Завтра он предоставит Валдану еще один шанс. Как глава попечительского совета, Ронард имел такие полномочия. Тем более, и повод удачно подвернулся — оговоренная и отчисленная студентка. Ардине он поверил сразу. Их с самой первой встречи будто связала эмпатия, по крайней мере, Ронард ощущал все ее эмоции, как свои собственные. Она не врала. А племянник-принц выдал себя сам, даже не пришлось выяснять детали. Давно пора устроить в этом гнезде взяточничества хорошую встряску. Того гляди, и сами стены успокоятся. Он, конечно, не связывал деятельность ректора напрямую с участившимися инцидентами — Валдан не первый и не последний такой, но чем грорш не шутит.
А Ардина… Если надо, он сам внесет изменения в Устав. Один ее дар стоит многих магических талантов, пора уравнять в правах эти две стороны любого мага. И если ее магия не раскрылась, а теперь уже и не раскроется, запечатанная неведомым родством навеки, то это не повод отказывать ей в учебе. Ронард усмехнулся, вспоминая, как увидел ее в группе Эрдиса впервые за работой. Увлеченно что-то пилит, клеит, ну ни дать, ни взять — ребенок в песочнице. И на столе невнятная разноцветная мозаика из стекляшек, а вот поди ж ты — Око Мириты, редчайший артефакт.
Но даже не это беспокоило Ронарда. Ему будет спокойнее, если она останется здесь, под присмотром. Если даже это вопрос нескольких недель, то пусть лучше отвлечется на учебу, побудет в окружении своих друзей, занимаясь любимым делом. По крайней мере, здесь есть больничное крыло и добросовестная мистрис Нерайя, когда запечатанная магия начнет разрушать… Нет, такого не случится. Он за оставшееся время перевернет всю империю вверх дном, но отыщет того, кто снимет смертоносный сигил. Не допуская даже мысли об ином исходе, Ронард решительно распахнул дверь ректорского кабинета. Ксавия не подвел — его ждали.
— Господин Шентия? Меня не предупредили о вашем возвращении. Объясните, что за суматоха? — недовольно начал ректор. — Меня подняли ни свет ни заря, а в моем собственном кабинете будто воскресный базар.
Его светлость прошел в центр комнаты, все так же сжимая мою руку, так что я на оказалась на всеобщем обозрении. Валдан при виде меня скривился, как от зубной боли, мгновенно сообразив, о чем пойдет разговор.
— Я, кажется, поторопился с отъездом, господин ректор, — нарочито вежливо ответил Шентия и обвел взглядом присутствующих мэтров. — В присутствии старшей преподавательской комиссии я, глава попечительского совета Академии, поднимаю вопрос о вашей компетентности и соответствии занимаемой должности.
Удивленный вздох пронесся по кабинету. Если ректор и ожидал неприятного разговора, то явно не на такую тему. Он побагровел и беззвучно разевал рот, не находя слов. Мэтр Серенде обратился первым:
— Господин Шентия, это нешуточный разговор. Стоит ли обсуждать его в присутствии студентов?
— Рад, что Вы спросили, мэтр. Разумеется, сначала мы их отпустим, и Вы мне в этом поможете. Господа, некоторые из вас в курсе произошедшего конфликта среди первокурсников, в результате которого одна студентка была отчислена…
— Ронард, тут все ясно, как белый день, — раздраженно перебил ректор. — К чему заново поднимать эту тему? Если Вы собрались обсуждать мое ректорство, то не скатывайтесь в чепуху…
— Нарушение Устава Вы называете чепухой? Непроверенное голословное обвинение, расследование не проводилось, пострадавшей стороне вообще не дали слова, насколько я понимаю…
Я стояла в эпицентре перепалки и не знала, куда деться. Все взгляды скрестились на мне — и злобные, от моих бывших сокурсниц, и недоверчивые от преподавателей, и только один сочувственный от мэтра Эрдиса. Ноги подкашивались, и если бы я не держалась за его светлость, то съехала бы на пол от опять накатившей слабости.
— Несколько свидетелей! И пострадавшая сторона была только одна — благородная арниса Цольдерс. Наследный принц лично подтвердил, что видел все собственными глазами!
— Я разговаривал с племянником накануне и он пояснил, что именно так ему показалось издалека. Знаете, у Аландеса не очень хорошее зрение. Но довольно спорить впустую. Одна утверждает, что невиновна, другие три — обратное. Мэтр Серенде, я прошу Вас применить легилименцию и закрыть этот вопрос раз и навсегда.
— Но, ваша светлость… Это болезненное и опасное воздействие. Разуму сложно выдержать такое давление, если только…
— Если только человек не пойдет на это добровольно. Тогда риск минимален. Итак, девушки, у вас есть выбор. Либо кто-то из вас четверых признается в лжесвидетельстве, либо добровольно соглашается на считывание памяти, либо мы всех проверим принудительно. И у последнего варианта будут неприятные последствия.
— Я согласна на проверку, — тихо проговорила я, отпустила крепкую руку и шагнула к заклинателю-менталисту. Я не слышала прежде, что можно вот так запросто проникнуть в чье-то сознание. Думала, ментальная магия — это когда силой мысли двигают предметы или даже летают сами, но сколько всего еще мне неизвестно. Если арн Шентия поверил мне, затеял такое разбирательство, разве могу я его подвести? Надеюсь, это не больно, а то без спасительной опоры меня пошатывало.
Мэтр Серенде, мужчина такой же скучный на вид и непримечательный, как его лекции, еще раз взглянул на его светлость. Спустя пару секунд тот, видимо, кивнул, за спиной не было видно. Тогда мэтр Серенде накрыл мне глаза и лоб своими ладонями.
— Расслабьтесь и не сопротивляйтесь. Попытаетесь закрыться — будет больно. Очень больно.
Я чуть кивнула, соглашаясь. И через миг вновь стояла в заснеженном Разнотравном саду. Переживать это заново было противно, будто мало мне было собственных воспоминаний и повторяющихся кошмаров во снах. Опять задыхающаяся Вилария, отлетающие жемчужные пуговки с высокого ворота, невидимые сжимающиеся плети на моих руках. Я заново ощутила и волнение за чужую жизнь, и неспособность сопротивляться чужой силе, и запоздалое осознание ловушки. Все это передалось мэтру Серенде и, когда он наконец убрал руки, я проследила его изумленный взгляд в сторону девиц. В голове помутилось и меня качнуло в сторону, вовремя поддержали мэтр Серенде и его светлость позади.
— Дикость какая, — пробормотал Серенде и повернулся к остальным девушкам. — Следующая.
Если Вилария еще держалась с видом оскорбленной аристократки, то на лицах двух остальных отразился вполне явственный страх при виде моей реакции на ментальное воздействие.
— Я ничего не видела! — взвизгнула одна. — Я вообще далеко стояла!
Но мэтр Серенде сам подошел к троице, не дожидаясь, пока те добровольно выстроятся в очередь на ментальную пытку. Асанна, огневичка, сделала шаг назад.
— Я хочу изменить показания, — быстро проговорила она, не глядя на подруг. — Мы просто хотели ее припугнуть и проучить, я не знала, что Вилария будет вот так… своей магией…
Теперь мэтр Ксавия подошел вплотную к Виларии.
— Арниса Цольдерс?
Как же они, аристократы, все-таки, умеют владеть собой. На лице Виларии ничего не дрогнуло, она смотрела прямо перед собой, гордо вздернув голову.
— Возможно, это была неудачная шутка, — наконец нехотя процедила она. У меня словно гора с плеч упала. Ксавия кивнул. Остальные преподаватели все еще смотрели растерянно, не понимая, что происходит.
— Мэтр Отран, уведите своих подопечных, — распорядился Шентия. — Позже комиссия решит, что с ними делать. А от Вас, Валдан, я жду извинений за грубое нарушение правил и требую немедленно реабилитировать Нит-Истр в ее студенческих правах. Пока Вы еще обладаете этими полномочиями.
Ого. Мне бы хватило одного только признания невиновности, к крыжтам извинения и восстановление. Кажется, тут проблемы гораздо глубже и серьезнее, если Шентия так прямо говорит о возможном смещении с должности.
— Смысл? — выплюнул поверженный Валдан. — Все равно вылетит через неделю, как и еще половина первокурсников — аттестация и экзамены на носу. Будто не Вы сами эту «пустышку» притащили.
— Таков регламент, — жестко ответил Шентия. — Я жду.
Валдан молчал и в кабинете повисла тишина. Всем было понятно, что разбор дел нынешнего ректора только начался, и закончится еще не скоро. А чем — никто не взялся бы предугадать. Да и не смогли бы — тихое воскресное утро нарушил внешний грохот, пол под ногами содрогнулся.
— Я не думал, что так скоро, — обеспокоенно переглянулся мэтр Ксавия с его светлостью.
— Где? — только и спросил Шентия.
— Центральная башня. Там, где Врата.
— Что происходит, что там за шум? — заволновались преподаватели.
— Это второй вопрос к руководству, почему оно до сих пор игнорирует явные проблемы на территории. Ксавия, Эрдис, за мной к центральной башне, остальные — найдите Дрэйзо, архитектора, — скомандовал арн, меня же бережно усадил на диван. — Ты оставайся здесь, я вызову целителей.
Несмотря на головокружение после ментального воздействия, я вцепилась в спасительный рукав.
— Пожалуйста, можно с Вами? Я больше не могу здесь находиться.
Его светлость помедлил секунду, но, видимо, не захотел терять время на споры. Не обращая внимания ни на кого, просто подхватил меня на руки, как пушинку, и вышел из кабинета, сопровождаемый остальными.
Мэтр Дрэйзо, преподаватель магической архитектуры, уже и сам был на месте. Как обычно, элегантно одетый, сейчас он изучал стену башни, чуть не распластавшись по ней, перепачканный в каменной пыли, и горестно прицокивал языком. И было от чего расстроиться — ровную каменную кладку пересекала глубокая трещина, от основания и до самого верха.
— Землетрясение? — нахмурился мэтр Ксавия.
— Нет. Толчок, как и трещина, — следствие, а не причина. Я даже подумать боюсь…
И все боялись. Древняя круглая башня была возведена с одной целью — оградить от непогоды и любопытных глаз уникальный артефакт, сердце всей Академии — Врата. Вокруг начал собираться народ, но все притихли, сообразив, что происходит нечто