Подошел Сергачев, положил руку на плечо:
– Ничего, Лешенька, ничего…
Леха посмотрел на него пустыми глазами, опустился на колени и закрыл Наташкины глаза.
– Пойдем, Леша, выпьешь, полегчает, – Сергачев взял его за руку.
Резко, едва не слетев с петель, распахнулась дверь. На крыльцо, пьяно шатаясь, вывалился Кирей.
– Кто стрелял, суки?
– Наташу убили, Всеволод Иванович, – тихо сказал Сергачев.
– Что-о? Убью, блядь! Весь город на уши поставлю, убью.
Он вырвал из-за пояса пистолет, не отпуская курка, одним залпом выпустил в воздух всю обойму, отшвырнул пустой ствол в сторону.
– Ты виноват, сука! – он схватил Сергачева за воротник, в стороны брызнули пуговицы рубашки, – твои гэбистские игры.
Оттолкнул, пошел в парк, туда, где над телом Наташи стояли охранники.
Сергачев вытер забрызганное слюной лицо, одернул рубашку, еще раз провел рукой по лицу, то ли снимая, то ли надевая маску.
– Пойдем, Леша, пойдем, я тоже выпью.
Сергачев поднял Кастета в восемь утра.
– Вставай, Алексей, вставай!
Тот вскочил, словно и не было вчерашней дикой пьянки. Сел, огляделся, не понимая, где он находится и почему спал одетый.
– Как ты? Иди, душ прими, хороший, контрастный, чтобы в форму прийти…
– Случилось что? – сухими губами спросил Кастет.
– Случилось, – подтвердил Сергачев. Иди в душ, завтрак я тебе заказал, бойцов твоих поднял. Начинается твоя Большая Война…
– Хорошо, Петрович, я сейчас, – совсем трезво и твердо сказал Кастет.
– Только не опохмеляйся, Леша, тебе светлая голова нужна.
– Не буду, – уже в дверях ванной обернулся Леша. – Я потом их кровушкой опохмелюсь.
За завтраком молчали, да Сергачев и не ел совсем, поковырял яичницу и отбросил вилку в сторону.
– Пойду покурю, – сказал он, взял кофейную чашку и устроился возле распахнутого настежь окна.
Кастет ел привычно, словно заправлял автомобиль перед дальним пробегом, даже обтер куском хлеба тарелку и только после этого поднял глаза.
– Говори, Петрович, я готов.
Сергачев достал из карманов две толстые пачки бумаг и документов.
– Это загранпаспорта на тебя и пацанов, билеты на самолет, я чартер заказал, одни полетите… А теперь слушай.
Пять автомобилей ехали в сторону побережья с максимально разрешенной скоростью. Навстречу промчалось несколько полицейских автомобилей. Водители машин, а за рулем сидели добропорядочные белые налогоплательщики, приветливо махали полицейским, те, большей частью отмахивались или, не замечая приветствий, внимательно оглядывали окрестности. Судя по всему, случилось что-то серьезное.
Над дорогой завис полицейский вертолет, снизился, потом снова взмыл вверх и ушел в сторону океана.
На пустынном, неухоженном пляже с кучками топляка и разного морского мусора, выкинутого прибоем и штормом, расположилась группа отдыхающих. У самого берега лениво плескались празднично-пестрые надувные лодки.
На обрезе крутого, нависающего над пляжем, берега остановились две полицейские машины: джип с нарисованной на дверце звездой шерифа и сверкающий разноцветными мигалками форд, украшенный гербом штата Флорида.
Дверца джипа открылась.
– Эй! – крикнул сидящий за рулем полицейский.
Молодежь продолжала весело болтать друг с другом, не обращая внимания на подъехавших стражей закона. Трое полицейских стали спускаться вниз, скользя по сухой сыпучей земле и цепляясь за кривые кусты, редко растущие на склоне.
Очутившись на пляже, они долго приводили в порядок форму, а потом, одинаковым движением сдвинув кобуру с полицейским кольтом ближе к пряжке, подошли к веселящейся молодежи.
Еще сверху, из дверцы машины, шерифу что-то не понравилось в этой отдыхающей посреди недели молодежи. Двенадцать крепких молодых парней с внешностью то ли арабов, то ли латиносов отдыхали тесной мужской компанией – не было видно резвящихся девушек, не слышался зовущий женский смех. А парни совсем не производили впечатление геев, скорее наоборот, матерые мачо, постоянно нуждающиеся в женском теле.
Пусть эти мачо собрались на мальчишник – продолжал рассуждать шериф, медленно к ним приближаясь – тогда почему у них нет ни одной бутылки виски, только «Пепси», «Фанта», да «Спрайт»… Но и это бог с ним, хотя о безалкогольных мальчишниках я не слышал даже в анекдотах. Как эти парни очутились на пляже, на дороге ни одной машины, в море ни одной яхты, можно подумать, что они переплыли океан на трех резиновых лодках…
Шериф положил ладонь на рукоять кольта.
– Добрый день, джентльмены. Я – местный шериф Том Коллинз, а это мои ребята. Я думаю, вам следует знать, что этот участок берега является федеральной собственностью и здесь запрещено находиться, не имея специального разрешения.
– Простите, шеф, – сказал один из мачо с сильным акцентом, – мы гости вашей страны и плохо знаем ее законы.
– Я надеюсь, у вас найдутся какие-нибудь документы, – шериф Коллинз крепче взялся за служебный кольт.
– Конечно, – спокойно ответил тот же мачо и кивнул одному из своих друзей.
Тот потянулся к объемистой спортивной сумке.
Шериф успел не только выхватить пистолет, но и дважды выстрелить, уложив своего собеседника. Остальные полицейские оружие достать не успели.
– Уходим? – по-арабски спросил один из боевиков.
– Мы должны ждать здесь, – покачал головой тот, кто остался за старшего.
Боевики ловко вскарабкались на вершину крутого склона, забрали у мертвых полицейских оружие, деньги и документы, после чего столкнули простреленные автомобили на пляж.
Полицейский вертолет, вернувшись со стороны океана, снова завис над маленькой колонной из пяти автомобилей.
– Съехать на обочину и остановиться, – раздался металлический голос. – Приготовить документы и машины для досмотра.
Колонна послушно остановилась. И когда вертолет медленно опустился на середину шоссе, дверцы передней машины открылись и одновременно прозвучали выстрел базуки и длинная автоматная очередь. Легкий двухместный вертолет отбросило взрывом далеко по дороге, в сторону океана, откуда он только что прилетел. Автомашины аккуратно объехали горящий вертолет и направились к побережью.
Панические звонки из Хьюстона и с космодрома мыса Канаверал совпали с сообщением Пентагона. Спутник слежения, висящий над территорией США, обнаружил неизвестную подводную лодку в территориальных водах Америки, примерно в шестидесяти милях к востоку от мыса Канаверал.
Поднятые по тревоге силы национальной гвардии срочно перебрасывались в район космодрома. С военно-воздушной базы Эллингтон близ Хьюстона вылетели боевые вертолеты для барражирования вдоль побережья Флориды и поиска захвативших заложников террористов.
В это время на поверхность Атлантического океана, в пятидесяти восьми милях от восточного побережья полуострова Флорида, всплыла атомная подводная лодка, известная на Западе как Оскар-2.
В кабинете оперативного дежурного Министерства обороны США заработал постоянно включенный передатчик экстренной связи, и на правительственной частоте раздался твердый мужской голос, говорящий на хорошем английском языке:
– С вами говорит Мухаммед Нушри, капитан-коммандер Королевских военно-морских сил Ее Величества, в настоящее время исполняющий обязанности командира подводной лодки «Лакшми», принадлежавшей индийскому ВМФ. На борту лодки находятся двенадцать ракет дальнего радиуса действия SS-N-18, несущих ядерные боеголовки. В настоящее время ракеты нацелены на крупнейшие города Соединенных Штатов Америки, включая столицу город Вашингтон, округ Колумбия. При любой попытке воздушной, морской или подводной атаки я отдаю приказ о пуске всех ракет. Поэтому прошу отозвать катера береговой обороны и вертолеты, имеющие на борту вооружение. В зоне видимости подводной лодки могут находиться только суда и вертолеты с представителями средств массовой информации. В течение часа мы предъявим наши требования властям США. Оставайтесь на связи.
Капитан-коммандер Мухаммед Нушри отложил микрофон и взглянул на сидящего рядом капитана Иванова. Тот кивнул, выступление получилось по-военному четким, сдержанным и излагающим главные козыри террористов. Козыри, которые позволяли диктовать им свои условия.
– Почему вы не предъявили требования сразу? – спросил русский.
Нушри не ответил. В течение этого часа диверсионная группа должна выйти на связь. Во время прошлой связи «берег» сообщил, что группа захвата, проникнувшая на космодром, отказалась от их помощи и назвала точку встречи пустынный пляж, место их высадки на берег.
По основному варианту они должны доставить заложников на борт атомохода, и тогда козырная колода будет собрана полностью, включая джокера мистера О'Ленина.
Катера береговой обороны ушли из зоны видимости атомохода, вертолеты полностью переключились на поиски террористов на берегу.
Прибывшие части национальной гвардии заняли космодром и и приготовились отразить новую атаку боевиков. Однако боевики, «позорно поджав хвост», бежали в сторону побережья. Вступить в открытый бой с национальной гвардией они побоялись, хотя, возможно, это и не входило в их планы. Планы террористов американскому военному командованию были неизвестны.
Вертолет «Си-Хоук», бортовой номер 016, вышел в квадрат патрулирования юго-восточнее космодрома Канаверал в 6.15 по нью-йоркскому времени. В 6.22 пилот вертолета заметил пять автомобилей, на большой скорости двигавшихся в сторону океана и тут же связался с базой Эллингтон. Диспетчер базы на запрос борта 016 ответил, что это полицейская операция и посоветовал пилоту связаться на полицейской волне с кем-нибудь из тех, кто руководит операцией. На полицейской волне разговаривало сразу множество голосов, кто-то просил заказать ему пиццу, кто-то жаловался девушке-диспетчеру на одиночество и просил хотя бы об одной встрече, много внимания уделялось работе полиции нравов.