– Мне это нравится! – воскликнул он.
– Нравится? Получай!
Я подпрыгнула, почти поравнявшись с крышей ближайшего дома, и начала спускаться вниз, значительно медленнее, чем того требовало земное притяжение, готовая нанести удар. Сперва Матариэль наблюдал за моим маневром, запрокинув голову, откинув назад светлые кудри. Потом тоже поднялся в воздух, и наши клинки столкнулись в паре ярдов над землей.
Благополучно приземлившись, я принялась наносить удары один за другим.
– Это не по правилам! – возмутился ангел, парируя.
– Очень даже по правилам! – возразила я, переходя в еще более ожесточенное нападение. – Думаешь, демон должен бить вполсилы?
– Дело не в этом. У тебя зеленый меч.
– Ну и что?
От удивления я слегка снизила темп.
– В людском представлении у плохих меч должен быть красным. А у хороших – зеленым или синим. Вот у меня все по правилам.
Он с гордостью продемонстрировал синий клинок.
– А вот так не хочешь?
Мое оружие стало переливаться всеми цветами радуги.
– О, вот это здорово! – просиял Матариэль, чей меч моментально сделался точно таким же. – Как видишь, разница между нами не так уж велика.
– Мне плевать, – огрызнулась я. – В мою жизнь не позволю лезть никому: ни ангелам, ни демонам, ни людям!
Очередная серия ударов заставила Матариэля повременить с ответом. Заговорил он только секунд через пятнадцать.
– Я заметил. Не пускать никого в свою жизнь – твой девиз. – Я вроде бы нащупала слабину в обороне ангела, попыталась этим воспользоваться, но он отразил мой коварный удар до обидного легко. – Почему тогда тебя так тревожит, что смертный потерял память? Несколько недель из целой жизни – подумаешь, какое дело!
– Да что ты понимаешь? – Наши клинки схлестнулись, и я со всей силой надавила на меч, стараясь заставить противника отступить. – Думаешь, я об одной себе забочусь? Как бы не так! За эти недели он изменился, стал мудрее, смелее, обрел опыт! Вычеркнуть эти недели из его жизни – все равно что выдрать с мясом кусок его самого.
– Как любопытно. – Матариэль не поддавался, и в итоге нам пришлось разойтись. – Но если так, может быть, стоило просто вернуть ему память?
Я обманчиво неспешно отошла назад, а затем разъяренно бросилась на противника.
– Я не могу вернуть ему память! – заорала я, по инерции пробежав несколько ярдов после того, как ангел увернулся.
– В таком случае стоило попросить кого-то, кто может, – буднично заметил Матариэль.
– Кого это, например? – подозрительно спросила я.
До сих пор наш разговор представлялся мне совершенно пустым, настолько, что сражение было предпочтительнее. Но сейчас я сообразила: ангел знает или, по меньшей мере, считает, что кто-то способен снять с Эйтана проклятие Озера Забвения.
– Например меня, – ответил Матариэль таким тоном, будто эта его способность была с самого начала совершенно очевидна.
Тут я уже остановилась. Опустила меч, и он растаял в моих руках за пару секунд. – Ты хочешь сказать, что обладаешь силой, способной вернуть ему память?
– Да. – Ангел тоже перестал сражаться. – Я могу снять проклятие, наложенное озером.
– Так почему же ты не рассказал сразу? – начала возмущаться я, но растерялась. Матариэль вовсе не должен был бегать за мной, сообщая о своих талантах. Это мне следовало спросить у него, не может ли он помочь. Я же была слишком убеждена в том, что решения не существует. И слишком мало понимала в возможностях ангелов, которые так сильно отличаются от нас.
– Ты действительно это можешь?
Он кивнул, и я не увидела в его глазах ни неуверенности, ни неискренности.
– В таком случае помоги ему. Я сделаю все, что ты захочешь.
– Да я и так уже ему помог, – заверил меня Матариэль.
– То есть как? – выдохнула я. – Ты возвратил ему память?
– Да.
В душе зародилось смутное подозрение.
– А не мог бы ты уточнить, когда именно?
– Сегодня утром. Несколько часов назад.
Я очень-очень медленно скрестила руки на груди. Выдохнула. Подняла голову, чтобы встретиться с совершенно искренним взглядом Матариэля.
– То есть когда мы с ним разговаривали четверть часа назад, он уже все помнил, – озвучила я истину, открывшуюся мне буквально несколько секунд назад.
– Выходит, что да, – согласился ангел.
– И когда говорил мне, что собирается жениться на Лие и показывал кольцо…
Злость снова стала разгораться, но на этот раз ее объектом был не ангел. Значит, Эйтан вспомнил все о наших с ним отношениях. Вспомнил, что Лия методично травила его приворотным зельем. Осознавал, что совершенно не дорожит отношениями с этой девицей. И все равно стал кормить меня трогательными сказками про будущую свадьбу.
Сразу вспомнился тот странный, испытывающий взгляд, будто Эйтан пытался предугадать мою реакцию, прочитать мои мысли. Он хотел посмотреть, как я отнесусь к его гипотетической помолвке. Которой не было и быть не могло.
Матариэль на всякий случай встал в боевую стойку, но у меня пропала всякая тяга к сражениям. Чего нельзя было сказать о жажде крови. Я не стала делать резких движений вроде пассов и резких взмахов руками, просто на долю секунды расширила глаза. Пристройка вспыхнула, как сухая сосна, в которую ударила молния. Пламя быстро распространялось, захватывая все большую и большую территорию. К месту пожара стали сбегаться люди, ахали, охали, по-прежнему не замечая нас с ангелом. Кто-то посообразительнее побежал за водой.
Человек, выпрыгнувший из окна с противоположной стороны пылающего здания, не стал привлекать к себе внимания и предпочел быстро улизнуть с места происшествия. Я поступила так же.
– К вам офицер Мар, ваша светлость!
– Зови.
Лакей с поклоном удалился, и граф позволил себе нервно пройтись по комнате. Офицера он ожидал вечером, и такая поспешность не сулила ничего хорошего. Появление Мара в зале лишь подтвердило опасения. От взгляда Блейда не укрылись ни грязные сапоги, ни тяжелое дыхание, ни испуганный вид подчиненного.
– Что там еще у тебя стряслось?
Тон выражал неудовольствие, будто графа раздражало, что его беспокоят по пустякам. В действительности же он весь внутренне подобрался, понимая, а может, и предчувствуя, что сообщение окажется важным.
– Озеро исчезло.
Мар «не подвел»: новость и вправду оказалась, мягко говоря, драматичной.
– Что значит «исчезло»?! – заорал Блейд, не веря собственным ушам.
– Высохло.
Офицер судорожно сглотнул, опасливо глядя на разгневанного господина.
– За один день?!
– Точно неизвестно. Но три дня назад все было как обычно. А теперь там ни капли, и даже дно сухое.
– А тайник? Не хочешь же ты сказать, что любой зевака может случайно его обнаружить?
– Тайник я нашел, ваша светлость. Только он пуст.
На всякий случай Мар попятился. Но граф, хотя и был шокирован таким развитием событий, сменил гнев… нет, не на милость, скорее на глубокие раздумья.
– Взломать его не могли, – проговорил он наконец. – Значит, открыли с помощью перстня, а ключ забрали. Скорее всего, именно после этого ушла вода. А Клеандо как раз отпросился со службы, и пару дней не появлялся в замке. Похоже, все сходится. Что про него известно?
– Я как раз к этому подхожу, – почтительно склонил голову офицер. – Мы проследили за ним до «Ковчега».
– Какого еще ковчега? – раздраженно переспросил Блейд.
– Трактир «Ковчег», – терпеливо пояснил Мар. – Там еще живет эта приезжая по имени Арафель. Та, которую чуть не сожгли на костре.
– Ведьма… – задумчиво щурясь, процедил граф. – Без нее, стало быть, не обошлось. И что же дальше?
Офицер потупился.
– Дальше след Клеандо потерялся.
– То есть как?
– Мой человек следил за «Ковчегом», не смыкая глаз. Но Клеандо так оттуда и не вышел.
– То есть он до сих пор там?
– Нет. Мы провели осторожную проверку. Его там нет. Сама Арафель и ее соседка отлучались, но потом вернулись. Того, как они покидали трактир, мы тоже не видели. Как будто все трое испарились.
– «Испарились», – передразнил Блейд. – Надо было лучше следить.
Однако подлинной уверенности в его словах не было. Если эта приезжая действительно ведьма, то кто ее знает? Могла укрыть себя и своих спутников от чужого взора, отвести глаза, или как там это называется?
Все-таки жаль, что ее тогда не сожгли. Графу невольно вспомнилась молодая женщина, благодарящая его в бесстыжем поклоне. Взгляд красивых глаз-омутов, в которых, вне всяких сомнений, водились черти. По телу невольно пробежала дрожь – не страха, желания. Он бы охотно посмотрел, как эта бесовка корчится в обжигающем пламени. Вот только теперь, после ее чудесного спасения, устроить это будет затруднительно: народ не поймет.
Он вновь перевел взгляд на офицера: тот вроде бы покаянно молчал, хотя в действительности костерил про себя начальника-самодура, не готового признать факты. Слежка велась отменно, по всем правилам, а если объектам удалось уйти, то в этом виноваты сверхъестественные силы. С такими материями простому смертному не справиться.
– Ладно, – проворчал Блейд, в целом и сам все это понимавший. – Вот мой приказ: отыщите Клеандо.
– Так точно! – обрадовался выполнимому требованию Мар. – Арестовать?
– Пока нет, – немного подумав, покачал головой граф. – Просто следите. И, главное, выясните, остался ли у него на пальце тот перстень. Подозреваю, что нет, но это необходимо проверить. И за этой ведьмой тоже следите. А я постараюсь позаботиться о том, чтобы она больше не путалась у нас под ногами.
Элена перехватила меня у самого входа и, якобы случайно задев локтем, тихонько сообщила, что меня ждут. Впрочем, незваная гостья почти сразу выскочила из-за стола, за которым прежде сидела, и поспешила мне навстречу. Приблизившись, остановилась, нервно сминая пальцами юбку.
– Здравствуйте.
Она коротко взглянула на меня и быстро опустила глаза долу. Само совершенство, идеальная будущая жена и мать. Кажется, я уже упоминала, что терпеть не могу идеальных?