— А обезболивающее?
Перед моим носом помахали флягой и тут же спрятали ее под полой плаща. И ушел. А я, уверенно направилась на кухню, готовиться к решительным действиям. Потому что все, этот ходячий труп с тягой к деятельности пора было вернуть на путь истинный. Именно это я и собиралась сделать, не имея еще, правда, конкретного плана по спасению себя любимой, после своего благого дела.
— Иза? Ты куда? — долетел до меня удивленный голос стихийника.
— Добро творить.
За спиной хмыкнули, но останавливать не стали, попросили только:
— Ты поосторожнее с этим.
Ведьмовское зелье, как его окрестила впечатлительная Мирта, варила с предвкушающей улыбкой, готовясь помочь своему несознательному пациенту. И весь день провела как на иголках, то проверяя все ли в порядке с отваром, то прислушиваясь к тишине дома, ожидая услышать знакомые шаги.
Даже спать легла у двери, постелив на полу одеяло, боясь пропустить приход жертвы моего коварного плана.
Не пропустила, хотя Шаардан, словно что‑то чувствуя, крался по коридору едва слышно. Дождавшись, пока он проберется в свою комнату, я медленно поднялась на ноги, готовая творить добро, которое так пугает Морэма.
Пока я, не хуже своего сиятельного пациента, пробиралась на кухню за отваром и так же крадучись добиралась до спальни лорда, успела три раза убедиться в правильности своего решения и четыре раза прийти к выводу, что дура и надо бы написать до завтра завещание, потому что утром меня точно убьют.
В дверь стучала как раз прокручивая в голове список всего, что следовало бы внести в завещание.
— Иза? — лорд пораженно замер в дверях, в полурастегнутой рубашке. За все время, что у него было, он не успел даже переодеться, — я рад, что ты наконец‑то одумалась, но у меня нет сил и я…
— Чтоооо? — хотелось развернуться и гордо удалиться, оставив этого бледного нахала и дальше мучиться. Но я, подавив возмущение, как можно спокойнее объяснила, — не знаю, что вы там себе напридумывали, только я лечить вас пришла.
А этот неблагодарный передернув плечами, сухо доложил, намереваясь закрыть дверь прямо у меня перед носом:
— Тогда я тем более устал. Иза, правда, мне нужно отдохнуть. Давай ты полечишь меня в другой раз.
— Ну уж нет, — я налегла на дверь не позволяя ее закрыть, глиняная кружка с отваром опасно накренилась, но драгоценная жидкость не пролилась на пол. И если в любое другое время, у меня бы ничего не вышло, то на этот раз я оказалась сильнее Шаардана. А это само по себе уже было странно и тревожно, — я буду лечить вас сейчас. Исцелю рану быстренько и можете делать что хотите.
— Исцелишь? Но ты же говорила…
— Уже можно, — перебила его, грозно наступая. Лорд пятился, пытаясь разорвать дистанцию. И это было так увлекательно, что переходить непосредственно к делу совсем не хотелось. Вот погонять его еще немного по комнате — это да, с удовольствием. Но, все хорошее рано или поздно заканчивается. У меня почему‑то заканчивается всегда рано. И на этот раз мое развлечение быстро закончилось, и началась кровать, в которую уперся мой пациент, не имея больше возможности отступать.
— И все же, я не думаю, что это хорошая идея, — упрямо стоял на своем лорд.
— Не думаете? — остановилась в паре шагов от него, опасаясь подходить ближе. Он, может, сейчас и слабее, но все равно страшновато, — да вы себя в зеркало видели вообще? Была бы некромантом, уже попыталась бы вас упокоить. Вот честное слово!
А Шаардан не впечатлился моими откровениями, только фыркнул:
— Мне очень повезло, что ты не некромант.
— Вы даже не представляете насколько — совершенно серьезно подтвердила я, протягивая ему кружку, — выпейте.
— Я же сказал…
— Пять минут и я оставлю вас в покое.
Тяжко вздохнув, взял кружку и быстро ее осушил. Затаив дыхание, я ждала, облегченно выдохнула только когда приняла обратно пустую тару.
— А теперь рубашку снимайте, буду вас исцелять.
И уже когда он стянул рубашку, я поняла, что кое — чего все же не учла.
— Я сейчас, — махнув кружкой, выбежала из комнаты под возмущенное:
— Иза!
— Не знаю, чем вы там занимаетесь, — раздался усталый голос Морэма, выглянувшего из своей спальни, — но делайте это потише, пожалуйста.
— Вот и совершай добрые дела. Никто ж не ценит, — бубнила себе под нос, пока рылась в сумке, разыскивая ножницы и плоскую полулитровую бутыль с самым проверенным антисептиком, — возмущаются только. Неблагодарные.
А в спальне меня ждала удивительная картина. Лорд спал. Прямо поверх покрывала, раскинув руки в стороны. И если бы не мерно вздымающаяся грудь, решила бы, что пациент мой преставился, не дождавшись своей целительницы.
Замерев на пороге, я упорно пыталась понять, то ли я так долго отсутствовала, то ли снотворное подействовало раньше назначенного срока, то ли измученный Шаардан вырубился сам.
— Так даже лучше, — утешила себя, подходя к бессознательному и, что особенно радовало, молчаливому пациенту.
Швы снимала с особым удовольствием. Мне никто не мешал, не отвлекал, не лез с советами и претензиями. Безвольное тело смирно лежало на одном месте, позволяя спокойно работать.
— Всегда бы вы таким смирным были, цены бы вам не было, — доверительно сообщила я спящему, принимаясь за исцеление.
Хрипеть, корчится и конвульсивно подергиваться в стремлении умереть, Шаардан не стал, даже вздохнул глубоко и облегченно, когда я закончила. Ободренная удачным лечением, я достаточно осмелела, чтобы похлопать лорда по плечу, перед тем как уйти:
— И ничего страшного не приключилось.
Комнату покидала в приподнятом настроении спеша как можно скорее лечь спать. Утром надо было встать пораньше, чтобы спрятаться от разъяренного лорда.
— ИЗА!!!
Полный праведного негодования вопль застал меня на кухне с чашкой чая в руках. Я закашлялась, сидящая напротив Элара вздрогнула, а Мирта, смешивающая в глубокой миске тесто на блины, выронила венчик. Часы показывали почти десять часов утра и я могла собой гордиться. Моя миссия была выполнена. А Шаардан продолжал буянить, выкрикивая мое имя. И так устрашающе у него это получалось, что сразу захотелось сменить имя. И место жительства. И внешность заодно, чтобы наверняка.
— Что ты опять натворила?
— Доброе дело, — выбравшись из‑за стола, на цыпочках прокралась к двери и прислушалась. Бушевали пока на втором этаже и у меня был шанс спастись. — Если он сюда нагрянет, то вы меня не видели.
— С ума сошла? — возмутилась Мирта. — В прошлый раз, когда я тебя не видела, он на меня наорал.
— Хорошо, тогда вы меня видели, но не знаете куда я пошла. Легко согласилась я, выскользнув в коридор и решительно пробираясь к входной двери. Стремясь скрыться в саду. Не станет же он меня на улице искать, в самом‑то деле.
А в саду было холодно и неуютно. Голые деревья не могли толком скрыть меня от посторонних глаз, заставляя пробираться в глубь. Успокоилась я только у самого забора, справедливо решив: раз я не вижу дом, то и дом, вместе со всеми своими обитателями, не видит меня.
Решила и начала мерзнуть. Выбираясь на свободу, подальше от взбешенного лорда, я даже не вспомнила, что на улице уже глубокая осень, плавно переходящая в зиму, и бегать по саду в одном, пускай и теплом, но платье, было неразумно и довольно холодно.
Спрятав руки под мышки, я шмыгнула носом разрываясь между желанием вернуться в тепло и не желанием пасть смертью храбрых от рук опоенного мною Шаардана. Вряд ли он даст шанс объяснить из каких именно благих побуждений я его усыпила.
Орал он, по крайней мере, очень гневно, а особого человеколюбия за ним и раньше не наблюдалось, чтобы поверить в его волшебное появление сейчас.
— Ну его, бешеного, — пробормотала я под замерзший нос, притопывая на месте.
Где‑то совсем близко с ветки вспорхнула потревоженная птица. И это был совсем не добрый знак, потому что я ее точно не пугала.
— Значит, — голос раздался за спиной, со стороны забора, как он умудрился меня так незаметно обойти я не знала и очень впечатлилась, — я еще и бешенный?
— Н — нет, — оборачиваться не хотелось. Вот совсем. Да я бы уже давно бежала куда глаза глядят, но что‑то меня останавливало. Наверное, надежда на чудо.
— Чем ты меня вчера опоила? — зловещий голос приближался.
А я молчала, жалея лишь о том, что снотворное помогло ему только набраться сил и совсем не улучшило характер.
— Иза?! Что это было?
— Да простое снотворное.
— Простое? — непонимающе переспросил он, чтобы тут же прорычать, не дав мне сказать ни слова, — Зачем?!
— А давайте я вам все расскажу, но потом как‑нибудь, когда вы успокоитесь.
— Нет, ты мне все сейчас объяснишь и быстро. Я опаздываю.
— Вот затем и напоила, — поведала я, внимательно изучая возможный путь к побегу, — вы же раненый были, а вместо того, чтобы силы восстанавливать и отдыхать, дни напролет где‑то пропадали. Я, конечно, поражена вашей выносливостью, но как целительница…
— Как целитель ты больше не станешь предпринимать никаких действий без моего ведома, — не дослушав, перебил он и тут же потребовал, — повернись ко мне, когда я с тобой разговариваю.
На плечо легла тяжелая рука, и я не выдержала. Чуть присев, разорвала контакт с вражеской конечностью, да так и припустилась из полуприседа, петляя между деревьями. Зайцы могли бы мною гордиться. Как я неслась.
Осознание того, что мой побег Шаардана только разозлит еще больше пришло уже в пути, заставляя прибавить скорость. О том, что бежать особенно некуда и придется мне круги нарезать, старалась не думать. Очень зря. Лорд об этом подумать удосужился и обессиленная, задыхающаяся я так удачно врезалась в вышедшее мне навстречу препятствие, основательно отбив замерзший нос.
— Попалась, — вполне миролюбиво заметил удачливый охотник, прижимая меня к себе. На несколько мгновений я просто растерялась. Носу стало тепло, да и вообще появилась возможность немного согреться. Шаардан был замечательно тепленький, а ведь меня ловить отправился только в рубашке, которая уж точно была тоньше моего шерстяного платья. Моя удивительная печка, видимо, тоже прочувствовала уровень моей промерзлости, с которой ничего не смогли сделать даже интенсивные физические нагрузки, и обреченно пробормотала, — замерзла вся.