Мне казалось, что прошла вечность, хотя часы над дверью упорно утверждали, будто прошло чуть больше сорока минут, когда я спросила:
— Разве он должен так лежать? Почему не поднимается?
Глубоко несчастный некромант как заведенный читал свое заклинание, безнадежно глядя на труп.
— Не знаю, — раздосадованно отозвался Берн, — так не должно быть. Нагаш раньше уже работал с телами и всегда успешно.
— Этот очень упрямый попался, — понятливо кивнула я.
— Или убит был некромантом, — рыжий помрачнел, — интересно, командор рассматривает подобный вариант…
— Какой вариант?
— Если их убил некромант, он мог сразу порвать связь души с телом. Никаких сорока дней, тело сразу же становится бесполезным.
— То есть, его уже совсем поднять нельзя? Совсем — совсем?
— Иза, а чему вас в академии учили? — фыркнул он, отрывая взгляд от нашего несчастного некроманта, упорно пытавшегося что‑то сделать, — поднять его можно, но без памяти, интеллекта и хоть какого‑то самоосознания себя как личности. Если тебе нужен преданный, но слегка попахивающий слуга, который способен лишь выполнять приказы, причём простые и четкие, то поднять его не составит труда.
— А синяки? На сердце же синяки были, даже я понимаю, что некроманты на такое не способны.
— И это знаешь, — удивился мой собеседник, странно глядя на меня.
— Если ты меня сейчас подозревать начнешь, имей в виду, я обижусь, — предупредила его насупившись. Только подозреваемой я ещё и не была.
— С синяками ничего не ясно, — все же ответил он, впечатленный моим недовольным видом, — если бы я не знал, что призраки бесплотны, решил бы искать убийцу среди них.
— Бесчинствующий полтергейст, — пробормотала себе под нос, следя за тем, как Нагаш бессильно опускает руки. Неподвижное тело все так же лежало на своем месте.
— Это никогда не кончится, — пробормотала себе под нос, глядя на вспыхивающее пламя. Нос замерз основательно и ему очень не хватало теплого лорда об которого можно было бы погреться.
Голос Берн вновь подал где‑то через час, когда неудачливый, но упрямый некромант уже в который раз бормотал свое заклинание. Не помогли даже смена ингредиентов и начертанные по новой символы.
— Послушай, а ведь я главного не спросил, когда ты на встречу с этим подозрительным артефактором отправишься?
— Не знаю, — расфокусированный взгляд блуждал по дальней стене и было мне совсем лениво, и спать хотелось, и погреться тоже, — одну меня не отпустят, а если я скажу, куда планирую сходить, то совсем не отпустят, уже никуда и никогда. Но Лирана обещала, что придумает как нам попасть к мастеру. Говорила, что все устроит, если та согласится на встречу.
— Лирана — девушка из салона?
— Она самая.
— Иза, можно тебя попросить. Когда она за тобой придет, расскажи Эларе. Она нас предупредит. Одной тебе лучше не ходить, если амулеты действительно связаны с культом.
— Хорошо, — взгляд на рыжего я все же подняла, — мне и самой не очень хочется туда одной идти. Только…как вы меня отыщите?
— Это оставь нам, — ответил он, самодовольно улыбаясь, — ты главное Элару предупреди.
Я кивнула, а рыжий успокоился и вновь замолчал. Через минуту в морге вновь воцарилась тишина. Нагаш закончил свой ритуал, а труп так и не поднялся. Ругнувшись, некромант затянул заклинание по новой со зверским выражением лица глядя на свою упрямую жертву.
Навязчивый запах сырой земли уже давно не ощущался. В морге все отчетливее пахло безнадежностью.
— Иза, прекрати дергаться, — прошипел стоявший рядом со мной Берн, когда я окончательно замерзнув, стала притопывать на месте, растирая окоченевшие руки.
— Я замерзла, устала, мне все это надоело и бубнежь его постоянный раздражает, — огрызнулась в ответ, потирая озябшие руки.
Некромант, который уже охрипшим, срывающимся голосом в сотый раз повторял слова вызова, посмотрел на меня раздраженно, но прерывать ритуал, чтобы возмутиться, не стал. И я продолжила:
— И вообще, мне уже возвращаться пора. Скоро рассвет и если я не успею вернуться обратно, то завтра вы уже меня поднимать будете.
— Зачем? — Анхел, все так же стоял по ту сторону стола и внимательно следил за телом, еще надеясь, что вот, он сейчас шевельнется. А он не шевелился. Очень упрямый нам попался труп.
— Чтобы извиниться за то, что вы, остолопы самоуверенные, меня на верную смерть обрекли от рук озверевшего лорда.
— Не думаю, что… — Анхел все же оторвал свой взгляд от тела и запнулся, круглыми глазами глядя мне за спину. Лицо его вытянулось. Берн, проследив за взглядом товарища обернулся и тихо выругался, отступая от меня.
А мне оборачиваться не хотелось. Вот совсем. Потому что страшно было очень.
— Только не говори, что он стоит за моей спиной, — попросила я тихо, имея в виду озверевшего лорда. И вроде имени не назвала, но сообразительный стражник меня понял и так.
— Не Шаардан, — хрипло ответил он, безнадежно добавив, — все намного хуже.
Я зажмурилась, когда позади меня раздался насмешливый голос стихийника:
— Лично для вас, это намного лучше. Хотя бы потому, что убивать вас я не буду, — подойдя ко мне, приобнял за плечи и проникновенно пообещал, — и Вэлард ничего об этом не узнает, если вы посвятите меня в курс дела вашего совершенно противозаконного мероприятия.
Берн, на которого встреча с Шаарданом произвела неизгладимое впечатление, что‑то полузадушено булькнул, но мужественно молчал. Анхел тоже молчал, а бедный Нагаш кажется и вовсе дышать перестал.
Оценив нашу впечатленную компанию, Морэм фыркнул, остановил взгляд на мне:
— Значит, придется тебе мне все рассказать, — и, отступив чуть в сторону, приглашающе махнул рукой в сторону двери, — прошу.
Из морга я выходила с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать, радуясь возможности наконец‑то вернуться в тепло. Уже на лестнице было значительно теплее и я наслаждалась этим, медленно поднимаясь по ступеням.
— А вы уберитесь здесь и чтобы через полчаса об этом цирке ничего не напоминало, — строго велели позади, а через пару секунд Морэм нагнал меня, пристраиваясь сзади. Лестница была недостаточно широкой, чтобы по ней могли подниматься два человека.
— А как ты нас нашел? — вопрос задала только у выхода из управления. Закрытого, что было вполне логично. Ночь же.
— Слышал как ты из комнаты выбираешься, решил посмотреть, куда направилась, раз уж не в спальню к Вэларду. И представь мое удивление, когда увидел на крыльце того самого стражника из‑за которого мне пришлось домой на своих двоих возвращаться. Сначала хотел выйти и сломать ему что‑нибудь за все хорошее. А потом вы про некроманта и морг заговорили, и я успокоился немного. Ну какой нормальный человек станет устраивать свидание в морге? Решил даже тебя подождать, — замолчав ненадолго, он с сожалением продолжил, — в твоей комнате. Чтобы первым узнать подробности вашей ночной прогулки. И вот представь, жду я тебя в твоем неудобном кресле. А тебя все нет и нет. Утро уже скоро, а тебя нет. И Вэлард скоро проснется, да к тебе заглянет, чтобы убедиться, что ты на месте, а тебя нет…
— Подожди, но лорд Шаардан ко мне никогда не заходил.
— Ты не знала, что он заходил. Согласись, это не одно и то же. Спишь ты очень крепко. Так вот, Вэлард скоро должен был нагрянуть и я даже думать не хотел, что он со мной сделает, когда в твоей комнате застанет. Это он уже потом увидел бы, что тебя в ней нет, но сначала что‑нибудь со мной сделал. Вот и решил я, тебя вернуть, пока все живы и даже целы.
— И ты ничего не расскажешь лорду Шаардану?
— Иза, мой тебе совет, прекращай его лордом Шаарданом звать. Вэлард он. И нет, ничего не расскажу, если ты, беда моя безголовая, мне расскажешь за каким таким упырем неупокоенным отправилась посреди ночи в морг в компании того, с кем Вэлард строжайше запретил тебе общаться.
— Хотели тело поднять.
— Иии?
— И не подняли. Да ты и сам видел.
— Зубы мне не заговаривай. Зачем вам это понадобилась.
— Так тело‑то того самого, не вовремя почившего от интересной остановки сердца.
— А разве их не всех на органы разобрали, — удивился Морэм. Вот прямо как я когда‑то.
— Не всех. Один остался. Последний.
— Ммм, но, насколько я знаю, некроманты управления уже пытались поднять их. Каждого пытались. Не вышло.
— Было дело, — согласилась я, — но Нагаш отчего‑то считал, что он сможет.
— Самоуверенный щенок, — беззлобно отозвался о некроманте Морэм, протягивая мне руку, — ну что ж, пускай они все убирают, а тебе пора в кроватку.
— Дверь закрыта, — заметила я, для наглядности даже за ручку подергала, подтверждая свои слова.
— Кому нужны двери? — насмешливо спросил он, хватая меня за руку, — дверь мне не помеха.
И я упала. Просто упала в темноту. Ощущение было именно такое. Крик застрял в горле, где уже поселилось сердце, перекрывая доступ кислороду, а руки сцепились на стихийнике, думаю, успевшем пожалеть, что так опрометчиво решил переместиться с неподготовленной мной. В комнату мы в буквальном смысле слова вывалились, растянувшись на ковре.
Вцепившись в Морэма руками и даже зубами, я лежала поверх поверженного и глубоко несчастного страдальца, который тихо стонал подо мной и просил слезть, жалуясь на острые коленки. Что именно ему в моих коленках не понравилось, я так и не поняла, но послушно сползла и даже руки расцепила с первого раза, чтобы уже с пола просипеть:
— В…в следующий раз предупреждай.
— А не будет следующего раза, — простонали в ответ, — я больше к тебе и близко не подойду.
И я бы даже спросила, отчего такое категоричное заявление, но дверь в комнату открылась, врезалась в стену и, кажется, слегка треснула. Звук, по крайней мере, был очень похожий. А на пороге, еще сонный, но уже воинственный застыл Шаардан, разглядывая представшую его взору картину.
— Вэлард, ты что здесь делаешь? Тебя же еще с полчаса здесь быть недолжно, — вставать Морэм не спешил, там и лежал на полу, только голову приподнял, глядя на своего друга.