«А нормальная еда, Алексис?!.. Станет она твое консоме с фуа-грой после бланманже есть?»
«Силянс, мон ами! Поверь, ей больше и не надо».
Ничего больше и не хотелось, а я в очередной раз умилилась со своих невидимых друзей. Послав им воздушный поцелуй, поспешила в библиотеку; перекопаю еще раз всю доступную литературу о магических предметах.
В свою тайную комнатку просачивалась скрытно, дожидаясь, пока в коридоре и на лестнице никого не будет. Никто, конечно, не заподозрит потайную дверь в голой стене на технической лестнице, но лишнего внимания привлекать не хотелось. Мое убежище вновь преобразилось, будто подстраиваясь под меня. У кровати появилось резное высокое изголовье и пара тумбочек по бокам. А в крошечной умывальной… А-аа! И уже не такой крошечной! Ванна!
Настоящей ванной это, конечно, сложно было назвать. Душевой поддон, выложенный плиткой, как-то вдруг подрос до середины бедра и значительно расширился, словно раздвинув стены. И даже обзавелся затычкой для слива. Не мешкая, я набрала воды в эту квадратную ванночку, от души плеснула жидкого мыла и с наслаждением погрузилась в ароматную пену. Ноги не вытянешь, лечь почти невозможно, но все равно, какое счастье! А с внутренней стороны двери меня дожидался пушистый белый халат. Расслабленная и успокоившаяся, вскоре провалилась в сладкий сон.
Горячий воздух щекотал мне ухо. Мужчина стоял сзади, его близость будоражила, заставляя грудь приподниматься в неровном дыхании. Чужие пальцы, едва касаясь, скользнули по щеке. Задержались на подбородке, покрутили прядь волос. Отвели волосы назад, открывая шею. Я невольно откинула голову назад, желая новой ласки. Но вместо чутких пальцев ощутила нежной кожей обжигающие губы и услышала хриплый шепот:
— Так что Вы приготовили для меня, Ардина?..
Ма-аать честная!.. Открыв глаза, еще долго лежала, взволнованная сном. Непонятное томление охватило все тело. Сновидение было настолько реальным, что я до сих пор ощущала нежные и сильные пальцы арна на своей коже. Арна?!.. Глухо застонала в подушку и меня охватило чувство стыда. Опять? У меня все шансы вылететь из Академии прямо сегодня, как раз благодаря его светлости, а мое подсознание выдает такую дикость… Душ! Еда! Учеба!
«Уляля, веселая ночка?» — с похабными смешками встретили меня повара. И они туда же! Я опять залилась краской. Кожа белая, щеки краснеют моментально. Хельме, подсев, тоже заинтересовался цветом моего лица.
— Молчи!
— Молчу. А чего красная-то такая? В мужскую раздевалку зашла?
— Вот про это и молчи!
— О, так зашла?
— Анхельм!!..
Вот собиралась же честно рассказать ему про вчерашнее, но одна только мысль об арне Шентии тянула за собой воспоминание о волнительном сне. В результате мялась, жалась, снова краснела и в конце концов убежала умываться ледяной водой.
Все же нараставшее волнение вытеснило ночную фантазию. Еле дождавшись отработки, бросилась к артефактору:
— Мэтр Эрдис, прошу Вас, помогите! Он меня отчислит, он ведь может, да? Миленький, прошу Вас, сделайте настоящий артефакт. Замаскируем в нем мою работу, она ведь снова никчемная будет…
Но старичок лишь печально пожал плечами.
— Думал я уже об этом. Тогда и Вас отчислит, и меня уволит. Вы же видели его в работе, сами знаете. От его светлости что-то скрывать — себе дороже. Но я почему-то уверен, что все получится. У Вас такие сильные эмоции сейчас… Помните, я говорил Вам о возможной связи? О, я даже зафиксирую это в своих наблюдениях!
Вооружившись карандашиком и блокнотом, без задней мысли спросил:
— Так что Вы сейчас чувствуете к его светлости?
И я снова вспыхнула.
— Ардина, да что Вы за ребенок такой! Как Вас легко смутить. Я же не о том… Вы испытываете страх, боязнь, ужас, что-то другое?
— Пожалуй, боязнь. Что арн… его светлость сегодня окончательно убедится в том, что не стоило меня даже разыскивать…
— Угу, кажется, я Вас понял. Его светлость резкий человек, Вам не стоило принимать те слова так близко к сердцу. Так что сейчас, дорогая, садитесь работать, а я травок заварю успокаивающих. Все будет хорошо, теперь я еще больше в этом уверен, — ободряюще закивал старичок.
Я последовала совету преподавателя и сосредоточилась на своей мозаике, хоть это было непросто. Три часа до обеда пролетели быстро, наспех закинув в себя еду («мон дьё, шери, на кого ты променяла мой гратен?!»), я вернулась уже в общую мастерскую, куда подтягивались и остальные студенты.
Не обращая внимания на очередные смешки, устроилась на прежнем месте. Только села спиной к стене, теперь-то никто не застанет врасплох! Работы оставалось на полчаса. Вот вошел и сам мэтр Эрдис, начиная занятие. Шентия не явился ни к началу, ни некоторое время спустя. Забыл или не счел важным, и я успокоилась.
Замысловатый узор на плашке закручивался спиралью к центру, осталось выложить пару витков. Зеркальные кусочки с бирюзовым отливом чередовала с синими, голубыми и зелеными стекляшками и кусочками лазурита и шпинели. Я использовала все припасенные материалы, а в самом центре еще оставался незаполненный промежуток. Покрутила перед собой плашку, размышляя, какой бы камень мог подойти. Получилась очень красивая, завораживающая и изящная бессмыслица.
— Вы закончили?
Да сто крыжтов вам в штаны! Из стены он, что-ли, вышел? Его светлость, нахмурившись, стоял в той же позе, что и вчера — руки на груди, возвышается над моим столом.
— Почти… ваша светлость.
— Чего же Вы ждете?
Хороший вопрос. Не хватало одного последнего кусочка. Пошарив по столу, убедилась, что использовать больше нечего. А перед глазами все маячила фигура в черном камзоле с серебряной вышивкой, нагнетая атмосферу. Взгляд зацепился за серебряные пуговицы на камзоле — шестигранные, с вензелем. А такая идеально вписалась бы! К моему столу подошел и артефактор. Его присутствие придало мне уверенности. А, будь что будет! Не отчислит, так на месте испепелит за наглость, что уж тут терять.
— Мне нужна ваша пуговица, — заявила уверенно, глядя в суровые глаза.
Кажется, я во второй раз смогла удивить мага. Опять его брови медленно поползли вверх, но тут же вернулись, вновь сойдясь на переносице. Все же испепелит. Лицо его окончательно закаменело, он явно собрался ответить что-то жесткое, но мэтр Эрдис придержал его за руку и умоляюще заглянул в глаза. Спустя несколько мучительных секунд, арн, не сводя с меня пристального взгляда, оторвал пуговицу с обшлага рукава и положил на стол.
Избавив кусачками ее от петельки, быстро приладила на нужное место. Встала, как родная! Но… Не знаю, чего я ждала. Щелчка, сияния, взрыва, хоть какого-то признака рабочего артефакта! Ни-че-го. Я провела рукой по плашке. Нет, мертвая красивая ерунда. Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Теперь готово, — выдавила я и обхватила голову руками, не смея поднять глаза.
— И что же это?
— Я… не знаю.
С других столов раздались смешки.
— Что ж, продемонстрируйте нам, что это умеет?
Все внутри меня сжалось в комок. Произнесла почти шепотом, но услышали все.
— Я не знаю, как это работает, ваша светлость.
Смешки переросли в откровенный хохот. А в голосе арна зазвенела ярость.
— Студентка, Вы издеваетесь?!..
Шентия схватил плашку, явно намереваясь швырнуть на пол, но стоило ее коснуться, как вещица окуталась белым сиянием! Я успела увидеть, как размываются грани кусочков мозаики, образуя единую гладкую поверхность. Шентия застыл, всматриваясь в нее. Сидя за столом, мне не было видно ее, но в белом сиянии, отражаясь, замелькали разноцветные пятна. Крыжт знает, что там увидел маг, но лицо его постепенно разглаживалось, злость уходила.
Потянулись медленные минуты. Смешки умолкли, студенты тянули шеи, вновь наступила тишина. Шентия не отрывался от плашки, произнося еле слышно с паузами: «Кассерин… перевал Шельгум… дворец М'Рирт… Нефта… отец…». Судя по мельтешению, картинки сменяли одна другую. Сосредоточенное лицо болезненно исказилось на последних словах. Наконец он задумчиво провел ладонью над плашкой и та погасла, вновь став мозаикой.
Мэтр Эрдис, щурясь на артефакт, восторженно прошептал:
— Око Мириты…
Я не расслышала, чьим оком назвал артефактор плашку, во мне ликовала одна мысль: «Получилось! Не отчислят! Не сегодня!». Арн Шентия в задумчивости перевел взгляд на меня, будто оценивая вновь.
— Сколько Вы хотите за эту вещь?
Вопрос застал меня врасплох. Я прекрасно помнила разговор о неопределенной принадлежности вещей, созданных студентами. Что мешает ему просто забрать ее? Вопросительно посмотрела на мэтра Эрдиса. Тот утвердительно кивнул, но я уже знала, как поступить.
— Я не могу Вам ее продать. Но хочу подарить. У меня не было возможности отблагодарить Вас за то, что Вы… за то, что я теперь нахожусь здесь.
— Студентка Нит-Истр… Ардинаэль, верно? Боюсь, Вы не понимаете ценности подобных артефактов. Я готов заплатить Вам пятьсот… нет, тысячу эйрат.
У меня глаза на лоб полезли. На такие деньги я года три проживу, не зная забот! И не здесь, а в собственном уютном домике. Но я упрямо тряхнула головой.
— Это подарок. Тем более, он будет работать только в ваших руках.
Я обязательно еще найду способ заработать, но опошлять момент и свою искреннюю признательность деньгами не хотелось. Ему ведь не знакомы мои чувства, вряд ли он понимает, насколько кардинально перевернул мою жизнь. Нет, никаких денег!
Мы долго смотрели друг другу в глаза — арн пытливо, выискивая сомнения во мне, а я уверенно. Он сдался первым.
— Я принимаю ваш подарок, Ардинаэль. Но настаиваю, чтобы и Вы приняли услугу с моей стороны. Подумайте на досуге, чем я могу быть Вам полезен. Но не затягивайте, я не люблю быть должным.
А ведь кое-что он действительно может сделать.
— Я не заставлю Вас ждать. Вы можете распорядиться, чтобы мне дали расширенный доступ в библиотеку? Хотя бы на второй ярус, и чтобы с собой брать? Пожалуйста…