– Да идите же вы, во имя всего святого, – взвыл солдат, изо всех сил поддерживая того, что стоял на ступеньке выше. – Пока можете!
Последняя фраза была схожа с угрозой. Парень совершенно прав. Мы проскочили на второй этаж, я прислонился к стене коридора, который был пошире, чем чертова лестница. Затем посчитал ребят, пока в коридоре шла драка:
– Десять, семнадцать… двадцать четыре.
Коридор тоже простреливали.
– Вперед! – крикнул капрал Урфуса, хоть все и так уже бежали навстречу врагу.
– Напали! Они на втором! – зачем-то кричал стрелок на бегу. – Напа…
Стрела вошла ему в сердце, и он опустился на колени, выронив лук. Уставился на свою грудь в изумлении. А потом его закрыли тела наших солдат.
Я остался в хвосте со стрелками. Мы продвигались под арками, и ветер с поля завывал в бойницах с правой стороны. Яркое солнце рисовало горящие узоры на лакированных досках пола. Я следовал за солдатами и вел рукой по левой стене. Где-то там, за камнем и гобеленами, прятались наши враги. Тише, чем мыши. Впрочем, любой становится тишайшим, когда в доме гремит бой.
Над головой пролетали стрелы, выпущенные слишком высоко. Разбивались глиняные расписные тарелки, подвешенные у самого потолка. Солдаты Урфуса слишком высунулись вперед.
– Эй, вы, стойте! Прикрываем тыл. – Я схватил солдата и потянул в сторону, а затем следующего и еще одного…
В другом конце коридора слышались крики и звон металла.
– Какой тыл? – изумленно спросил капрал, который без моего указа пришел стоять с нами. Ни на шаг от меня не отходит.
Я молчал. Наши стрелки практически не работали, опасаясь всадить болты в спины союзникам. Драка в коридоре затянулась. На лестнице тоже гремел бой. Я считал арки в коридоре. Мы прошли уже шесть, если не меньше. Действительно, внутри донжон казался даже больше, чем снаружи…
– Какой тыл, я спрашиваю! – мешался капрал, перекрыв мне обзор. – Нам надо…
Позади щелкнул механизм. А вот и гости. Я обошел капрала, развернулся и крикнул:
– Строй!
Ребята у Урфуса попались смекалистые – наших стрелков закрыли с двух сторон. Из коридора послышалось громыхание кольчуг. Один за другим из ниши в стене показывались гвардейцы Бато.
«Финиам убрался из осажденного города благодаря тайным ходам». – Я улыбнулся.
Защитники в хороших кольчугах и с копьями. Довольные. Изголодавшиеся по нашей крови.
Думали, что перехитрили нас и поймали в новую западню. Вот только теперь на тех лицах, которые было видно под шлемами, зародилось изумление. Они ожидали увидеть грязные спины стрелков. Вместо них блестели топоры, два копья и одна очень чистая керчетта.
– За господина Бато! – не растерялся первый увалень и побежал вперед, укрываясь неплохим щитом.
Хрясь! Арбалетный болт пролетел мимо и разбил нагрудник стрелка, который думал, что укрылся за спинами друзей.
– Акх! – вскрикнул он, выронил свой самострел, упал рядом. Тщетно пытался его подобрать: на дугу уже наступили защитники, выбегая из ниши. Через миг рядом с первым стрелком прилег и его сосед.
«Люди Урфуса еще и неплохо стреляют». – Я оскалился и побежал вслед за капралом.
Мы пробежали всего одну арку. Последний арбалетчик был умнее своих друзей: он прятался в нише. Из-за плеча капрала я увидел, как за аркой нарисовалась арбалетная дуга.
Хлысть! Капрал взмахнул руками, споткнулся и рухнул на пол, проехавшись на животе, оставляя багровую полосу на досках.
– За господина Ба…
С яростным рычанием наш солдат протаранил щит врага. Уклонился от копья, метнул топор в соседнего защитника, угодив тому в голову, и тут же достал нож из-за поясницы. Когда я схлестнулся с врагом, этот нож уже оказался в прорези шлема.
Я увел копье в сторону, зажал его у стены, и солдат Урфуса полоснул защитника по горлу. Бросив его умирать, я взялся за следующего врага, появившегося из ниши. Он пытался прикрыть собой стрелка, но по итогу лишь мешал ему выстрелить.
Два копья зашли с двух сторон и пробили ногу и плечо нашему солдату у бойниц. Он кричал и бестолково размахивал топором, пока третье копье не нашло свою цель под горловиной.
О, на что способны обреченные люди!
– Дави мразей, режь! – рычал защитник в хорошем нагруднике и с булавой.
Вот только у них остался передо мной очень большой должок. Керчетта не отражала яркий блеск солнца, когда я теснил сразу двух неумех обратно к нише. Шаг, тусклый цвет багряного клинка, изумление на лицах, отдача в рукояти, когда острие ныряет в брешь у плеча. Крик. Брызги крови, тень играет со светом, а я иду вперед. Пригибаюсь, не сбивая дыхание, и выпрямляюсь вновь, перехватывая чужой выпад. Разделяю кости у локтей, подрезаю ноги, распарываю животы.
Для этого и ковали мои мечи! Один или два, без разницы. Для этого я и пришел сюда…
– С-ско… – захлебывался ругательством защитник в стеганке, перекрывший нишу.
– Два года! – прорычал я ему в лицо и толкнул на пол истекать кровью. – Два года я ждал…
Ублюдок меня не дослушал, подохнув раньше. Я наступил на его голову, прошел мимо сцепившихся гвардейцев и людей Урфуса, шагнул к полумраку ниши.
Оттуда все еще появлялись гвардейцы и простые солдаты из гарнизона. Появлялись, чтобы погибнуть.
– Мы их тесним! – отчаянно выкрикнул юный солдат с еще целыми зубами, когда добил нашего новобранца. Был горд собой.
Я нанизал его на керчетту, прильнув с правого бока. Ударил головой об угол арки и вытащил клинок.
– М-мы, – всхрипнул солдат и улегся смотреть на чертовы тарелки под потолком.
«Пусть теперь расскажет мне, как добр их господин, старый осел, гордец!»
Бах! Я пропустил удар, и в глазах сплясали звезды. Следующий удар пришелся на затылок и спину. Не сильный – так я столкнулся со стеной. По наитию выставил щит, и в него врезалась булава. Обод оттолкнули, и новый защитник прижался ко мне, выискивая нож на поясе, его руки дрожали, а ножны остались пусты. Он испуганно таращился на меня, будто не знал, каково это – убивать и калечить.
– За Бато, – просипел он, – за…
– Вас оставили подыхать! – крикнул я и ударил коленом в пах, против правил, против любой морали. – И кто еще здесь скот?
Сказал и толкнул врага на доски пола. Тут же в его бок вошел арбалетный болт, и крик почти оглушил меня. Так, морщась от звона в ушах, я снова добрался до ниши. Внутри стоял арбалетчик, выкручивая рычаг. Кажется, еще и молился…
Он не сразу меня заметил.
– Я пришел забрать свой должок, приятель. – Я улыбнулся и подрезал его ногу.
– Акх! – всхлипнул стрелок, потерял равновесие, завалился на пол и пополз на брюхе, быстро-быстро, словно змея. Смотрел на меня через плечо, почти неестественно выгнув шею, выпучив глаза.
Я наступил на его длинные, неподшитые штаны. Завязки порвались, и портки просто слезли, оголив отвратительную тощую задницу.
– Пожалуйста, – всхлипнул стрелок, даже не пытаясь прикрыться, – н-не…
Голые мертвецы, полуголые солдаты. Никакой разницы.
«Доволен, господин Бато? Они умирают с твоим именем на устах!»
– Тебе стоило столкнуть его со стены, – сказал я и продел клинок между ребрами.
– А-ах! – Стрелок повернулся на бок и так и не поправил портки. Извивался на полу, пытался зажать дыру в легком.
С керчетты капала кровь.
– Ког-хо скхи-нхуть? – закашлялся стрелок, прикладывая руку к пробитой груди. – Кх-ох-гхо?
Кровь пошла у него из горла, а он все спрашивал и спрашивал. Я осмотрел нишу: узкий ход вел во тьму. Сквозняк гудел не только в бойницах. Черт знает, сколько еще народу может появиться из этой дыры. Я развернулся к аркам, переступил через выпавший арбалет.
– Кхо-гхо, – хрипнуло из темноты.
В коридоре кончился бой, но не закончилась суета. Солдаты Урфуса точно так же делили наживу, как любой снабженец или разбойник с дороги. Я громко сказал:
– Успеется, возьмите лишь самое необходимое – арбалеты и стрелы. – В нише все еще играл сквозняк. Я добавил: – Пусть пятнадцать человек останется здесь, на дозоре.
Бойцы Урфуса с неохотой, но все же послушали мой приказ. В дальних рядах солдаты и вовсе морщились, смотря в мою сторону. Я поднял забрало, совсем позабыв, что меня могли плохо услышать.
– Потери?
– Семеро, – кратко ответил арбалетчик у бойниц.
Урфус с меня две шкуры уж точно сдерет. Я увидел, что мои новобранцы все еще живы. По крайней мере четверо точно.
– И двое еще удрали, – ответил солдат, которому сильно разбили лицо. Левая половина вся была перемазана кровью, и та все прибывала, стекая с самого верха черепа. – Из ваших ребят, имею в виду.
«Да и дьявол с ними». – Я не стал отвечать.
В конце коридора лежали тела. Наверху, этажом выше, гремел бой. Сапоги торопливо отбивали ритм по всей длине потолка. Защитники и Восходы. Может, где-то там бьется из последних сил и сам Бато?
– Два, нет… три арбалета – за мной! – Я опустил руку с мечом, позволяя себе отдохнуть.
Я прошел мимо капрала, испустившего дух. Возможно, он бы спросил, зачем я оставил здесь людей или зачем я увожу половину солдат в перекрестья коридора. У идиотов всегда найдется парочка идиотских вопросов.
Рядом со мной появился ловкач. Он улыбался во все зубы. А, нет, уже не во все. Потерял один в первый день штурма…
Мы шли под звуки битвы. Приглушенные крики солдат звучали точно мычание на скотном дворе.
Бойцы Урфуса открывали двери, выбивали их ногами – те остались незапертыми, а комнаты пустовали.
– Развилка, – грустно произнес солдат с первого ряда.
Я уже и сам ее увидел. Может, чертовы тарелки вешали под потолком, чтобы местные не путались в коридорах? Мы встали, словно бараны у переправы, только не было никакой воды.
– Дерьмово, да? – причмокнул кто-то из стрелков.
Дьявол, сколько может быть коридоров в одном несчастном замке? Дорога то становилась ýже, то сворачивала от бойниц в глубь донжона. И в итоге привела нас в место гораздо хуже.
Где-то неподалеку полагалось строить вторую лестницу, но ее не было ни в комнатах, ни у развилки.