Все замерли, прислушиваясь к записанному приветствию Дженни. После гудка наступила пауза, потом женский голос произнес:
— Трэвис, сними трубку. — Это была не Дженни.
Трэвис посмотрел на Рассола:
— Никто не знает, что я здесь.
— Теперь знают. Ответь.
Трэвис снял трубку, и автоответчик щелкнул.
— Трэвис слушает.
Рассол заметил, как от лица демоновода отливает краска.
— С ней все в порядке? — спросил Трэвис. — Дайте мне с ней поговорить. Кто вы? Вы вообще знаете, во что ввязались?
Рассол даже представить себе не мог, о чем идет речь.
Неожиданно Трэвис завопил в трубку:
— Он не Дух Земли — это демон! Господи, ну почему вы такая дура?
Потом послушал еще минуту, взглянул на Августа Рассола и прикрыл трубку рукой:
— Вы знаете какие-нибудь пещеры к северу от города?
— Да. Старая грибная ферма.
Трэвис сказал в трубку:
— Да, я смогу их найти. Буду там в четыре. — Потом тяжело опустился на табурет и уронил трубку на аппарат.
— Что случилось? — спросил Рассол.
Трэвис качал головой.
— Какая-то женщина взяла в заложники Дженнифер и Аманду с мужем. С ними Цап, подсвечники тоже у них. И вы были правы — там три заклинания.
— Не понимаю, — ответил Рассол. — Чего она хочет?
— Она считает, что Цап — некий добрый Дух Земли. И хочет завладеть его силой.
— Люди так невежественны, — вздохнул джинн.
— Но чего она хочет от тебя? Ведь и подсвечники, и заклинания уже у нее.
— Заклинания написаны по-гречески. И они с Цапом хотят, чтобы я перевел их на английский. Иначе они убьют Дженни.
— Пускай, — сказал джинн. — Быть может, тебе удастся вернуть власть над демоном, как только женщина умрет.
— Да они уже это предусмотрели, глупый гоблин! — взорвался Трэвис. — Если я не появлюсь там в четыре, они убьют Дженни и уничтожат заклинание. И тогда никто и никогда не сможет отправить Цапа в ад.
Август Рассол посмотрел на часы:
— На разработку плана у нас есть ровно полтора часа.
— Давайте же удалимся в салун и рассмотрим все варианты, — предложил джинн.
32«Пена дна»
Август Рассол вошел в «Пену дна» первым, Трэвис — за ним. Сзади шаркал Джан Ген Джан. Салун был почти пуст, только у стойки сидел Роберт, да за столиком в темном дальнем углу кто-то еще. За стойкой царила Мэвис. Они вошли, и Роберт обернулся, увидел Трэвиса, соскочил с табурета и, сжав кулаки ринулся навстречу.
— Ах ты похотливый урод!
Роберт успел сделать лишь четыре шага. Август Рассол выбросил вперед огромную ручищу и попал ему точно в лоб. В воздухе мелькнули теннисные тапочки — Роберт на собственной шкуре испытал, что такое третий закон Ньютона. В следующий миг он он бездыханно распростерся на полу.
— Кто это? — удивился Трэвис.
— Муж Дженни, — ответил Рассол, склоняясь над Робертом, чтобы проверить, не торчат ли у бедняги из шеи переломанные позвонки. — С ним все нормально.
— Может, пойдем куда-нибудь в другое место?
— Нет времени, — отмахнулся Рассол. — Кроме того, он может нам пригодиться.
Мэвис Сэнд, взгромоздившись на пластиковый ящик из-под молока, перегнулась через стойку.
— Хороший удар, Асбест, — сказала она. — Ох, и нравятся мне мужчины, умеющие себя вести.
Рассол проигнорировал комплимент.
— У тебя соль ароматическая есть?
Мэвис сползла с ящика, пошарила под стойкой и извлекла галлонный пузырь нашатыря.
— Хватит? — Она повернулась к Трэвису и джинну: — Вам чего-нибудь налить, мальчики?
Джинн шагнул к стойке:
— Не мог бы я обеспокоить вас, испросив небольшое количество…
— «Соленого пса» и разливного, пожалуйста, — перебил его Трэвис.
Рассол подхватил Роберта под мышки и подтащил к столику. Усадив тело на стул, он взял со стойки бутыль нашатыря и помахал горлышком у Роберта перед носом. Фотограф пришел в себя, и его чуть не вырвало.
— Принеси мальчонке пива, Мэвис, — распорядился Рассол.
— Он у нас сегодня не пьет. Я ему с самого полудня только «кока-колу» наливаю.
— Тогда «кока-колу».
Трэвис с джинном взяли стаканы и подсели к столику. Роберт озирался так, точно столкнулся с реальностью впервые в жизни. На лбу его наливалась огромная шишка. Он потер ее и поморщился.
— Чем это в меня попало?
— Мной, — ответил Рассол. — Роберт, я знаю, что ты сердишься на Трэвиса, но злость сейчас надо придержать. У Дженни неприятности.
Роберт хотел было возмутиться, но Рассол поднял руку, и он умолк.
— Раз в жизни, Роберт, сделай хоть что-нибудь правильное. Выслушай.
Краткое изложение истории Цапа заняло у Рассола пятнадцать минут. Рассказ прерывал только визг слухового аппарата Мэвис, который она выкрутила на максимальную громкость, чтобы комфортнее было подслушивать. Замолчав, Рассол выпил пиво и заказал кувшин.
— Ну? — спросил он.
— Гас, ты самый здравый человек, которого я знаю, — ответил Роберт. — И я верю, что Дженни в беде, но я не верю, что этот человек — джинн. В демонов я тоже не верю.
— Я видел демона, — раздался голос из темного угла. Фигура, сидевшая там, поднялась и направилась к ним.
Все повернули головы: из тьмы приближался изрядно помятый Говард Филлипс. Он был пьян.
— Я видел демона вчера ночью у собственного дома. Мне показалось, что это одно из тех существ, что прислуживают Древним.
— Говард, что, к чертовой матери, вы мелете? — спросил Роберт.
— Не важно. Важно то, что эти люди говорят правду.
— И что теперь? — спросил Роберт. — Что нам теперь делать?
Говард вытащил из жилетного кармана часы на цепочке.
— У вас ровно час на то, чтобы выработать план действий. Если я могу быть вам полезным…
— Сядь, Говард, пока не упал, — посоветовал Рассол. — Давайте разберемся. Мне кажется, всем уже ясно, что демон неуязвим.
— Верно, — согласился Трэвис.
— Следовательно, — продолжал Рассол, — единственный способ остановить демона и его новую хозяйку — изъять заклинание из второго подсвечника. Письмена либо отправят Цапа обратно в преисподнюю, либо дадут больше силы Джан Ген Джану.
— А почему не напасть на них и не забрать заклинание, а Трэвис их тем временем отвлечет? — спросил Роберт.
Трэвис покачал головой:
— Цап расправится с Дженни и Эллиотами, не успеем мы и близко подойти. Даже если мы получим заклинание, его нужно будет перевести. На это уйдет время. Я уже много лет ничего не читал по-гречески. Цап прикончит вас всех, а потом просто найдет себе другого переводчика.
— Вот еще что, Роберт, — добавил Рассол. — Мы не сказали тебе, что в нормальном состоянии Цап невидим для всех, кроме Трэвиса.
— Я бегло читаю по-древнегречески, — вдруг произнес Говард. Все посмотрели на него.
— Нет, — ответил Рассол. — Они ждут, что Трэвис будет один. От входа в пещеру до ближайшего укрытия — по меньшей мере пятьдесят ярдов. Как только Говард выйдет наружу, все будет кончено.
— А может, и следует со всем этим покончить? — задумчиво спросил Трэвис.
— Нет. Секундочку, — произнес Роберт. Из кармана Говарда он вытащил ручку и принялся писать на салфетке какие-то цифры. — Вы говорите, что ближайшее прикрытие — в пятидесяти ярдах от пещеры, так? — Рассол кивнул. Роберт что-то царапал на салфетке. — Хорошо. Трэвис, насколько крупный шрифт в этих заклинаниях?
— Какая разница?
— Разница есть, — настаивал Роберт. — Так насколько?
— Откуда я знаю? Все это было так давно. Написано там все от руки, а свиток довольно длинный. Буквы, наверное, — полдюйма высотой.
Роберт яростно царапал салфетку, потом бросил ручку.
— Если ты вытащишь свитки из пещеры и повернешь их заклинанием к нам — ну, например, скажешь, что тебе требуется больше света, — я пристрою на штативе телеобъектив, и Говард по-быстрому переведет.
— Думаю, они не дадут мне свиток надолго. Говард просто не успеет все перевести. Они что-нибудь заподозрят.
— Нет, ты не понимаешь. — Роберт подтолкнул салфетку к Трэвису. Вся она была исчеркана какими-то дробями и пропорциями.
Трэвис озадаченно посмотрел на листок.
— Что это значит?
— Если я подцеплю к своему «Никону» мыльницу «Поляроид», а ты поднимешь свитки, то я их щелкну, и через тридцать секунд у Говарда будут моментальные снимки. Расчеты показывают, что на карточках шрифт должен отчетливо читаться. Мне нужно только время, чтобы навести резкость и поставить выдержку — секундное дело. — Роберт оглядел присутствующих.
Первым заговорил Говард Филлипс:
— Звучит возможным, хоть и чреватым непредвиденными обстоятельствами.
Август Рассол улыбнулся.
— А ты как думаешь, Гас? — спросил Роберт.
— Знаешь, я всегда считал тебя безнадежным случаем, но похоже, пора изменить мнение. Хотя Говард тоже прав — слишком много всяких «если». Но может и получиться.
— Он по-прежнему безнадежный случай, — подал голос джинн. — Заклинание бессильно без серебряной Печати Соломона, а она — в одном из подсвечников.
— Все это бестолку, — вздохнул Трэвис.
— Нет, толк есть, — сказал Рассол. — Хотя это и трудно. Мы должны забрать у них подсвечники, пока они не смекнут про печать. Используем отвлекающий маневр.
— Снова хочешь взрывать муку? — испугался Джан Ген Джан.
— Нет. Приманкой на сей раз будешь ты. Если Цап ненавидит тебя так, как ты утверждаешь, он тут же кинется на тебя, а Трэвис схватит подсвечники и сбежит.
— Мне это не нравится, — сказал Трэвис. — Сначала нужно вывести оттуда Дженни и Эллиотов.
— Согласен, — поддержал его Роберт.
— У вас есть предложение лучше? — осведомился Рассол.
— Рэчел, конечно, — редкая сука, — задумчиво произнес Роберт, — но не думаю, что она хладнокровная убийца. Может, Трэвису удастся отослать из пещеры Дженни с подсвечниками — как условие того, что он переведет заклинание?
— Все равно остаются Эллиоты, — возразил Рассол. — А кроме этого, неизвестно, знает ли демон о печати. Мне кажется, отвлекающий маневр все-таки лучше. Как только Говард переведет заклинание, Джан Ген Джан выйдет из леса — и приступим.