязчиво пахли шалфеем.
Измотавшись за день, я умудрилась уснуть прямо в кресле, в комнате лорда. И была разбужена вместо самого Шаардана. На счастье невозмутимого управляющего, застывшего на пороге.
У него не дернулся ни единый мускул, когда вместо законного хозяина спальни, дверь открыла встрепанная, не выспавшаяся и очень раздраженная я.
— Лорд Шаардан…
— Будить не дам, — прервала недослушав, намеренная стоять на своем до последнего.
— Прибыл посыльный от командора, передал записку, — сухо ответил управляющий, заглядывая в комнату поверх моей головы, — что‑то срочное.
— А я несознательная и мне все равно, что у них там. У меня здесь пациент и ему нужен покой.
— Передай мне записку, несознательная, — устало попросили с кровати, загубив на корню все мои светлые стремления оберегать его от нагрузок.
Записку передавала молча, но с самым недовольным выражением лица, на какое только была способна. Особого эффекта это не возымело. Шаардан принял листок и развернул его, косясь в мою сторону. Бледные, бескровные губы подрагивали, стремясь растянуться в улыбке. Вот только хорошее настроение у лорда пропало очень быстро.
Прочитав записку, он скрипнул зубами, комкая в пальцах бумагу.
— Дышите глубже, — посоветовала я, аккуратно отбирая пострадавший листок, на котором четким, резким почерком было написано всего несколько предложений:
«Обнаружен новый алтарь. Две жертвы. Уже в морге»
Текст пришлось перечитать три раза, прежде чем смысл до меня дошёл.
— Вы никуда не едете! — девушек было жалко, но они были уже мертвыми и я их не знала, а лорд был жив и рядом. И о нем приходилось беспокоиться мне. Потому что, как оказалось, сам о себе беспокоиться он был не в состоянии.
— Что?
— Я вас дважды шила за последние сутки. Вы потеряли много крови, к тому же эта сырая магия ещё, — с каждым моим словом его взгляд все больше разгорался непрошибаемым упрямством, и я решительно сменила тактику, прекрасно понимая, что силой удержать его в постели все равно не смогу, — хорошо. Хотите ехать, значит поедем. Но я с вами.
— Иза…
— Именно так. Иза едет с вами или вы не едете вообще. Оно мне надо, о вас переживать? А так хотя бы под присмотром будете.
— А не много ли ты себе позволяешь?
— Это я ещё мало себе позволяю, — зло отозвалась, нервно теребя в руках записку, — если бы я много себе позволяла, то сейчас бы рассказала, что думаю насчёт вашего стремления поскорее убиться. Почему оно мне не нравится, и почему вы дурак.
— И почему же я дурак? — полюбопытствовал он, попутно пытаясь выбраться из постели.
Подняться смог только с моей помощью, на что я тут же указала:
— Да хотя бы поэтому.
— Ты никуда не едешь, — аргумент мой его не убедил.
— Хорошо, — покладисто согласилась я, аккуратно толкая все так же держащегося за меня упрямца обратно в кровать, — тогда ложитесь.
— Иза, не зли меня, пожалуйста.
— Вы меня тоже, — боднув его лбом в грудь я, раздраженно прошипела:
— Пожалуйс — ссс — ста, — и застыла, круглыми глазами разглядывая смятую ткань рубашки и неровно застегнутые пуговицы. Кто именно вчера их застегивал я не помнила, но либо я, либо сам Шаардан умудрились пропустить одну из петель.
Но беспокоило меня не это. Я в прямом смысле бодалась со своим похитителем и не испытывала по этому поводу никакого дискомфорта. Мне вообще было нормально. Вот совсем. И злилась я на него очень естественно. Даже привычно.
— Иза, по твоему, сколько мне лет? — недовольный голос Шаардана выдернул меня из нерадостных мыслей.
— Ну… — наученная горьким опытом общения с сестрами, я всегда опасалась подобных вопросов. Замялась и теперь. Лорд понял мое молчание по — своему.
— Я взрослый человек!
— Да как скажете, — поспешно согласилась с ним, — но вам бы, как взрослому человеку, отдыхать, восстанавливая силы. И уж точно не в морг ехать, — и привела последний, как мне казалось, вполне весомый аргумент, — там же холодно.
На меня посмотрели с непониманием:
— Это морг, Иза, там и должно быть холодно.
— И я должна убедиться, что вы не заболеете в той вечной мерзлоте.
— Какая прелесть. Раннее утро, а вы уже так мило общаетесь, — послышался насмешливый голос от двери, — я не помешал?
— Как раз вовремя, — пошатнувшись, Шаардан медленно обошел меня, неуверенной походкой направляясь в ванную, — пришла записка от командора. Нам нужно в морг.
— Вот только морга для полного счастья мне сегодня и не хватало, — скривился Морэм, — может объяснишь, что мы там забыли?
Лорд не ответил, возможно, не услышал вопрос, или просто его проигнорировал. Но дверь закрылась и в комнате наступила тишина. Разгладив бумагу, я вручила ее стихийнику и бросилась в свою комнату собираться. Последнее слово осталось за мной и совсем не важно, что высказаться лорду помешал Морэм. Это же такая мелочь.
Уже в коридоре, я поделилась, с не успевшим еще даже заглянуть в записку стихийником, радостной новостью:
— Я еду с вами.
— Что? Как едешь? Иза?!
Не отвечая, влетела в спальню, захлопнув за собой дверь.
Из коридора послышался тяжелый вздох и грустное:
— Почему сегодня все меня игнорируют? — а через пару мгновений раздалось пораженное:
— Бездна меня поглоти.
Морэм удосужился прочитать записку. Оставалось только надеяться, что Анора не услышала его опрометчивой просьбы.
Собиралась быстро, мечась по комнате и очень надеясь, что успею все до того как Шаардан покинет свою спальню. В штаны запрыгивала попутно застегивая мелкие пуговицы на рубашке и заплетая волосы. В итоге едва не упала, запутавшись в ногах, и чудом не выдрала клок волос, но собралась раньше своего пациента. И бодро, перескакивая через ступени, скатилась на первый этаж.
На кухню ворвалась запыхавшимся ураганом, напугав помощницу Мирты и чуть не сбив с ног саму повариху.
— Иза! — чудом избежав столкновения и не расплескав воду из низкой кастрюльки, Мирта с осуждением смотрела как я, обжегшись о горячий бок стоявшей рядом кастрюли, схватила чайничек, в котором настаивала обезболивающий отвар для лорда, — ты что делаешь, сумасшедшая?!
— Потом, потом. Все потом, — крутанувшись на пятках, обвела взглядом кухню и остановилась на поварихе, — мне нужна фляга.
— Что?
— Фляга. Фляга! Мирта, миленькая, пожалуйста. Я сейчас кругом опоздаю и они без меня уедут.
— Кто уедет? Куда? — не двигаясь с места, она ждала подробного ответа, а у меня совершенно не было на это времени.
— Лорд Шаардан. Ему записка пришла от капитана. Он и подорвался. А куда раненому? Это ж идиотизм чистой воды. Да еще в морг. Там же холодно. А если заболеет? Мне что одной раны мало, чтобы я ему еще и простуду лечила. Дай мне флягу, а? Отвар нужно перелить, пока время есть. Нельзя без отвара ехать. Тогда всем плохо будет. У него же и так характер скверный, а если без отвара, то вообще жуть жуткая будет, — я говорила быстро, захлебываясь словами и изучая кухню, вдруг где‑то пристроился нужный мне предмет. Не пристроился.