Они ушли. Ушли. Ушли навсегда. Ушли в другой мир. В Нирвану. Да будет так.
Майлза, Дэнни-боя и Робота похоронили на Сивик Сентер Плаза. Их могилы окружены памятниками.
Затч и Лили при помощи нескольких солдат, оставшихся в Городе, соорудили из оружия Арку Мира. Арка получилась внушительная — сквозь нее могли плечом к плечу пройти четверо взрослых мужчин. Всадникам не было необходимости спешиваться, чтобы проехать под ней.
Мисс Мигсдэйл составила краткий отчет о проведенных военных действиях и напечатала его очень ограниченным тиражом. На белой стене дома, в котором жил Майлз, Ученый увековечил летопись войны при помощи египетских иероглифов. Дэнни-бой был Ра, богом Солнца, Джекс была Изидой, а генерал — Анубисом, богом смерти с головой шакала.
Джипы и танки выкатили на просторную лужайку, перевернули, и Роуз Малони использовала их как причудливые кадки для своих растений. Ярко-зеленые побеги обвивали колеса, зяблики вили на них свои гнезда.
Гамбит обшарил лагерь врага и из собранных деталей построил поющий фонтан. Когда вода стекала по пустым гильзам, они тихонько постукивали, словно зубы на морозе.
На дереве неподалеку от могил Фрэнк повесил зеркало в серебряной оправе. Изображение в нем изменялось в зависимости от того, как падал свет. Иногда зеркало казалось обычным прозрачным стеклом, иногда работало исправно, возвращая смотрящемуся его изображение, но когда свет падал на него точно справа, два человека, стоящие с разных сторон, видели новое лицо, составленное как бы из черт, взятых от обоих.
Джекс не принимала участия ни в одном из этих проектов. Ей было неспокойно, она не знала, куда себя деть, бродила, как потерянная, по улицам или просиживала целыми днями в комнате, которую они делили с Дэнни-боем. Ей не удавалось выспаться. Ночью девушку будил шум крыльев. Она сидела в кровати и вглядывалась в темноту, а с утра снова выходила на улицы в поисках чего-то, чему она не знала даже названия. Люди пытались ей помочь: Змей учил граффити; Рэнделл показывал потаенные уголки в парке, где резвились похожие на призраков прекрасные белые олени; Тигр загорелся идеей разукрасить татуировками ее спину; Руби пекла пирожки и гладила по голове.
Но Джекс не находила покоя. Все было ей безразлично.
Мисс Мигсдэйл пригласила ее на обед и попыталась поговорить. Они ели на маленькой кухоньке, но Джекс не сиделось на месте. Она то и дело вскакивала и смотрела в окно.
— Как сегодня тихо!
— Очень сложно смириться с тем, что Дэнни-боя больше нет, — осторожно начала мисс Мигсдэйл. — Нам всем его очень не хватает.
— Я бы так хотела поговорить с ним, сказать, что он был прав, прав во всем, — пробормотала девушка. — Интересно, он знает это? Иногда я думаю, ну почему он не спрятался после того, как выстрелил? Ведь у него было время! Может, это был его выбор? Наверное, он чувствовал, что должен умереть.
Журналистка смотрела на Джекс и мучительно подыскивала слова.
— Я и правда не знаю, Джекс. Но почему-то верю, что он был бы доволен тем, как все сложилось.
— Конечно, он был бы доволен! — нетерпеливо воскликнула девушка. — Мне просто надо сказать ему, что я поняла — он был прав, а я ошибалась! Мы столько спорили с ним! — Она откинулась в кресле и прикрыла глаза. — Иногда мне кажется, что он где-то совсем рядом. Он и Робот… Они все еще здесь, в Городе. Но как их найти? Для меня все еще не кончено. Мне нужно найти то, что я ищу, зачем я приехала сюда.
Легче всего Джекс было с Томми. Он потребовал, чтобы она научила его стрелять из арбалета, и ей не хватило духа нарушить данное обещание. Они проводили дни на Юнион-сквер, стреляя по цели, которую девушка нарисовала на телефонной будке. Изабель вертелась у них под ногами. Казалось, собака разрывается между Томми и Джекс, сидя на ногах то у одного, то у другой.
— Если я уйду, ты ведь позаботишься об Изабель? — спросила как-то Джекс.
— Ты куда-то уходишь? — насторожился мальчик. — А куда?
— Никуда. Я просто спрашиваю. Почему бы тебе не взять ее себе? Смотри, как она тебя любит. И потом, тебе нужна собака.
— Хорошо, я ее возьму, но ты ведь никуда не уходишь?
Она пожала плечами и протянула ему очередную стрелу.
— Давай попробуй еще.
Томми зарядил арбалет, прицелился и выстрелил. Он попал в будку, но промахнулся по цели.
— Не так плохо, — одобрила Джекс. — Теперь попробуй расслабить плечи. Ты чересчур напряжен.
Еще одна попытка.
— Лучше. Немного практики, и из тебя получится отличный стрелок.
В конце урока Томми спросил ее, протягивая арбалет:
— А ты поможешь мне сделать собственный арбалет? Чтобы я сам мог тренироваться?
Джекс заколебалась, сжимая в руках оружие, затем протянула его мальчику.
— Держи. Мне он больше не нужен.
— Ты что?! — Он замотал головой, не веря своим ушам. — Как не нужен?
— Я больше не буду им пользоваться, — резко ответила Джекс и сунула арбалет мальчику в руки.
Когда Томми пришел в себя и собрался что-то сказать, Джекс уже убежала. Он хотел догнать ее, но девушка бесследно растворилась в лабиринте улиц.
Джекс исследовала все возвышенности Города — Телеграфный холм, горы Сутро и Дэвидсон. До полнолуния оставалось три дня, когда она наткнулась на холм в районе Сансет. На его крутых склонах не было ни одного дома. В сухой каменистой почве чахли несколько сосен.
Голыми руками девушка выкопала себе укрытие в рассыпчатой земле и принялась ждать. Три дня она пила только воду, которую принесла с собой. Ночью звезды смотрели на нее с неба. Мимо проплывала невозмутимая луна. Воздух пах соснами; по холму шныряли дикие звери, не обращая на человека ни малейшего внимания. Лиса, жившая между корней самой большой сосны, с любопытством взглянула на Джекс, отправляясь на охоту за кроликами. Мягкими крыльями прошу— мела над головой сова. В ветвях сосен горят желтые огоньки — глаза обезьян, которые пришли сюда вслед за девушкой.
В ночь полнолуния ей не спалось. Чувства обострились до предела. Джекс чувствовала аромат пищи, готовящейся внизу, в Городе, слышала, как подкрадывается к добыче лиса и как шелестят листья деревьев в парках. Она слышала тихое дыхание матери и чувствовала ее тепло.
— Ты меня искала, — тихо произнесла мама.
— Иногда.
— За мир приходится дорого платить. Надо было предупредить тебя.
Джекс взглянула в лицо матери. Перед ней стояла совсем молодая женщина, немногим старше ее самой. Ее лицо было очень бледным в свете полной луны.
— Да, у мира своя цена. Когда начинаешь за него бороться, то не знаешь, чем придется расплатиться, — размышляла вслух Мэри.
— Я понимаю.
За спиной матери девушка увидела Дэнни-боя и Робота. Они стояли рядом, освещенные луной.
Ангел спустился к Джекс, и она улыбнулась, увидев искореженное лицо. Ей уже не было страшно.
— Что ж, выходит, здесь мое место, — были ее слова, когда она брала Ангела за руку.
Поздно вечером, когда люди любят собираться у камина и рассказывать длинные истории, артисты, живущие в Сан-Франциско, вспоминают войну. Томми, сейчас уже совсем старенький, рассказывает о Дэнни-бое, Роботе, мисс Мигсдэйл, Ученом, Змее и — самое главное! — о Джекс. Он описывает ее остальным: незнакомка, пришедшая в Город, чтобы спасти его; девушка с темными волосами и бешеным нравом. У некоторых молодых жителей Города уже есть собственные истории о Джекс — ее часто видят ранним утром; она появляется на мгновение и сразу же исчезает.
Артисты говорят, что, если над Городом вновь нависнет угроза, Джекс вернется, и вместе с ней вернутся Дэнни-бой и Робот, чтобы защитить свой дом. Но пока случая проверить легенду не представилось. Сан-Франциско — мирное место. В ветвях деревьев на Плаза дремлют, свернувшись клубочком, обезьяны, а в ногах статуй на фасаде библиотеки вьют гнезда голуби. В базарные дни фермеры из округа Марин стекаются в центр Даффа по сверкающему синему мосту. Прошли годы, но цвет его не поблек ни на йоту. А иногда, хотя в последнее время все реже, над Городом идет цветочный дождь — из маленьких золотых бутонов.
НОРБИТ, ИЛИ ТУДА И ОБРАТНО(Пэт Мэрфи)
В земле была нора, а в норе жил хоббит…
Ой, пардон! В астероиде была НОРА, а в норе жил НОРБИТ.
Однажды хоб… пардон, норбит, плотно позавтракал и задумался, чем бы этаким заняться. И вдруг!!!
И вдруг наш хоб… в смысле, норбит, сам не зная почему, начал говорить и делать веши совершенно невероятные. Пожалуй, после этого он потерял уважение соседей, зато приобрел…, впрочем, приобрел ли он хоть что-нибудь, вы скоро узнаете.
И отправился наш НОРБИТ в пещеру… ой, извините, в пространственно-временной тоннель. На поиски сокровищ… ой, черт возьми, артефактов.
Вы хотите знать, что было потом?
И кто был вместо эльфов, гоблинов и великого Гэндальфа?
Узнаете — если прочитаете самую смешную, самую развеселую, самую нахальную и самую обаятельную пародию на «Хоббита» из всех существующих!
Глава 1
Но зато не боится он Снарков и крыс,
Крепок волей и духом силен![1]
Бэйли уже подлетал на паролете к своему дому, когда нашел эту коммуникационную капсулу. Странно, что он вообще заметил ее, ведь у той сели аккумуляторы, и она безмолвно парила в невесомости, вращаясь по эксцентрической орбите вокруг большого астероида М-типа. Это было странно — найти коммуникационную капсулу, так далеко от основных межзвездных торговых маршрутов. Капсула не подавала никаких радиосигналов. Всмотревшись в экран внешнего обзора, Бэйли понял причину молчания: у нее была сломана антенна.