— Не могу я без воды, — всхлипывала русалка, прижавшись к ней. Я озерная, водоплавающая, а не верблюд пустынный.
— Завтра мы встретим много-много воды, — пообещала Светлоокая. — И вообще давай отвыкай, водоплавующая, ты теперь не просто русалка, а ДРАКОрусалка! А они не плачут из-за небольших трудностей. Давай я тебе песенку спою.
— Про воду, — попросила Чуда.
— Про воду так про воду…
Есть такие дороги — назад не ведут
На чужом берегу я прилив стерегу.
Паруса обманув, ветер стих навсегда,
Плоским зеркалом стала морская вода.
Обернуться бы лентой в чужих волосах.
Ведь теперь до рассвета, не ведая страх,
Шелком в руки родные опуститься легко.
Вспоминай мое имя, прикасайся рукой.
Я по дну бы морскому навстречу пошла,
Только в компасе старом сломалась игла.
Парус стерся до дыр от палящих светил
Да и ветер попутный меня не взлюбил.
(Мельница — Лента в волосах)
Принцесса пела и гладила измученную подругу по волосам. Спустя пару куплетов к мелодии присоединилось сопение. Аккуратно уложив подругу на матрас, вернулась в свое гнездышко и уснула.
Море приятно ласкало ступни. Набегающие волны ласкали песчаный берег до самого горизонта. За спиной темнел лес. Лана хотела плюхнуться на бережок, но её поймали, вернули в вертикальное положение и крепко обняли.
— Влад, я тебя уб… — договорить не дали. Властелин запечатал уста поцелуем.
Когда принцесса перестала лупить любимого, он перешел на более нежные прикосновения.
Сердце билось как ополоумевшее, остановиться уже было крайне сложно. Девичьи ладони скользнули по шелку рубашки и безошибочно нащупали верхнюю пуговицу, потом вторую.
Вдохнув поглубже Повелитель оторвался от манящих нежных губ и зафиксировал руки на тонкой талии. Эта зона казалась наиболее безопасной, чтобы снова не упасть в поток страсти. Когда Лана потянулась в надежде на продолжение, пришлось отстраниться на расстояние вытянутых рук, ибо Владу надо было еще передать важную информацию для путешественников.
— Ланочка, пожалей, перестань расстегивать мою рубашку, мне еще тебе кое-что важное сказать…
— Знаю, что любишь, ты делом докажи. — Светлоокая решила месть начать с приятной части и пошла на вредность.
Так как до Властелина дотянуться не получалось, развязала шнуровку своего платья, которое, потеряв точки «опоры», легко соскользнуло на песок. У Властелина перехватило дыхание. Собрал волю в кулак смел мысли веником в один угол, чтобы не разбегались, щелкнул пальцами и одел принцессу в новое платье, которое та опять сняла. Следующий наряд постигла та же участь. Так бы и продолжалась эта чехарда двух упрямцев, пока Влад не облачил любимую в глухое платье без каких-либо застежек. Попыхтев немного, Светлоокая сдалась и, сложив руки на груди, нахохлилась, обидевшись на всех и вся.
— Ланочка, ну перестань, мы как лучше хотели. Но я не об этом. Будьте крайне осторожны, пока по мирам ходите, Шумил сказал, что там очень небезопасно. И зачем вы вообще туда потащились. Мы вас уже собирались вытаскивать, когда вы исчезли. Дракон теперь вас ищет, но переживает, что может и не найти.
— Так он же знает, где замок, значит, мы пойдем туда. Зор и Зира со мной, а это уже полдела… Ой, кажется, меня будят…
— … Лана, Лана, вставай уже рассвело. Ты мне воду обещала сегодня. — Чуда трясла светлую как стакан для коктейлей.
— Встала уже, встала. Надо трогать в замок, Шумил здесь нас может и не найти. Дракоши! Завтрак. И давайте сворачивайте лагерь. Чую вчерашние «розовые свинки», добрые и пушистые, сегодня закончатся.
После утреннего туалета, девушки стали походить на нормальных людей, а не на кикимор. Чешуйчатые сворачивали лагерь оперативно, поэтому запихивать растворимую кашу пришлось со скоростью оголодавшего крокоидола.
Когда все были готовы, квартет взялся за руки и смело тронулся по степи.
Где-то вдали раздался гул сотни копыт, на горизонте заклубилась пыль.
— Конный отряд кочевников. — 213-й всмотрелся в даль.
— Тогда бежим.
— А зачем? — вклинился 512-й, но слушать его девочки не стали.
Лана с Чудой покрепче ухватились за дракончиков и побежали навстречу нарастающим клубам, в которых стали вырисовываться всадники на огромных косматых зверях, толи зубры, толи еще кто-то…
Русалка взвизгнула от испуга, Лана прибавила ходу. Стали вопреки всему уходить слегка в сторону. Степь стала преображаться. И вот ноги уже топчат сочную зеленую траву, а впереди небо подпирали пушистые макушки деревьев.
Девушки что-то разогнались, Чуда чувствовала воду и гнала как ополоумевший заяц, Лана просто решила слегка разрядится после безрезультатной встречи с Владом во сне. А у дракончиков просто не оставалось выбора.
Тормозить пришлось резко, даже отступить на пару шагов.
— Рррррр… — к бегущим по поляне повернулась окровавленная морда огромного волка. Он слез с загрызенной коровы и начал наступать на путешественников.
Дракоши оттеснили девочек за свои крылатые спины и стали рыться в поясах. Волк зарычал более угрожающе и приготовился к броску. Лана выглянула из-под крыла 213-го и уцепилась за золотистые глаза. Глянула на звездный небосвод, в котором плыла полная луна.
«Значит мне не показалось». — Лана выпрыгнула из-за спин защитников и загородила от них волка.
— Его нельзя убивать, он оборотень! Значит, с утра человеком станет и судить его надо как человека, а не дикого зверя!
Горячее дыхание щекотнуло сзади шею. Лана слегка вздрогнула.
«А что если я ошиблась, и это обращенный, а не истинно рожденный? Что если он сам себя не помнит? Да нет, я же видела его глаза, он разумный».
Лана всё же решила отстаивать свою точку зрения до последнего. Братья переглянулись и припомнили предупреждение Светлоокой о её порывах души.
Дракончики плавными приставными шагами разошлись в стороны, беря оборотня в клещи. Чудица зачем-то приняла позу бегуна на старте, резко и громко хлопая по спине недоразвитыми крылышками. При этом рычала, приподняв верхнюю губу и обнажив драконьи клычки. Видимо, от Шумила научилась.
— Эй, перевертыш, сюда слушай! Одно резкое движение — и ты слепой! — заявил 512-й. — Ты для нас — мясо на два дня. Но Лана решила тебя спасти.
— Она вечно кого-то спасает, а мы потом голодные, — подтвердил 213-й.
На морде волка отчетливо проявилось удивление. Мысль о том, что он — добыча, раньше ему в голову не приходила. Оскалившись, он демонстративно медленно лизнул Светлоокую в шею.
— Ой, — сказала Лана.
Выражение удивления на морде волка сменилось задумчивостью, потом растерянностью. Резко оттолкнув девушку, он отскочил назад и, поскуливая, принялся тереть язык передними лапами.
— Чем это ты его? — изумилась Чудица.
— Не знаю, сама удивляюсь.
— Змей сначала тоже язык тер. Потом начал деревья ломать, — сообщил 213-й. Оборотень зло зыркнул на него и принялся рвать траву зубами.
— Эй, клыкастый, что с тобой? — Лана хотела погладить оборотня по головке, но едва отдернула руку от клацнувших зубов.
— Ррртемная, светрррая в одном фррраконе! Ненавижу коктейррри, — прорычал, пятясь, оборотень. При этом, умудрился запутаться в нитях, тянущихся от девушек параллельно земле. Развернулся и бросился бежать, буксируя за собой девушек. За девушками, рискуя отстать, бросились в погоню дракончики…
Опустив нос к самой земле, широко раздувая ноздри, Шумил шел по следу. След был не то, чтобы старый, но слабый. Новая одежда и новые, только с фабрики, ботинки еще не пропитались запахом хозяина. Запах детей ощущался намного сильнее. Сосредоточившись на работе, Шумил почти не смотрел по сторонам.
Когда параллельным курсом пристроилась лохматая бородатая личность на лохматой животине, напоминающей буйвола, Шумил на секунду остановился, поднял голову, оценил арсенал холодного оружия, притороченный к седлу и бросил два пальца к виску. Личность ответила легким кивком и ударом кулака в грудь.
Километра три прошли молча.
— Ты не встречал хромого белого мамонта с коротко обрубленным хвостом? — неожиданно спросил лохматый. Метров пятьсот Шумил обдумывал ответ, советуясь с очками.
— Утром я пересек след. Мамонт шел на солнце. В траве были белые шерстинки.
— Если встретишь, не убивай его. Он мой, — сообщил лохматый еще через двести метров. Темп беседы явно нарастал.
— Хорошо, — согласился Шумил через сто метров. — Ты не видел двух человечек и двух драконов с них ростом?
Нестриженый обдумывал ответ метров сто пятьдесят.
— Люди видели. Ты идешь по их следам.
— Если встретишь, не обижай их. Среди них мои дети, — поведал Шумил, выждав из вежливости двести метров.
— Человечки и драконы — плохая семья. Детей не будет, — можно сказать, торопливо выпалил лохматый, так как не прошло еще и ста метров. — Я передам. Мои люди не тронут их.
— Молодежь не слушает старших, — как бы согласился Шумил через сто метров, чтоб поддержать беседу.
— Мы тоже в свое время были молодыми. Желаю тебе многочисленного потомства, — волосатик отвернул градусов на пять от параллельного курса.
— Желаю тебе удачной охоты, — откликнулся Шумил, когда расстояние между ними увеличилось на несколько метров. Лохматик стукнул себя кулаком в грудь и увеличил угол расхождения до десяти градусов. Шумил по-военному четко бросил два пальца к виску.
Оборотень остановился только перед водной преградой. Его занесло на мыс, далеко врезающийся то ли в озеро, то ли в море. Во всяком случае, при свете луны другого берега было не видно. Мыс постепенно перешел в сужающуюся песчаную косу. Вот когда коса кончилась, оборотень и остановился.
— Что вам от меня нужно? — речь его была невнятна, так как язык на две ладони свисал изо рта, бока ходили ходуном, а лапы подгибались от усталости.