— Карты, — ответила Левана. — Карты «червоточин». Карты, которые позволили бы нам вернуться в цивилизованное общество Галактики. Этого хотели все мы. И этого было бы более чем достаточно.
Карты. Улыбка пирата стала еще шире. Конечно же. Эти Фарры выискивали информацию, которая укрепила бы их позиции галактических навигаторов.
Чернобородый перевел взгляд на мэра.
— Если на этой базе хранятся карты «червоточин», это может оказаться очень ценным кладом. И поэтому считаю, что как эксперт по трофейным ценностям я имею права на эти карты. Конечно же, я сделаю щедрый взнос в фонд восстановления разрушенной колонии. Можно было бы, конечно, начать операцию по вывозу трофейных ценностей и без вашего разрешения, но я предпочитаю работать в тесном сотрудничестве с вашей колонией.
— Ваша помощь в восстановлении колонии пришлась бы очень кстати, — пробормотал мэр.
— Разумеется. Единственно верным мне видится такой вариант развития событий, в котором вы получите компенсацию за понесенные убытки, — завернул Чернобородый вкрадчивым голосом. — Ну, хорошо. С вашего позволения, я слетаю и посмотрю, что там, на луне, а потом все расскажу. Что вы на это скажете?
Левану эти слова мало взволновали, но Пьеро решительно подался вперед:
— Мне кажется, вам необходимо взять с собой представителя колонии Индиго. Я был бы более чем счастлив войти в состав этой исследовательской экспедиции.
Чернобородый одарил Пьеро улыбкой, узнав в нем будущего искателя приключений.
— С удовольствием принимаю ваше предложение. Добро пожаловать на борт моего корабля!
— Это прекрасная мысль, — сказал мэр. Пьеро, как и Чернобородый, заставлял его здорово нервничать. — Слетайте, посмотрите, что там лежит, потом нам все расскажете. Конечно же, я не против.
— Отлично, — гаркнул Чернобородый, затем хлопнул Пьеро по плечу: — Пошли!
Примерно в то же самое время, когда Чернобородый вел переговоры с мэром колонии Индиго, Бэйли выходил из воздушного шлюза на палубу патафизического исследовательского судна «Бесконечность».
Гиро радушно приветствовал норбита, крепко обняв его при встрече.
— Как прекрасно, что вы уцелели после атаки Буджума. Колонисты на Индиго уверены, что вы все погибли. Куратор Мэрфи и я очень рады, что вам удалось открыть врата и проникнуть на базу.
Бэйли уныло покачал головой:
— Не все так прекрасно.
— А что плохого с вами произошло? Конечно же, Буджума не удалось уничтожить без потерь, но кроме этого…
— Захария считает, что вы явились сюда, чтобы украсть знания, добытые «сестрами!». Она назвала меня предателем за то, что я защищаю вас. А еще она хотела забрать у меня мою ленту Мебиуса, а я ни за что ее не отдам, — Бэйли снова покачал головой. Упавший духом и сбитый с толку, он, что называется, дошел до ручки. Он не знал, как описать все произошедшее. — Я не знаю, что делать.
Гиро положил руку норбиту на плечо.
— Когда мы беседовали на Станции Фарров, я рассказывал вам о том, что патафизика — это наука мнимых решений?
— Нет.
— Нам необходимо поговорить об этом. Но сначала, может, вам стоит помыться, переодеться в чистое и пообедать?
Гиро выдал Бэйли чистый комбинезон с серебряной стрелой на нагрудном кармане и проводил его в ванную комнату, где норбит впервые со дня прилета на Индиго позволил себе неслыханную роскошь — вволю поваляться в горячей ванне. Так приятно было смыть с себя пыль базы чужаков и оказаться в тепле и безопасности в кругу старых знакомых. Но он подумал о «сестрах», запертых в каменном подземелье, и почувствовал стыд оттого, что наслаждается жизнью без них.
Затем Гиро повел Бэйли в каюту Куратора. Старуха подала ему руку и улыбнулась.
— Сначала давай поедим, — предложила она. — А потом уже расскажешь нам обо всем, что произошло.
Они пообедали овощным супом (зелень была из теплицы корабля) и свежеиспеченным хлебом. За десертом, на который был сладкий крем из яиц и молока со вкусом муската и корицы, Бэйли поведал о своих приключениях последних нескольких дней — начиная с того, как Захария нашла артефакт в руке у Фиалки, затем о том, как он открыл врата и проник на базу Древних, и кончая тем злополучным моментом, когда Захария потребовала норбита отдать ей ленту Мебиуса и он убежал от «сестер». Бэйли неловко было признаваться в том, что у него была лента Мебиуса, поскольку он не показал ее Куратору раньше, но ее это, кажется, совсем не смутило.
— А почему вы не отдали ей эту ленту? — поинтересовался Гиро, удивленно изогнув бровь.
— Я сам ее нашел, когда они меня бросили. И я думаю… мне кажется… что она поможет мне вернуться домой. Кроме того, у меня подписан договор с Захарией, согласно которому я имею право на процент от прибыли, а это единственное, что я действительно хочу.
Он совершенно запутался и замолчал, смущенно глядя в пол.
— И ты оставил ленту себе. Так почему же ты не счастлив? — осторожно спросила Куратор.
— Наверное, я должен был отдать ее Захарии, — не поднимая глаз, ответил Бэйли. Ему так хотелось стать мудрее и всегда быть уверенным в том, что принимаешь единственное верное решение. — Я не знаю, поступил ли правильно.
— Ах, — вздохнул Гиро. — Вот в чем проблема. Правду ищешь.
— А что в этом плохого? — Бэйли нахмурился.
— В общем-то, ничего плохого, — медленно произнес Гиро. — Только быть «правым» настолько же сложно, как и найти «истину». А идея «истины» является самым мнимым решением из всех возможных.
— Но ведь вы сказали, что патафизика — это наука мнимых решений.
— Конечно же. Так оно и есть, — Гиро улыбнулся. — И мнимые решения прекрасно работают, как только ты осознаешь, что проблема тоже мнимая.
Бэйли покачал головой, окончательно сбитый с толку. Ему проблема казалась на сто процентов реальной.
Куратор наклонилась в своем кресле.
— У меня есть вопрос, не связанный с предметом вашего спора. А почему ты считаешь, что эта лента поможет тебе вернуться домой?
Бэйли недоуменно пожал плечами, чувствуя себя последним идиотом. Как почтенный норбит, он не привык придавать особое значение своим снам.
— Так, сон приснился, — промямлил он. — Когда я проходил сквозь «червоточины», мне постоянно снилась комната, наполненная сияющими золотистыми лучами. И мне постоянно слышался чей-то голос, который я никак не мог понять.
Куратор понимающе кивнула.
— А когда ты прилетел на Безрассудство Глашатая?.. — спросила она.
— Внутри базы Древних сны стали намного ярче. И я начал понимать этот голос. Не слова, но я понял, что он пытается донести до меня, — и Бэйли описал свои «разговоры» со стражами. — Даже после того, как Буджум улетел, там, на базе, ощущалось присутствие некоего существа.
— Конечно, — Куратор медленно кивнула. Она руками подперла свой подбородок и задумчиво смотрела на норбита. — И это существо рассказало тебе, как можно использовать ленту Мебиуса для исполнения твоего сокровенного желания.
Бэйли кивнул:
— Я могу с ее помощью попасть домой.
— Это существо так внимательно к чужим проблемам, — заметила Куратор, затем обменялась взглядами с Гиро. — Хуже не придумаешь.
— А почему это плохо?
— Потому что то, что ты хочешь — не всегда то, что тебе нужно, — ответила Куратор. — В некоторых случаях лучше, если твое сокровенное желание остается недостижимым. Мне кажется, Захарии не стоит прислушиваться к советам этого существа. Сама она лучше справится.
Гиро кивнул.
— Корни неудач кроются в ней самой. Фарры всегда были подозрительными и немного скуповатыми. Но присутствие чужого разума намного усилило эти тенденции. Ты ничего не мог поделать против этого, — Гиро повернулся к Куратору. — Она не будет плясать от счастья, когда узнает, что и Чернобородый тоже здесь.
— Пираты… — Бэйли был захвачен врасплох. — Они здесь?
Гиро утвердительно покачал головой.
— Видимо, Чернобородый следил за «Одиссеем», улавливая в обычном пространстве между «червоточинами» выбросы Хоши Драйва корабля. Он здесь представился специалистом-спасателем и ведет речь о правах колонии Индиго на трофеи.
Бэйли округлил глаза:
— Он же нас держал в плену!
— Понятно. А нам он сказал, что вы у него немного погостили, — Гиро усмехнулся, — Немножко иной взгляд на вещи.
— Так скажи нам, — вмешалась Куратор, — как ты послал ту коммуникационную капсулу, которая вызвала нас сюда.
Бэйли просто покачал головой. Удивляться он уже устал.
— Не посылал я никакой коммуникационной капсулы.
Настало время удивляться Куратору.
— Я получила сообщение, что мне надо срочно вылететь сюда, так как Захарии нужна моя помощь, — она замялась на секунду. — Я думала, это ты написал.
Бэйли снова покачал головой:
— Нет, не я.
Той ночью Бэйли спал на борту корабля патафизиков. Впервые за много дней он лежал на мягкой кровати, застеленной чистой простыней, и рядом не было никаких чужаков, проникающих в сознание. Но несмотря на комфорт, он то и дело просыпался. Норбиту снилось, что он снова оказался на Безрассудстве Глашатая, бродит по коридорам, заваленным картами, и спорит с Захарией из-за ленты Мебиуса. Проснулся он по-прежнему уставшим и несчастным.
А тем временем на Луне у Захарии с «сестрами» было дел по горло. Джаз и Роза, хотя про себя и пожалели Бэйли и осудили несправедливые требования Захарии, оставались преданными своему командиру. Захария отдавала приказы, и «сестры» спешили их выполнить, чтобы успеть как можно лучше подготовиться и отразить нападение.
Маргаритка и Лаванда через воздушный шлюз вышли на лунную поверхность и обследовали разрушенный лагерь. Невероятно, но челнок практически не пострадал. Эти две «сестры» Вернулись на «Одиссей», откуда, по приказу Захарии, запустили коммуникационную капсулу через ближайшую «червоточину» к колонии Фарров в районе Стрельца. Эта колония, расположенная рядом с сектором, который контролировали трупокрады, была хорошо вооружена. В своем послании Захария описывала сложившуюся ситуацию и просила подкрепления. Чтобы помощь подоспела от Стрельца к Индиго как м