Зал притих. Одни слушали, посерьезнев, другие со смешками, но эти смешки свидетельствовали о том, что люди узнавали в моих описаниях себя.
– Допустим, первый человек, ступавший по земле, был таким же, как животные. – Я постепенно начинала закругляться. – Не знал, что хорошо, а что плохо. Действовал так, как велели инстинкты. Ел, пил, гулял и просто наслаждался жизнью, как наслаждается пес, живущий у добрых хозяев. Но что-то изменилось. Говоря на языке символов – он вкусил от дерева познания добра и зла. Шагнул вперед, за пределы того, что доступно зверям и птицам. И осознал, что мир в тысячу раз сложнее. Там, где раньше все было предельно просто: бери да делай, как хочется, теперь пришлось спрашивать себя: «А как будет правильно?» Вместо того чтобы слепо следовать инстинктам, человеку приходится принимать миллионы решений. Потому что теперь он знает, что в мире есть добро и зло. Хорошо ли это? Решайте сами. Трудно ли? Конечно же, трудно. Никто не изгонял человека из рая, – подвела итог я. – Человек просто перестал ощущать себя в раю. Потому что жизнь того, кто постоянно принимает решения, слишком сложна для мифа об идеальном месте и абсолютном счастье.
Волосатый встал, с шумом отодвинув стул, и сразу стало видно, насколько мало его фигура подходит для скромного служителя принца. Для рыцаря такие параметры были бы значительно более уместны.
– Да кто ты такая, чтобы оспаривать написанное в великих книгах?! – возмущенно взревел он.
«Я – именно та, кому положено подобное оспаривать», – подумала я, но вслух произнесла совсем другое.
– О, я всего лишь простая неразумная женщина! – Я скромно улыбнулась и опустила долу глаза. – Не обращайте на меня внимания, святой отец!
Евласий не успел придумать ответ на столь провокативную капитуляцию, а хорошо знавшие меня посетители – недоверчиво посмеяться. Агна изо всех сил подавала мне знаки, и, извинившись перед церковником за вынужденный уход, я вслед за монашкой поднялась в нашу общую комнату. Как вскоре выяснилось, здесь нас уже поджидал Эйтан.
– Ну, что еще стряслось? – не слишком довольно поинтересовалась я.
В душе зрело подозрение, что Агна собирается отчитать меня за неуважение к церковнику, и я уже настроилась дать достойный отпор, но услышала нечто совершенно неожиданное.
– Я была в храме, – принялась объяснять монашка, тяжело дыша, будто бежала всю дорогу до «Ковчега».
– С чем тебя и поздравляю, – проворчала я, но соседка по комнате драматично замахала рукой, призывая к молчанию.
Я демонстративно пожала плечами, но подчинилась, невольно заинтригованная: вид у Агны был такой, словно и вправду случилось нечто из ряда вон выходящее.
– Я увидела там животное. Необычное. Похоже на крысу, но только не серое, а угольно-черное, и хвост не голый, а пушистый.
– А-а-а, это притт! – протянула я. – Ничего удивительного: в ваши края вся нечисть сбегается. Это из-за магического фона, который создавало озеро. Не переживай, притты совершенно безобидны. Князь создал их потехи ради, чтобы поглумиться над праведниками. Зверюшки бегают по храму и цапают их за ноги, чтобы отвлечь от молитвы. Изгонять их не собираюсь, мне и без этого есть чем заняться! – предупредила я, видя, что монашка собирается сказать что-то еще.
Говорить Агна действительно продолжила, но о другом.
– Эта крыса, то есть притт, выскочил из храма, и я за ним побежала! – выпалила она.
– Зачем?! – с равным недоумением вопросили мы с Эйтаном.
– Любопытно же! И потом вы не думайте, у меня фляга со святой водой была, я ее даже приготовила на всякий случай.
Монашка для пущей наглядности вытащила флягу и взмахнула ею прямо у меня перед носом. Я, морщась, отклонилась.
– Лучше на койку ей побрызгай, – посоветовал, кивнув в мою сторону, Эйтан.
Я продемонстрировала клыки. Агна покаянно спрятала флягу, но, как выяснилось, ее история еще не закончилась.
– Это было возле кардинальской резиденции, – сообщила она, и мы с Эйтаном мигом посерьезнели. – Я побежала за зверем, он юркнул в парк, я за ним. Он – в кусты. Я наклонилась – и на земле обнаружила вот это.
Она развернула платок, и мы увидели горстку пепла. Несколько хлопьев, потревоженные, плавно слетели на пол.
– С места казни, – мрачно проговорила я, поведя носом.
– Я так же подумала, – кивнула Агна. – Наверное, один из мешков порвался, и там как дорожка тонкая образовалась.
– И куда привела тебя эта дорожка?
– К пещере. Вернее, я так думаю, что пещере. Вход закрыт большой плитой. Тяжелой. Как она сдвигается, не знаю.
– Когда понадобится, сдвину, – пообещала я.
– Местность здесь гористая. Замок старались построить как можно выше, потом вокруг разросся город, – принялся рассуждать вслух Эйтан, вроде бы как сам с собой. – Пещер кругом было полно, сначала там жили простые люди, потом все больше отшельники. Но ведь и древний храм в одной из них вполне могли устроить.
– С приходом цивилизации новый храм воздвигли неподалеку от старого, – подхватила я. – А старый запечатали, но не забыли. Идеальное место.
– Будут призывать демона? – не скрывая ужаса, спросила Агна.
Комната погрузилась в неестественную тишину, словно сама планета испугалась человеческих планов.
– Будут, – кивнула я, потирая руки. – И, думаю, уже сегодня.
– Почему? – нахмурился Эйтан.
– Ночь была ветреная, – ответила я, задумчиво глядя в окно. Сейчас ветви деревьев едва шевелились. – Если бы пепел просыпали вчера, его бы уже унесло. Значит, мешок – или мешки – принесли сегодня. Казней в последние дни не устраивали, стало быть, до сих пор пепел хранили в другом месте. А сейчас занялись приготовлениями к ритуалу. А нынче в придачу еще и новолуние. Самое время для призыва сильного демона.
– И что нам делать?
Агна озабоченно сцепила руки.
– Тебе – ничего, – отозвалась я. – Разве только держаться подальше от того храма. А мы с Эйтаном разберемся. Ты ведь со мной?
Не успела я сфокусировать на дворянине цепкий взгляд, как тот ответил:
– Разумеется.
Надо признаться, я была впечатлена. Он мог хоть немного потянуть время. Заявить, что больше не желает иметь со мной дела. Отомстить по мелочи, или искренне передумать. Хотя бы пару минут посомневаться. Все это было бы понятно и совершенно по-человечески. Но он не колебался ни секунды. Соответствующих случаю слов я не нашла, просто выразительно кивнула, давая понять, что услышала и оценила ответ.
Но оказалось, что неколеблющихся хомо сапиенс в комнате двое.
– Я тоже пойду, – безапелляционно заявила Агна, прижимая к телу до смерти осточертевшую мне флягу со святой водой.
– Девочка, – утомленно выдохнула я, – ты ведь, хоть и монашка, вроде бы поняла уже, с кем имеешь дело. Разве не так?
И я самую капельку обнажила клыки.
– Я догадываюсь, – серьезно кивнула Агна, на удивление, без страха.
– И что? – Я выжидательно приподняла бровь, рассчитывая, что она самостоятельно завершит цепь логических рассуждений. После непродолжительной паузы пришлось продолжить за нее. – Тебе не кажется, что помогать мне – это не совсем то, чего от тебя ожидают как от монахини?
– Мне кажется, ты пришла в этот мир, чтобы изменить его к лучшему.
«Если бы ты знала, какими средствами, то поседела бы прямо сейчас», – говорил мой взгляд, но, увы, соседка была то ли недостаточно понятлива, то ли чересчур упряма.
– Я знаю, что мир за монастырскими стенами полон опасностей, – добавила она. – И, думаю, принц не случайно привел меня сюда. Нет, я не осуждаю тех, кто остался. Просто каждый должен помочь этому миру в меру своих скромных сил. Моя дорога лежала в Раунд, значит, так было нужно. Значит, здесь я смогу быть полезна, хотя бы самую малость.
– Чем ты можешь помочь мне? – спросила я, не скрывая снисходительного тона, все еще надеясь заставить ее отказаться.
– Не знаю, – пожала плечами Агна, нисколько не смущенная этим обстоятельством. – Может быть, молитвой?
Я рассмеялась, запрокинув голову.
– Если бы вам, людям, могла помочь молитва, я занималась бы сейчас другими делами.
Но эту женщину было так просто не переубедить.
– Возможно, благодаря тебе она снова станет помогать.
– Я начинаю злиться, – констатировала я. – Нам пора выдвигаться. Хочешь с нами – прогонять не буду, но мой тебе совет: держись за нашими спинами. Да, и еще. Если в храме все пройдет хорошо, в «Ковчег» я уже не вернусь. Такого поражения граф мне не простит, и на меня начнется охота. Вам тоже не советую появляться в трактире, да и вообще в людных местах. Вас слишком часто видели в моем обществе.
– А если в храме все пройдет плохо?
– Тогда и возвращаться в «Ковчег» будет некому, – с полуулыбкой ответила я.
Солнце уже закатилось за горизонт, кода мы втроем затаились среди деревьев, метрах в пятидесяти от предполагаемого входа в пещеру. На востоке царила ночь, западное же небо до сих пор алело над горизонтом. Самый непростой час. Время противоречий.
– Арафель! – тихо позвал Эйтан.
Я повернулась и жестом дала понять, что готова слушать. Отвлечься и пропустить что-то важное я не боялась. Когда начнется призыв, даже если захочу его проигнорировать, не сумею.
– Давно хотел у тебя спросить, но случай как-то не представлялся.
Продолжение «А больше, может, уже и не представится» беззвучно застыло в воздухе. Я криво усмехнулась, кивнула.
– Тебя чем-то не устраивает семейство Блейдов, я давно это понял. Граф, его сын, племянник, кардинал – они все.
– Это тебя не устраивает семейство Блейдов, – поправила я. – Вас, точнее сказать. Я лично там, где обычно живу, никак от них не пострадаю. А вот у вашего брата есть перспективы.
– Ясно, – не стал спорить Эйтан, – но я говорю о другом. Какими бы ни были твои причины, разве ты не можешь просто убить их всех? И разом решить проблему. Вот, например, сейчас не ждать в засаде с рискованным, в сущности, планом, а просто войти в храм и оторвать кардиналу голову?