Пьеро наблюдал все это, пока догонял Буджума. В ушах у него стояли бесконечно повторяющиеся слова песни о Снарке:
…Но, дружок, берегись, если вдруг набредешь
Вместо Снарка на Буджума. Ибо
Ты без слуху и духу тогда пропадешь,
Не успев даже крикнуть «Спасибо!»
Да, именно такая угроза исходила от Буджума. Не банальная смерть, но полное уничтожение. Повстречавшийся со Снарком полностью исчезал, пропадал, терялся. С лица планеты будет стерта колония Индиго, а «сестры» и их лагерь на луне будут уничтожены.
Пьеро ринулся на перехват Буджуму. Хотя челнок и не был вооружен, его можно было направить на монстра и столкнуться с ним. Такой самоубийственный маневр сулил верную гибель Пьеро вместе с кораблем, но мог спасти город.
Челнок, все ускоряясь, летел вниз, и вдруг Пьеро краешком глаза заметил отблеск света на металлической поверхности другого корабля. К нему кто-то быстро приближался.
— Эй, Пьеро! Это ты? — прозвучал у него в наушниках голос Киски. — Какого черта ты здесь делаешь? Сдается мне, с этой летучей ящерицей надо разбираться кому-нибудь из взрослых. Пристраивайся ко мне в хвост и постарайся не отставать.
Пьеро нырнул вслед за XF25, набирая все большую скорость по мере того, как камнем падал вниз. Киска, не прекращая, комментировала все свои действия, но Пьеро не понимал и половины из той околесицы, которой она засоряла эфир:
— Сажусь на хвост бандиту, курс — 16 градусов юго-юго-восток. Прицел 120, трубка 19. Цель зафиксирована. Огонь!
От XF25 отделилась ракета и направилась в сторону Буджума. Киска выкидывала в воздухе сумасшедшие коленца и головокружительные трюки. Пьеро с трудом направлял челнок вслед за Киской, пропуская мимо ушей ее трескотню:
— Черт бы побрал этого чертового ублюдка! Увернулся, урод! Попала я ракетой прямо в небо. Ну ничего, на этот раз ему не уйти. Я уж его… — Киска была безумно рада, что ей представилась возможность повоевать. — А ты постарайся не подставить бок под мои ракеты.
Пьеро поспешно удалился, а Киска зашла на монстра по новой. Вокруг челнока грохотали разрывы фейерверков, окрашивая небо разноцветными огнями. Где-то внизу полыхнула яркая вспышка — взорвалась Кискина ракета. Пьеро с трудом вывел челнок из пике и начал набирать высоту, чтобы, во-первых, уйти от обстрела карнавальной пушки, а во-вторых, иметь возможность за счет снижения набрать скорость.
Мимо пронесся Буджум с Киской на хвосте. От XF25, оставляя за собой след из огня и дыма, отделилась новая ракета. Буджум нырнул вниз и в сторону.
И тут перед кабиной у Пьеро расцвел огненно-малиновый цветок, на мгновение ослепив его. Челнок тряхнуло, и какое-то время Пьеро был полностью поглощен единственной задачей: обуздать непослушную лошадку, которая так и норовила споткнуться и упасть. Сбитый с толку, не понимая, где в этом грохоте и дыму верх, а где низ, он едва удержал челнок под контролем.
Когда дым рассеялся, Пьеро стал выискивать глазами Буджума и XF25. Киска продолжала нести по радио разную чушь про упреждение и углы атаки. Внизу. Пьеро увидел яркие огни горящего города. Справа по курсу к челноку приближалась на огромной скорости Киска. Буджума нигде не было видно.
— Пьеро, — услышал он по радио голос Киски. — Он у тебя на хвосте. Постарайся его стряхнуть.
Итак, чудище было у Пьеро за спиной и быстро догоняло его. Как его можно стряхнуть? Убежать от монстра не представлялось возможным.
Буджум вынырнул из ниоткуда, чтобы преследовать его. Совсем как в старинных преданиях. Он появился из облака дыма — порождение хаоса, инструмент разрушения. Он снова вернется в небытие, из которого вышел, забрав свою жертву с собой.
Когда Буджум приблизился к Пьеро почти вплотную, Пьеро направил челнок вниз, на город. Если ему суждено погибнуть, то хотя бы перед смертью он заманит монстра под огонь орудий. Пьеро взял курс на Речное Орудие и полетел, срезая верхушки деревьев, на бреющем над джунглями, чтобы вынудить дракона спуститься пониже.
Удар от взрыва лазерного заряда, вскользь задевшего челнок, снова заставил Пьеро судорожно вцепиться в рычаги управления, выравнивая корабль.
— Я позади тебя, Пьеро, — услышал он сквозь свист и грохот ликующий голос Киски. — Он у меня на прицеле.
А на Земле, в городе, Левана с трудом удерживала вырывающийся из рук пожарный шланг, из которого била сильная струя, поливающая фасад Большого Дома речной водой. Сквозь дым пробивались лучи восходящего солнца. Левана работала наравне с пожарными всю ночь напролет, и теперь ее руки тряслись от усталости, но она не ослабляла хватку и все сильнее сжимала тяжелый брандспойт. У нее за спиной полыхали джунгли, и от невыносимого жара жгло лицо и обгорали волосы. Воздух был настолько пропитан дымом, что легкие не могли извлечь из него достаточно кислорода. Горло осипло от горячего дыма и окриков пожарной команде.
В этот момент порыв ветра ненадолго очистил небо от дыма и пара. Левана подняла голову и высоко над городом увидела челнок, которого настигал Буджум.
Левана смотрела как завороженная, не в силах пошевелиться. Казалось, что челнок слишком тихоходный, а Буджум слишком быстрый и безжалостный. Но вот из облака дыма выскочил маленький проворный истребитель.
Теперь уже Буджум стал мишенью. У него на хвосте сидел юркий истребитель, быстро настигавший чудовище. Вскоре XF25 приблизился к громадине-Буджуму настолько близко, что на миг Леване показалось, что они столкнулись. Из речного орудия вылетела очередная потешная ракета, и она взорвалась прямо перед Буджумом, превратившись в фиолетово-серебристое облако. В ту же секунду вспыхнула яркая точка: это крошечный истребитель выпустил ракету. Через мгновение она попала в Буджума, и в небе выросло огромное сияющее облако дыма и пламени, а по городу прокатилась громкая взрывная волна. Монстр перестал существовать.
На джунгли посыпались горящие осколки Буджума, а челнок заметался в воздухе, подхваченный эхом взрыва. Левана с облегчением увидела, что челнок пронесся сквозь рой осколков и зашел на посадку.
Когда солнце стояло уже высоко в небе, население Индиго все еще продолжало тушить дома, загоревшиеся после налета Буджума и от ракет Киски. Борьба с огней, продолжалась весь День Света и половину Дня Света и Теней. К закату последние очаги возгорания были потушены.
Пьеро благополучно приземлился, сначала пролетев над джунглями, чтобы найти место, куда упал Буджум, а затем вернувшись на посадочную полосу. Выйдя из челнока, он принялся помогать тушить пожары. Несмотря на усталость, он побежал к насосам и ведрам и носился среди пламени, словно сумасшедший. Он таскал воду. Он разматывал пожарные шланги. Он что-то кричал, пока не охрип окончательно. Наконец, когда уже садилось солнце, он вернулся в Большой Дом. Когда он шел по главной улице, он не узнавал ее: все вокруг почернело, а в воздухе стоял резкий запах гари и испарившейся речной воды. Огонь спалил джунгли по обе стороны улицы, полностью уничтожив подлесок и траву, а деревья оставив почерневшими от копоти, но невредимыми. На пепелищах собирались люди. Они оплакивали своих погибших родных и спасали немногие оставшиеся после страшных пожаров пожитки.
Выгорели целые кварталы, но Большой Дом чудом уцелел. Теперь он был переполнен погорельцами, чьим домам повезло меньше. Лишившиеся всего люди с изможденными и перепачканными копотью лицами бесконечным потоком шли в Большой Дом, где готовы были накормить и приютить каждого.
Когда Пьеро подошел к Большому Дому, он увидел сидящую на ступенях веранды Левану, которая задумчиво смотрела на восток, где над почерневшими джунглями вставала луна Безрассудство Глашатая. Левана выглядела измотанной до предела. Так оно и было. Когда пожар Большого Дома был потушен, она стала помогать обездоленным людям, пришедшим сюда. В комнатах, где прежде хранились священные артефакты, теперь сколачивали и расставляли кровати.
Пьеро присел на ступени рядом с ней. Сейчас их прежние разногласия казались такими малозначительными, несерьезными по сравнению с тем разорением, что царило вокруг.
— Она кажется такой спокойной и мирной, — сказал Пьеро, глядя на луну. — Как будто вовсе ничего и не происходило, ничего не изменилось.
— Хотя изменилось так много, — прошептала Левана охриплым от дыма голосом. — Отныне мы живем без страха перед Буджумом. Мы можем отстроить наши дома, зная, что никто их не разрушит. И все это благодаря тебе.
Пьеро опустил глаза и посмотрел на свои покрытые сажей руки. Ему так приятно было тушить пожары. С этим он справлялся прекрасно. А во время сражения в воздухе он чувствовал себя таким беспомощным, неопытным и бессильным. Так что он не был рад тому, как Левана восхваляла его.
— Скажи спасибо Киске и везению, — ответил он.
Упомянув о Киске, Пьеро вспомнил о Бэйли.
— Интересно, — сказал он, — кто-нибудь догадался включить рацию? От Бэйли и «сестер» ничего не слышно?
— На это времени не было, — ответила Левана. — Но мне кажется, что Буджум, наверняка, сначала с ними разобрался, а потом уже сюда полетел. Они потревожили монстра и разбудили его. Им пришлось первыми ответить за это.
— Они сказали, что открыли врата, — возразил Пьеро. — Значит, они вошли внутрь.
Хотя перед глазами у него были обгоревшие джунгли и восходящая луна, все его мысли были заняты только одним: какие чудеса были спрятаны там, на спутнике. Он уже сгорал от любопытства и нетерпения узнать секреты Древних, теперь не охраняемые грозным стражем.
— Пойду, проверю радио.
Левана вслед за Пьеро направилась по пропахшим гарью коридорам Большого Дома в радиорубку, одну из немногих комнат, где пока не было беженцев. Пьеро привычным движением руки включил рацию.
— Вызывает колония Индиго, — начал он. — Как слышно? Захария? Бэйли? Вызывает колония Индиго. Прием.
Сквозь шипение помех Пьеро услышал незнакомый мужской голос:
— Слышим вас хорошо, колония Индиго. Это Гиро Ренакус, Сатрап Колледжа Патафизики и капитан патафизического исследовательского судна «Бесконечность».