Утром меня разбудил теплый солнечный лучик, вырвал из уютных объятий сна. Сон снился странный и волнительный — я снова выбегала из кухни с исполосованными руками от злобных монашек, вновь бежала по темному коридору, не разбирая дороги. И вновь утыкалась в грудь сероглазому высокому магу. Как и вчера, в реальности, он опускал мне горячую ладонь на талию, придерживая. Но в этот раз я не убегала в панике, а стояла, завороженная его пристальным взглядом. Ладонь обжигала сквозь накидку и платье, и теплые волны от нее разбегались по всему телу, вызывая приятную дрожь. Во сне боли от розог не было, но было острое желание прижаться к широкой груди, вдохнуть запах его тела…
Томно потянувшись, все же вскочила с кровати, полная сил. Окно было все так же нараспашку, благо ночи в этой части страны стояли еще теплые. Легкая белая занавеска радостно трепетала на слабом ветру. Стоп, а почему занавеска? Я же своими руками вчера вытряхивала в окно тяжеленную плотную темную штору и сама же вешала обратно. Чудеса.
В ванной комнате вместо сохнущего полотенца обнаружились два новых свежих, с приятным запахом лаванды. Да и сама уборная, как мне показалось, стала чуть больше. Брр-р. Потерла глаза, но решила не обращать внимания, мало ли что на ночь в таком состоянии запомнилось.
Надевая поверх своего единственного платья форму-балахон, с огорчением заметила, что порвала пелерину сзади. Видимо, когда бегала через высокие кусты за комендантом; я тогда и волосами больно зацепилась. Надо будет найти нитку с иголкой, а то сильно сомневаюсь, что мне выдадут новую форму. Пока прикрыла прореху волосами.
В столовой, едва сев за стол, была атакована с трех сторон.
«Где вечером была?» — взволнованно, это Лексо.
«Что ела?» — ревниво, это Вано.
— Ты правда в наручниках приехала? — с восторгом, это Хельме.
Жестом попросив Хельме немного помолчать, объяснилась с духами. Оказывается, это так приятно, когда о тебе кто-то переживает! Успокоившиеся повара накрыли нам завтрак. Мне досталась огромная тарелка с яичницей, бобами, колбасками, поджаренным хлебом и помидорками. Анхельм страдальчески вглядывался в свою кашу. Похоже, чудо-повара всерьез вознамерились поработать над его фигурой.
— Арди-иин… Что это?
«Овсянка, сэр».
— Овсянка, Хельме, — хихикнула я. И добавила шепотом. — Вано, а он с нее в галоп не пустится? Овсом же лошадей только кормят.
«Джон. Сэр Джон».
— Чего?
«Позвольте представиться — сэр Джон, юная мисса. И смею заметить, что овсянка является наипервейшим блюдом для благородных джентльменов, заботящихся об укреплении своего тела и духа».
— Сержон… жентль… в общем, Хельме, ешь давай!
За завтраком все же пришлось рассказать другу свою нехитрую историю. Тот пучил глаза, не забывая набивать рот.
— Арн Шентия, серьезно? Сам тебя нашел? А я думал, действительно все враки!
Воспользовавшись моментом, расспросила о сероглазом маге. И, все-таки, порозовела, вспомнив утренний сон, но увлеченный Хельме не обратил внимания.
— Он действительно сильный маг?
— О-оо, ты шутишь! Сильнейший во всей империи. Боевая магия, поисковая, еще там по мелочи что-то не помню… Ну, не по мелочи, конечно, у него очень высокий талант. А еще, говорят, собственная интуиция и проницательность просто за гранью возможного. Он же сводный брат императора, сейчас возглавляет отдел по контролю за магией. Ну и за Академией приглядывает, конечно.
— А-а… часто он в Академии бывает? — да что же такое, голос отчего-то дрогнул.
— Не, насколько я слышал, вообще не бывает. У тебя вот случай исключительный, а так до следующего года, наверно, и не появится.
Не то, чтобы меня это сильно расстроило. Я помнила о его равнодушных словах после моего прохождения Врат, но… Да что это за «но»! Один дурацкий сон и растаяла? Ну уж нет!
— Ты на занятия-то пойдешь, Хельме?
— Да что я, одну тебя на съедение этим крыжтам болотным отпущу? Ни за что!
— Записывайте: Общая классификация магии.
Весь первый курс заскрипел перьями и карандашами. В этот раз мэтр Отран не стал тратить время на приветствия и пространные речи, а перешел непосредственно к предмету. В стандартной сумке, выданной мне при заселении, нашлись также и письменные принадлежности.
— По типу воздействия магия делится на: воздействие на окружающий мир, воздействие на сознание, воздействие на тело, воздействие на время и пространство. Под воздействием на окружающий мир понимается: управление стихиями, алхимия, боевая магия. Стихийная магия делится на следующие основные четыре категории: гидромантия — водная магия, пиромантия — магия огня… Продолжайте.
— Магия воздуха!
— Магия земли!
— Магия металлов!
— Магия молний!..
Аудитория оживилась, выкрики раздавались отовсюду.
— Верно, только без демонстраций, пожалуйста. Оставшиеся две: аэро- и геомантия. Магия металлов относится к магии земли, молнии — к магии воздуха. Подвидов у каждой категории множество; записываем, какие…
— Следующий тип магии — воздействие на сознание. Приведите примеры.
— Иллюзии?..
— Внушение?
— Любовная магия? — неуверенно произнесла девушка из принцева эскорта.
— В том числе. Все примеры верны, хотя любовная магия находится на стыке с третьим типом — воздействием на тело, свое и чужое. К третьему типу также относятся: зельеварение, целительство, анимагия… Под воздействием на время и пространство понимаются: создание порталов, предсказательство, магия теней…
— …по способу передачи выделяются: ментальная магия, магия слова, магия рун и предметная магия, она же артефакторика. Большинство магов владеют первым типом, то есть применяют свои способности одним лишь усилием воли или разума. Но это не значит, что можно забыть об остальных. Магия слова и все, что с ней связано — заклинания, проклятия, призывы, благословения — может, и не такая быстрая, но имеет более длительный эффект. Магия рун, как и артефакторика, несет в себе огромную силу, она сможет защитить, когда не будет даже одного мгновения ни на мысль, ни на слово.
— Ардин, ты знаешь, а ведь это твой вариант, — прошептал на ухо Хельме, пихнув меня в бок.
— Что ты имеешь в виду? — так же тихо прошелестела я.
— Ну… твоя магия, если она такая… — Хельме замялся, чувствуя неловкость, — такая… невыразительная… прости, пожалуйста! То тебе стоит попробовать руны и артефакторику. Они, конечно, ужас какие сложные, но почему-то мне кажется, что усидчивости и терпения тебе не занимать. А там только это и нужно! И даже самая крохотная частица магии, если все сделано правильно, в конечном результате работы себя проявит. Запишись на факультативы.
Кажется, мой друг подал действительно здравую идею. Артефакторика, благодаря все тому же мэтру Отрану, у меня и так была была в расписании, и даже значилась сегодня. А руническая магия это интересно, обязательно попробую записаться на спецкурс.
— …по источникам силы магия делится на: магию Тьмы, каковы есть некромантия, демонология, магия смерти, хаоса, снов и теней… Магию Света, к ней относятся, опять же, целительство, защитная магия, иллюзии и невидимость, магия усиления и роста… Магию Разума — ясновидение, телепатия… Магию стихий…
Лекция была очень увлекательной, хотя с непривычки уже ныла рука от письма. Я сделала в тетради несколько пометок, о чем стоит прочесть подробнее. Под конец занятия лектор создал иллюзию с цветовым кругом, на примерах объясняя то или иное сочетание цветов в магии и продемонстрировав собственную. Из его раскрытой ладони возникли два равных по ширине потока, лазурный и насыщенный синий, и тонкий третий — желто-оранжевый. Разделившись в воздухе, оранжевый вспыхнул огненным столбиком, синий пролился на него дождем, а лазурный порывом ветра разогнал образовавшийся пар. Студенты зааплодировали. Действительно, чистый и сильный стихийник, недаром декан соответствующего факультета.
Следующие два занятия, профильные для остальных первокурсников, снова были моим свободным временем. Устроившись в библиотеке, в первую очередь взялась за «Базовые ингредиенты», заданные на зельеварении, что планировала сделать еще вчера. Набросав конспект по первым пяти главам, хотя были заданы три, заметила картотеку. Пора наконец выяснить, что за такая «невыразительная» магия у меня, как деликатно выразился Хельме. Что с нею делать, а главное, есть ли способ ее развить.
Увы, тут меня ждало разочарование. Судя по названиям и аннотациям книг, все самое интересное и полезное для меня числилось на втором и третьем ярусах читального зала, куда у меня пока не было доступа. Но… это ведь только устный запрет? Украдкой подобравшись к винтовой лестнице, ведущей на верхние ярусы, я поднялась на первую ступеньку. Вот же ж крыжт! Запрет оказался вовсе не теоретическим. Я не смогла подняться выше первой ступеньки, наткнувшись на невидимую завесу. Она мягко спружинила, отталкивая меня назад. И самым ужасным оказалось то, что ровно в этот момент по лестнице спускался сам арн Шентия!
Отступив в сторону, попыталась слиться с книжными стеллажами. Однако сероглазый маг равнодушно скользнул по мне взглядом и вышел прочь с парой книг под мышкой. Краска залила мне щеки. Так он еще здесь? Надо же было попасться ему на глаза, да еще при такой глупой и неловкой попытке проникнуть туда, куда не следует! Ох, Ардина…
Вновь сосредоточиться на учебниках уже не удалось. Дурацкий утренний сон! Он вновь всплыл в памяти, да так ярко, что я чуть не застонала от собственного бессилия. Надо срочно проветрить голову, и я знала один отличный способ. Так значит, говорите, сэр Джон?
Уж не знаю, в кого играли братья-повара на этот раз, но и Лексо переименовался в сэра Алекса, а говорить они начали медленно, важно, растягивая гласные. Половина слов мне и так была непонятна, а тут они будто еще рот кашей набили. Но, как обычно, накормили вкусно, хоть и с необычной подачей. Тарелкой мне послужила вчерашняя газета, свернутая кульком, а в ней оказались кусочки жареной в кляре рыбы и жареная же картошка, политая сырным соусом. Бедного Анхельма, присоединившегося ко мне вскоре, ждали тушеные овощи.