– И что все это значит? – поднял глаза от рассыпанной по столу снеди Алексей.
– Это я от волнения, – почесал затылок Виктор. – Ходил по залу, сметал в корзину все, что к пиву. Задумался, отвлекся, вот и не рассчитал. Перестарался слегка. Вы уж, барин, не гневайтесь, на конюшню пороть не посылайте!
– А это мысль! Жаль, конюшни под рукой нет, а то сейчас не помешало бы тебя вожжами или чересседельником – чем там обычно охаживают?
– Плетьми обычно, барин, – шмыгнул носом Виктор.
– Плетьми, говоришь? – внимательно посмотрел на него Алексей. – А еще ты при этом, вероятно, в наручниках, прикован цепью к столбу и в кожаном ошейнике. Я угадал, шалун? Так вот нетушки. Сначала дело, а удовольствие потом.
– Один – один! – рассмеялся Виктор. – За самочку отомстил. Ну что, пойду я креветки вариться поставлю.
– Давай-давай, я в тебя верю. А я пока пиво дегустировать начну. Будем ждать. Скоро, думаю, пойдут звонки от Шуры.
Но первый звонок раздался очень не скоро. Они выпили почти все пиво, уничтожили креветки и треть остальных запасов, посмотрели пару серий «Пси-фактора», когда наконец запищал мобильный Алексея. Было уже одиннадцать вечера.
– Здрасьте еще раз, – возбужденно зачастила Шурочка, – это я.
– Ну, что там происходит? – не скрывал нетерпения Алексей.
– Фифа вышла пять минут назад после того, как к студии подъехало такси. Наверное, они вызвали по телефону. Села в машину и укатила. Гриша вернулся в студию. Вид у него довольный до безобразия. И знаете, Алексей, у меня такое чувство, что я эту фифу где-то видела.
– Ты уверена?
– Пока не совсем. Следом за ней поехала Дина, она классно водит машину, лучше всех в нашем клубе.
– Не упустит?
– Да ну что вы! Никогда в жизни! Да ради вас она…
– Стоп, стоп, это лишняя информация. У нее есть мобильник?
– Да. Она мне отзвонится, когда доведет фифу до места.
– Замечательно. Можешь сворачивать оцепление у студии, отдыхайте. Да, только возле дома, где остановилась интересующая меня дама, должен с утра пораньше кто-то дежурить. Лучше бы, конечно, всю ночь, но я же не изверг, чтобы заставлять вас так утруждаться.
– А заставлять и не надо! – гордо заявила Шура. – Дина сама вызвалась отдежурить ночь. А потом я ей на смену Люсю пришлю, она тоже на машине.
– Вы у меня просто молодцы, девочки! – промурлыкал Алексей. – Что бы я без вас делал!
– Да мы, да я, – завибрировала Александра Семеновна, – да вы только скажите, мы все…
– Хорошо, радость моя, хорошо, – продолжал очаровывать Алексей. – Иди отдохни, золото мое.
– Глыпт, – захлебнулась от полноты чувств Шурочка.
– А как же! – и Алексей положил трубку на стол.
– До чего же негодяйски некоторые играют с чувствами несчастных женщин! – удрученно покачал головой Виктор.
– Да, вот такой я мерзавец, – скромно согласился Алексей. – Но зато у меня есть замечательная армия, готовая за меня в огонь и воду.
– Рабовладелец!
– А кому сейчас легко!
Затем Виктор перезвонил Гришуне и строго-настрого приказал ему с места не двигаться и дожидаться их приезда. Григорий Бенедиктович попытался сопротивляться, напомнив, что уже двенадцатый час ночи. Сопротивление было растоптано в зародыше грубо и жестоко. Рявкнув в последний раз: «Сидеть на месте, я сказал!», Виктор отключился.
– Рабовладелец, говоришь, – философски произнес Алексей, не глядя на своего помощника. Тот лишь молча пожал плечами, и они вышли из квартиры.
Возле студии было тихо и пустынно, только в кустах слышалась какая-то возня и завывания.
– Гриша? – вопросительно посмотрел на Алексея Виктор.
– Вряд ли, скорее всего, коты. Хотя… – Алексей открыл дверь студии и позвал: – Григорий, сокол мой ясный, ты где?
– Тут! – бодро отрапортовал Таратайкин, спускаясь со второго этажа. Да, поработал он над своим внешним видом на славу, сходство было поразительное.
– Ну, докладывай, господин Майоров, – усмехнулся Алексей, – как все прошло?
– Алексей Викторович! Это такая женщина! Такая женщина! – Гришуня закатил глазки от восторга. – Редкий виртуоз в определенном смысле, вы уж мне поверьте!
– Да я не об этом! – досадливо махнул рукой Алексей. – Ты мне лучше скажи, о чем вы говорили, как она себя вела?
– Мы, если честно, говорили мало, – застеснялся вдруг Григорий Бенедиктович. – Как только Виктор ушел, она на меня как кинется!
– Бедняжка! – сочувственно покачал головой Виктор.
– Ну почему, – масляно ухмыльнулся «бедняжка», – почаще бы меня так атаковали, да еще такие красотки. В общем, пока я смог дотащить ее до той комнаты, которую мне указал Виктор, она содрала с меня половину одежды. Ну и я, конечно, не терялся, – гордо выпятил хилую грудь Гриша.
– Парик, надеюсь, не свалился? – поинтересовался Алексей.
– Обижаете, Алексей Викторович, никогда со мной такого не случалось! – возмутился Таратайкин и продолжил: – Ну вот. Потом было много разного, даже я кое-чего не знал, а часа через два, когда я ее просто обожал, она вдруг перестала шептать и заговорила обычным голосом.
– Ну-ну, и что она? – нетерпеливо поторопил рассказчика Алексей.
– Лежу я такой весь довольный, обожаю ее, значит, целых два часа, – не удержался от повторения Гриша, – а она сидит возле столика, пьет шампанское, одета только в себя. А фигурка! – он зажмурился. – Я начинаю обожать ее все сильнее. Она замечает эту подробность, хохочет так звонко и говорит: «Ты, Алешенька, не очень на меня рассердишься, если я скажу, что я не Анна Лощинина?» А я к этому моменту обожаю ее уже до потери пульса, поэтому и говорю, притягивая ее за руку поближе для укрепления процесса обожания: «Солнышко, а мне все равно, кто ты, я от тебя без ума!» В общем, зовут ее Жанна, и она вас, Алексей Викторович, давно хотела. Говорит, эта самая Лощинина куда-то срочно уехала и разрешила Жанне вместо себя к вам подкатить.
– Стоп-стоп, погоди, – вмешался Алексей. – Куда уехала, зачем?!
– Да я, если честно, не очень интересовался, – виновато потупился Григорий Бенедиктович. – Не до того было. Ну, уехала – и ладно. Мало ли какие дела у человека, что тут такого?
– Ни черта ты не понимаешь! – взорвался Алексей. – Не могла она взять и уехать, ведь мы…
– Алексей, не горячись, – прервал его Виктор. – Гриша прав – мало ли что. Ты, Гриша, молодец, – обратился он к Таратайкину, – справился на «отлично». Что вы решили с этой Жанной дальше делать?
– Она позвонит мне, то есть вам, Алексей Викторович, утром, – проблеял Гришуня, ошарашенный всплеском эмоций Майорова. – Мы договорились в ресторан сходить.
– Какой…, ресторан! – заорал опять Алексей. – Ты же не можешь светиться под видом меня, когда и где тебе заблагорассудится! Короче, она позвонит, я с ней переговорю, а потом поставлю тебя в известность – что и как. А сейчас Виктор тебя домой отвезет. Отдыхай, приводи себя в порядок, только не напейся на радостях, понял?
– Я его лучше опять запру, – мрачно сказал Виктор, – целее будет.
– А как насчет, хм, – замялся Гриша, – ну, насчет оплаты.
– Ты только посмотри на этого суслика! – восхитился Алексей. – Мало того, что с красоткой развлекся, так ему еще и плати за это! Да вы, сударь мой, альфонс!
– Так я же, – сник Гриша, – мы же договорились, я старался.
– Да ладно, не грусти, – потащил его к выходу Виктор, получишь свои деньги, вот довезу тебя домой, там и обилечу, когда я тебя обманывал!
– Никогда! – повеселел Таратайкин, и они ушли.
Алексей стоял посреди комнаты и брезгливо осматривал беспорядок, учиненный сладкой парочкой. Так, теперь нужно забрать всю следящую аппаратуру, посмотрим, что получилось. Черт, забыл спросить, удалось ли Таратайкину маячок прицепить. Алексей включил следящее устройство, но на мониторе ничего не было видно – просто схема города и ничего больше, никакой светящейся точки. Одно из двух – либо не работает, либо этот павиан забыл обо всем на свете. Хорошо, что у Алексея есть Шурочкины бойцы. Кстати, может, совсем обнаглеть и попросить Шурочку, чтобы кто-либо из ее подружек убрался тут. Хотя нет, они сразу поймут, что тут происходило, а кумир в их глазах должен быть непогрешим. Ладно, пусть Виктор с этим разберется. Алексей устало потянулся. Ну что ж, вроде все пока складывается удачно.
Глава 16
Утром Алексея разбудил звонок Шурочки. Она сообщила, куда вечером отправилась «фифа». Это оказался один из дорогих частных пансионов, где количество комнат было небольшим, но уровень обслуживания соответствовал заоблачной цене. Так, значит, эта Жанна – дама, мягко говоря, небедная. По словам Дины, отдежурившей ночь возле пансиона, мадам ночью никуда не уходила и до сих пор находится там. Сейчас Дину сменила Люся, так что незамеченной «фифа» не уйдет. Алексей искренне поблагодарил свою преданную помощницу, отчего та еще больше прониклась к своему кумиру и от осознания своей нужности пребывала в непрерывном экстазе. Получив от Алексея разрешение отдыхать и ждать его звонка с дальнейшими инструкциями, Александра Семеновна побежала зажигать благовония и курильницы в молельной комнате, увешанной плакатами ее божества и уставленной вещами, принадлежавшими когда-то ему же. Центральное место коллекции занимали старые носки Алексея, заимствованные Шурочкой непосредственно из мусорного мешка, вынесенного Катериной.
Едва Алексей закончил разговор с госпожой Лапченко, прозвонился Виктор. Он был уже у Таратайкина и ждал дальнейших указаний. На вопрос Алексея по поводу маячка из трубки послышались невнятные вопли Гриши, из которых можно было сделать вывод, что вчера павиан забыл обо всем на свете. Слегка запыхавшийся после чтения нотаций этому необязательному типу Виктор сказал, что следов нотаций на теле нет, беспокоиться не о чем. Сидим и ждем в боевой готовности. В общем, команда Алексея работала четко и слаженно. «Вот что значит мудрое руководство!» – похвалил себя главнокомандующий и направился в душ. Он знал, что можно не спешить особо, поскольку вряд ли эта Жанна является жаворонком. Она, судя по всему, сова. Или нет – неясыть. Ненасытная ночная хищница.