Правила выживания — страница 38 из 258

— Послушай, — сказал Бэйли. — Попробуй сыграть вот этот ритм, — и он намурлыкал мотив музыки трансеров.

— Хм, легко запоминается, — ответила барабанщица и принялась выстукивать этот ритм. Бэйли подпевал как мог, и вскоре эту песню подхватили все барабанщицы. Эта музыка была прилипчивой, и вскоре ее мурлыкал не один Бэйли. По коридору эхом разносился ритм музыки трансеров.

Они уже подошли к дому Чернобородого, когда вышибала отпустила Маргаритку и пустилась в пляс. Бэйли схватил Маргаритку за руку, оттащил ее в сторону и повел по коридору в обратную сторону. Она самозабвенно танцевала на ходу, но когда ритм стих вдали, она остановилась и растерянно заморгала.

— Пошли, — подтолкнул ее Бэйли, — нам надо пробраться на борт «Одиссея».

Бэйли казалось, что в док они шли очень долго. Он уже привык манипулировать временем, и все действия в нормальном темпе казались ему чрезвычайно затянутыми. Наконец они пришли на верфь.

Корабль был пуст — работы по его починке только что завершились. Оставив Маргаритку на мостике проверять готовность всех систем, Бэйли включил браслет и побежал к Киске советоваться относительно ее роли во всем плане.

— Ты говоришь, они на это согласились? — переспросила Киска. — Мне кажется, это какой-то идиотский проект.

— Теперь уже слишком поздно, — ответил Бэйли, которому стала надоедать такая назойливая критика. — Если тебе больше по нраву отправиться на службу в Каккаб-Бир, я тебя не держу. Но если ты хочешь лететь с нами, то я сейчас же побегу и впишу тебя в список кораблей, вылет которых разрешен сегодня.

Затем Бэйли бросился бежать по коридору мимо застывших пиратов и вскоре уже вернулся на почту, где только что очухавшаяся Целозия с ужасом обнаружила, что к ней пришел капитан грузовика. Бэйли спрятался в шкафчике для спецовок, оставив дверцу приоткрытой, чтобы хорошо слышать все разговоры в помещении.

— Загружен и готов к полету? — спросил капитан грузовика.

Протирая глаза, Целозия пялилась то на капитана, то на жужжащее погрузочное оборудование.

— Конечно, — промямлила она. — Сам видишь.

Ее разум настолько помутился от спорынного виски, что она готова была с радостью принять любое счастливое стечение обстоятельств, не задумываясь о причинах. Каким-то образом капсулы оказались погружены. Должно быть, рабочие умудрились сделать это перед тем, как вырубиться окончательно. У люка шлюзового отсека капсул не было, а ничего больше Целозию не интересовало — к полету все готово.

Капитан грузовика уже закрывал люк шлюза, когда Бэйли замедлил время и рванул обратно на судоверфь. Попутно он заскочил в кабинет начальника службы полетов и не выключая браслет, вписал XF25 и «Одиссей» в список кораблей, вылетающих утром. Вдобавок он подделал подпись Чернобородого, старательно перерисовав ее с накладной. Затем понесся к «Одиссею».

— Полетели! — крикнул он Маргаритке, возвращаясь в привычное время и запрыгивая в кресло второго пилота. И они полетели.

Несколько следующих часов показались Бэйли сущим мучением. Взлет прошел гладко, только Маргаритка постоянно волновалась, что спасательные шлюпки могут пропасть и беспокоилась за своих «сестер». Бэйли тоже был не на шутку встревожен. Он чувствовал на себе огромную ответственность и не ощущал себя героем. Лишь один раз его настроение ненадолго поднялось — когда мимо них пронеслась Киска.

Пираты и торговцы всех мастей прилетали и улетали, и Бэйли боялся, что в любую минуту кто-нибудь остановит их, или обратится с вопросом по радио. Но, похоже, никому не было дела до маленького корабля, вылетающего из Порта Негодяев.

Отлетев от планетоида, они связались с Киской на условленной частоте, затем подобрали спасательные шлюпки и извлекли из них «сестер», все еще ворчавших и охавших, но довольных, что сбежали из Порта Негодяев. Две шлюпки «дали течь», и Бэйли обрадовался, что не поленился принести скафандры для всех «сестер».

Захария выступила с трогательной речью, в которой поблагодарила Бэйли за изобретательность и храбрость, а Киску — за преданность. «Червоточина», к которой они направлялись, оставалась безымянной, сказала она, и как капитан экспедиции, которая первой нырнет в нее, она чувствовала за собой право присвоить ей имя.

— Скорпион-596, отныне и во веки веков, будет известна как Побег Бэйли Белдона, — торжественно завершила она, и все «сестры» бурно выразили свое одобрение.

— Спасибо, — пробормотал Бэйли, потупив взор. Наконец, выслушав море поздравлений и благодарностей, он пошел в свою каюту, лег на маленькую койку и, впервые за много дней, выспался в комфортных условиях. Когда «Одиссей» проходил сквозь «червоточину», Бэйли Белдону приснилась паутина золотых линий — сон, который казался до боли знакомым.


Пока Бэйли спал, а «сестры» праздновали свой побег, Чернобородый в своей каюте метал громы и молнии. Он был в отвратительном расположении духа: его вечеринку прервала ватага пьяных женщин, во всю глотку оравших песни трансеров. До сих пор этот навязчивый ритм постоянно вертелся в его голове. Затем он обнаружил, что его пленники исчезли, и начал задавать вопросы, ответы на которые мог дать только Бэйли.

— Но как они могли смыться? — взревел он, и от его мощного голоса завибрировали стены. — Как они сами себя разморозили и угнали свой корабль? Как это могло произойти?

Он повернулся к Рыжей, которая развалясь сидела в кресле. Капитан был величествен в своем гневе — его черные глаза сверкали, борода была похожа на океанские волны. Но Рыжая не раз видела это раньше.

Она спокойно пожала плечами.

— «Одиссей» был включен в списки убывающих кораблей, с твоей подписью. Никто не задавал лишних вопросов.

— Когда они улетели?

— Двенадцать часов, назад. Мы обнаружили это лишь сегодня утром, когда ремонтники пришли на работу в док. Это мое предположение, но скорее всего они направились в Скорпион-596, — сказала Рыжая. — Учитывая время их отлета, мы не успеем их перехватить до входа в «червоточину».

— Не успеем до входа — поймаем потом, — медленно сказал Чернобородый.

— Никто не знает, куда ведет эта «червоточина», — так же задумчиво ответила Рыжая.

— Я подозреваю, что эти сестрички знают, — капитан самодовольно улыбнулся. — Помнишь тот лупиносский боевой крейсер, что я вытащил из облака? Он полностью отремонтирован. Я собирался продать его Каккаб-Биру, но передумал. Собирай команду, и мы посмотрим, кто не прочь пуститься в небольшое приключение.

Глава 10

Снарки, в общем, безвредны. Но есть среди них…

(Тут оратор немного смутился.)

Есть и БУДЖУМЫ… Булочник тихо поник

И без чувств на траву повалился.

Льюис Кэрролл, «Охота на Снарка»

Когда Бэйли проснулся, он увидел, что лежит в своей кровати, и с радостью отметил, что впервые за долгое время выспался и отдохнул. Некоторое время он нежился в постели, не желая даже думать о том, где они сейчас находятся и какие приключения ждут впереди. Да, он был несказанно счастлив удрать из Порта Негодяев, но у него возникло такое впечатление — после одержанных побед над трансерами, трупокрадами, науками и пиратами, — что недолгий триумф служил лишь прелюдией к более серьезным проблемам. Успехи вели ко все большим трудностям. Такое положение вещей казалось Бэйли несправедливым, но факты неизбежно доказывали его умозаключение. Он больше не был тем неискушенным и веселым норбитом, каким был раньше. Он узнал о приключениях намного больше, чем желал. И многое было впереди.

Будь это настоящий роман о приключениях, и будь Бэйли настоящим героем, он наверняка вскочил бы с кровати и пружинистой походкой направился бы бросать вызов новым опасностям. Но все мышцы его ныли и с трудом разгибались после переноски скафандров в Порту Негодяев и борьбы с тяжеленными спасательными шлюпками. Так что он просто потянулся и подумал: «Как прекрасно было бы сейчас позавтракать в солярии, а потом немного повозиться в оранжерее».

Наконец, превозмогая себя, он поднялся с кровати и вышел в коридор. Из холла доносилась громкая трескотня «сестер», но он прошел мимо и вскоре был на мостике, где за компьютером сидела Маргаритка. Бэйли взглянул на экран внешнего обзора и обомлел. Там сверкали мириады ярких красных и оранжевых звезд цвета бургундского вина, крови, червонного золота и потускневшей меди.

— Где это мы? — спросил он у Маргаритки.

— Обожди минутку. Я уже заканчиваю, — она ввела в компьютер несколько строк символов и цифр, удовлетворенно изучила результаты, появившиеся на мониторе, затем откинулась на спинку кресла и поприветствовала Бэйли улыбкой. — Мы попали как раз туда, куда планировали. Я проверила и перепроверила наше местоположение, использовав в качестве ориентиров для триангуляции полдюжины самых ярких известных нам пульсаров, и эти данные подтвердили координаты короткопериодических пульсирующих переменных типа цефеид. Мы именно там, где и думали.

— И где же?

— Всего в нескольких сотнях световых лет от центра Галактики. Еще один прыжок — и мы там. — Маргаритка встала с кресла и подошла к экрану внешнего обзора.

— Здесь так много звезд…

— Мы в самом центре шаровидного звездного скопления. Представь себе, в сфере всего лишь в сто световых лет в поперечнике сконцентрировано более сотни тысяч звезд, — сказала Маргаритка мечтательным голосом. — Это очень древнее скопление. Его возраст — более четырнадцати миллиардов лет, и многие звезды эволюционировали и стали оранжевыми и красными гигантами. Правда, потрясающе прекрасный вид?

Бэйли не был в этом уверен. Да, это было прекрасно, но ему так не хватало искреннего белого света Гиад, желтого мерцания Сола, а в красноватом сиянии этих звезд ему виделось нечто зловещее. Они напоминали ему последние тлеющие угольки умирающего костра.

— Сол отсюда не виден. До него примерно 26 000 световых лет, — сказала Маргаритка, и Бэйли поймал себя на мысли, что он даже не собирался спрашивать ее об этом. Сол и Беспокойный Покой казались такими далекими, почти как события тех приключенческих рассказов, которые ему когда-то так нравилось слушать, сидя в удобном кресле гостиной на родном астероиде. — Но я могу показать тебе, как выглядит центр Галактики, — она покрутила регуляторы, и вид на экране изменился.