Жених в дорожной запыленной и окровавленной одежде мог спровоцировать очередной скандал среди чувствительных ко всяким условностям самаконцев, а потому с высочайшего согласия Ронарду предоставили час на то, чтобы привести себя в подобающий вид. Можно подумать, от этого что-то изменится или Элмас вдруг засомневается, отдавать ли свое бессловесное золотце за такого.
А вот невидимые и неосязаемые кандалы Тротта снова защелкнулись на запястьях. Гости о них все равно не узнают, зато императору спокойнее. Будто недостаточно убедительным было маленькое золотое кольцо его матери, которое госпожа Шентия не снимала ни на минуту, сколько Ронард себя помнил.
Душ принял без всякого удовольствия, думая лишь о том, что Ардина лишена и этой мелочи, а ей в Пустоши пришлось куда тяжелее; одежду — первую попавшуюся, не глядя. Аландесу нужно только одно — исполнение брачной клятвы. Он это получит. В конце концов, Ektescap for frelse лишь формальность. Если уж свой собственный брак, заверенный богами, император презрел практически сразу, то и Ронарда никто не обяжет быть полноценным мужем навязанной жене. У него уже есть жена, благословленная Диким Лесом, и зверем мансом в его невозможном сонном мире, и самим астархом. Вот это — настоящее. А то, что случится сегодня, просто фикция. Близкие важнее. И страна тоже не должна расплачиваться за необдуманную мстительную выходку своего правителя, тогда еще всего лишь наследника.
Говорят, Элмас уже ходит по дворцу чуть ли не хозяйкой, перевезя сюда уйму вещей под видом приданого невесты и заняв со своими многочисленными родственниками едва ли не половину всех зданий. Видимо, она еще не в курсе, что по повелению императора новоиспеченная арнаи Шентия отправится в отдаленное имение мужа. А по разумению самого Ронарда — и вовсе поедет туда одна.
Пусть только закончится фарс и снимут кандалы. Как только окажутся в безопасности Райсанера и Ардина, он выполнит другой долг — перед братом и своей совестью. Нердесу он обещал заботиться о племяннике и о стране. А обе угрозы этому — кровожадная тварь Сагарты и маг-убийца со страшным даром — сейчас находятся в непосредственной близости от императора, приближенные и обласканные им же. Их смерть будет расценена как прямая угроза самому Аландесу, как преступление, как государственная измена. Пусть. А иначе нельзя.
Было ли это требование сиятельной Элмас — кричащая пышность и такой размах для фарсовой свадьбы? Наверняка. А ведь действительно все четыре месяца шла подготовка. Для Самаконы это ведь не просто свадьба дочери шаха, а прямая официальная дорожка в дом несговорчивого соседа с возможностью диктовать свои порядки. На этот раз южане не ограничились родственниками, приглашен весь их высший свет. А тому и сопровождение, и охрана полагались соответствующие. В общем, М'Рирт кишмя кишел разноцветными шелками и неулыбчивыми смуглыми лицами, в каждом втором из которых легко угадывался далеко не изнеженный какой-нибудь шехирский бездельник…
Свадьба свадьбой, а нарастающее противостояние давно уже не прикрыть веером из павлиньих перьев. Пусть и не объявлена до сих пор официально война, но все всё понимают. Под видом приглашенных гостей здесь находится внушительный отряд головорезов. Впрочем, кто бы там ни занимался охраной имперского дворца сейчас, он явно тоже не дурак. Ронард оценил и количественный состав невидимой до поры стражи, и усиленную магическую защиту.
Видимо, Высший магический совет в полном составе был приглашен по той же причине. Мелькнул и глава отдела контроля магии, Нааратис. Это хорошо. Значит, еще на своем посту. А вот от других полузнакомых лиц стало привычно тошно — собственная аристократия всех мастей. Нердес не смог до конца приструнить эту силу, слишком много земель в Империи под их началом, пусть и признают пока абсолютную власть правящей династии. Но с новым рес Данлавин на престоле начнутся и новые интриги, и заговоры: все попытаются урвать кусок у молодого неопытного императора.
Зеннерсы, Эррия, Игбети, Дибоки… Цольдерсы всем семейством, куда теперь без них — родственников императрицы. Даже совсем дряхлого деда привели под руки. А сама новая хозяйка дворца, видимо, появится в последний момент, вместе с царственным супругом.
Зато тенью скользнула мать-императрица. Народ почтительно расступался перед вдовствующей Анневьев, отдавая дань уважения ее безвременно ушедшему мужу. Говорят, она заперлась в своих покоях и не выходила с самых похорон Нердеса. Единственное лицо, которое Ронард был рад здесь видеть. Он бережно поцеловал ей руку, та ответила немым взглядом с затаенной болью. Единственная, кто подошел не фальшиво поздравить, а искренне посочувствовать. Оба выделялись среди разряженных гостей черным пятном: Анневьев в трауре, Ронард — не изменяя своим привычкам.
— А ведь Вы, дорогая матушка, даже коронацию собственного сына не почтили своим присутствием, — язвительно бросил из-за спины Аландес. — Неужели сейчас повод важнее?
Присутствующие заново склонились перед императором, незаметно стремясь убраться подальше. Даже в глазах Анневьев промелькнул испуг, а совсем не материнская гордость. Боги-многие, если он собственную мать до такого уже довел… При свете дня выглядел он еще хуже: белое лицо с бескровными тонкими губами сравнялось цветом с волосами, под глазами залегли глубокие тени, ввалились щеки. И нездоровый лихорадочный блеск в беспокойном взгляде, признак зарождающего безумия.
— Вам, верно, не здоровилось, — продолжил он безразличным тоном, будто уже забыл, что в тот же день она прощалась с супругом. — Как и ее величеству Виларии сегодня.
Потому что вместо законной императрицы по залу порхала экзотической бабочкой Тварь, осыпая всех присутствующих улыбками и хрустальным смехом словно пыльцой с крыльев. За ней Аландес и следил неотрывно. Ронард дернулся, сжал кулаки, но слева и справа уловил незаметное движение. О, Аландес охраняет свое сокровище как зеницу ока… Тот тоже заметил реакцию Ронарда на Оттавию и не преминул напомнить:
— Ах да, дядя. Надеюсь, госпожа Шентия не обидится, что ее не пригласили? После церемонии вас ждет радостное воссоединение в Лэстоме, еще успеет поздравить. Зато за Нит-Истр уже послали, не лишать же ее такого зрелища… Начинайте! — повелительно махнул он Элмас и церемониймейстерам.
Заметно было, как сиятельная шах-ханим поморщила тонкий породистый носик, но проглотила это пренебрежение. В конце концов, ничто не помешает ее цели. Ни нарушенный сценарий мероприятия, ни неорганизованная толпа, ни мрачный жених, появившийся в самый последний момент. Одним лишь взмахом ресниц она послала многочисленных устроителей церемонии по залу: те деликатно направляли гостей, рассаживали согласно статусу, освобождая место вокруг ритуальной свадебной арки. Один было сунулся к Ронарду, пытаясь растолковать тому дальнейшие предписанные действия, но наткнулся на не предвещающий ничего хорошего взгляд арна и поспешил убраться.
Грянула музыка, торжественно сошлись у арки служители, неся в руках священные символы: белую розу, дикий плющ, свившуюся кольцом на запястье змейку зеринге. Без показухи тоже не обошлось: под аркой те сплелись в воздухе в единое целое под трепетное аханье гостей. Ронард скривился: воздушная магия. Устроители постарались, чтобы произвести эффект божественного присутствия. А боги не размениваются на такое фиглярство.
Довольная произведенным впечатлением, Элмас подала незаметный знак и величественный марш сменился на нежную симфонию, а в зал вплыла невеста, сопровождаемая наследным шахином. Джемрен хитер, не стал оставлять Самакону, послал супругу и первого сына. Нердес бы еще счел это за явное неуважение, а Аландесу, похоже, все равно.
Народ восхищенно замер, сам же Ронард высматривал только выходы. Неужели Аландес действительно настолько помешался на этой мелочной мести, что заставит Ардину наблюдать все это?
С появлением Гюленай словно померк свет в просторной зале, настолько всех ослепило традиционное для южан обилие золота и парчи. Ронард отвел глаза от блестящего облака, но светлее вокруг не стало. Наоборот, будто гроза надвигалась снаружи, в один миг подмяв под себя яркое летнее солнце. Гости, располагавшиеся ближе к окнам, тоже беспокойно обернулись, а после и вовсе повскакали с мест и бросились к высоким створкам, не обращая внимания на призывы священнослужителей.
На горизонте небо чернело даже не тучей, а чем-то совершенно чуждым, далеко не природным. Ронард бросился к ближайшему окну, оказавшись в компании арна Конлатэна и старика Цольдерса. Эта часть дворца выходила окнами на великолепный парк, а за ним располагались остальные здания комплекса: зимний сад, галереи, крипта, конюшни, небольшой храм.
И тьма металась позади них рваными крыльями в хаотичном танце, поднимая в воздух целые пласты земли с деревьями, закручивая их в смертоносном вихре и отбрасывая прочь — уже пеплом. Спустя несколько секунд донесся и звук, а потом собственными ногами все ощутили дрожь земли. Негромко хрустнула вдалеке беломраморная часовня: тьма играючи смахнула ее одним крылом, подхватила острыми когтями, сжала в кулаке, обращая твердый камень в прах. А после донеслось ржание лошадей…
Тьма надвигалась на дворец — неумолимо, беспощадно, не оставляя ничего позади себя. Кружила, бросаясь из стороны в сторону: ей неважно, кто или что там впереди. Больше ничему не быть.
Завизжали, заметались, опомнившись, гости. А за парком уже разлетался стеклянными осколками зимний сад, с грохотом рушились воздушные переходы, а в самом центре этой клубящейся тьмы обозначилась тонкая танцующая фигурка в винного цвета плаще. Это от ее раскинутых рук расходились тенями гигантские крылья, взметались в дикой пляске некогда серебряные волосы, ныне полностью почерневшие, а в черных же глазах не было больше ничего, только она — Тьма Изначальная.
Ронард застыл, отказываясь принимать разумом то, что мало кто из живущих видел воочию. Два десятка случаев были описаны в ужасающих подробностях, но… нет! Нет!! Это не может быть… Она — не может!