— Конечно, — едва заметно усмехается директор.
Да и правда, что-то я задолбался сегодня. Хочется уже домой. Расслабиться, разгрузить мозг, а потом основательно подумать, как все вывернуть в суде. Но время поджимает, мне нужна информация. Срочно. Поэтому приходится рисковать и работать грубо.
— Почему вы уволили Елену?
— Она сама решила уволиться, — неопределенно пожимает плечами, но заметно напрягается.
— Официально да, но это же вы настояли?
Я знаю, как дело было. Но мне нужна его версия.
— Нет, я всего лишь объяснил, что в противном случае уволю по статье, — говорит уверенно, без толики сомнения. Похоже, не врет.
— На каком основании?
— Послушайте, я сделал все, что было в моих силах, чтобы смягчить удар, — не оправдывается, а огрызается.
Интересно. Подозрительно прищуриваюсь и молчу, рассматривая его и улавливая мельчайшие детали. Не похож он на подлеца. По крайней мере, моя интуиция так его не идентифицирует.
— Спрошу прямо, — секунду сомневаюсь и все же решаюсь. — Романовский Илья причастен к вашему решению?
— Кто это? — хмурится Леденев.
— Муж Елены Борисовны. Почти бывший.
Слежу за изменением мимики и все больше убеждаюсь, что Александр говорит правду. Да и вообще производит впечатление порядочного человека. В нем достаточно мужественности. Не стал бы он со слабой и беззащитной женщиной тягаться.
— Впервые слышу, — качает он головой. — Мне позвонили сверху и потребовали убрать учителя, порочащего репутацию нашей школы.
— Интересно, — тяну я, кажется нащупав нужную ниточку. — Что их вдруг так торкнуло?
— Я тоже удивился, — пожимает Александр плечами. — Но я человек новый, и спорить с начальством мне еще рано.
— Ясно, — поднимаюсь на ноги и протягиваю ему руку. — Спасибо за откровенность.
— Да не за что, — с готовностью пожимает. — Обращайтесь. Я с удовольствием помогу Елене чем смогу.
Вот как. Здесь что-то личное, что ли?
— С чего вдруг? — напрягаюсь я и инстинктивно сильнее сжимаю его ладонь.
— Педагог, говорят, хороший, — беззлобно улыбается он. — У меня тут паломничество да митинг из детей всех возрастов.
— Да вы что? — задумчиво чешу подбородок. — А это может быть интересно...
— Что конкретно?
— Знаете... Мне все же понадобится ваша помощь.
— Излагайте.
Крайне довольный собой, еду домой к Лене. Новостей много, точнее, их по факту нет, но маховик запущен нехилый. Раздавит кого угодно. Все получается, как нельзя лучше. Даже кажется подозрительным. Слишком многое поворачивается в нужную мне сторону. Я, конечно, не сильно суеверный, но становится не по себе.
Глава 22 Елена
Мысли о сыне грызут и изводят. Ни секунды не получается не думать о нем. Как он там? Все ли у него хорошо? Скучает ли по мне? Чтобы хоть как-то отвлечься, занимаюсь домашними делами. Раскладываю свои вещи, убираюсь и готовлю ужин. Так непривычно готовить для другого мужчины. Но в то же время очень волнительно.
Уже темнеет, а Дмитрий все еще не вернулся. И не звонит. Смотрю на телефон, проверяя зарядку, и откладываю в сторону. Сама не решаюсь ему набрать. Вместо этого слоняюсь по пустым комнатам и никак не могу найти себе места. Эта квартира холодная и пустая, словно и нежилая вовсе. Нет в ней ни тепла, ни уюта.
Дохожу до спальни, в ней кровать, на которой мы ночью занимались любовью. От воспоминаний жаркая волна прокатывает по телу, стягиваясь внизу живота тугим узлом, а горло схватывает спазм. Закусываю губу, гася судорожный стон.
А если Дмитрий сейчас с этой Любой? Настроение сразу портится. Какое мне вообще дело до его перемещений? Хотя он обещал, что не будет никого кроме меня. А сегодня так открыто попросил о взаимной симпатии, что я растерялась. Может, обидела его своим поведением? Но теперь уже назад не отмотаешь. Горестно вздыхаю и выхожу из комнаты.
Останавливаюсь около окна в гостиной и обхватываю себя ладонями. Прохладно и как-то не по себе. Не хватает горячих объятий и поцелуев. Я точно сошла с ума. Сначала продала свое тело, а теперь вот мечтаю о ласках тирана. Кусаю губы и прикрываю глаза, вспоминая, как мне было хорошо в его руках. Мурашки то и дело курсируют по телу, а пульс предательски частит.
Слышу клаксон, распахиваю глаза и наблюдаю, как автомобиль проезжает шлагбаум. Это Дмитрий. Я уверена. Сердце сбивается с ритма и подскакивает к горлу. Он выходит из машины и поднимает голову. Смотрит прямо на меня. Отскакиваю от окна, словно обжегшись. Щеки пылают от стыда, а я не знаю, куда себя день. Как дура себя веду.
Щелчок замка разрезает тишину в квартире. Входная дверь открывается, и прихожую озаряет яркий свет. Делать нечего, иду встречать. Не прятаться же теперь.
— Привет. —Дмитрий улыбается мне и сканирует внимательным взглядом, от которого становится не по себе.
— Привет, — нервно убираю волосы за уши. — Ужинать будешь?
— Обязательно, но сначала...
Притягивает меня к себе и утыкается носом в шею. Жадно вдыхает и выдыхает, опаляя мою кожу, а я уплываю.
— Я ужасно соскучился, — хрипло шепчет он.
Молчу, закусив до боли губу. Не могу сказать, что мне его тоже не хватало. Язык не поворачивается. Пока не готова я к такому.
— Лен. — Поднимаю на него глаза. — Все хорошо?
— Да.
— Илья не звонил?
Дмитрий заботливо интересуется моими делами или выведывает что-то конкретно?
— Он в черном списке.
— Мало ли... — пожимает он плечами. — Может, с левого.
— Я не беру с незнакомых номеров.
— Ну и славно, — обнимает меня за плечи. — Пойдем ужинать.
Пока Дмитрий в душе, я накрываю стол на одного. Так интересно расспросить, где он был и какие подвижки по нашему делу, но никак не придумаю, с чего начать, чтобы не переходить границу дозволенного. Может, Дима вообще не хочет со мной делиться?
— А ты?
Бархатистый голос врезается в меня, заставив вздрогнуть. Оборачиваюсь и нервно сглатываю. Дмитрий обнажен по пояс, в одних домашних брюках, а волосы смешно взлохмачены после душа.
— Я не голодна, — бормочу невнятно и с трудом отвожу взгляд от кубиков на прессе.
— Ну уж нет, давай-ка со мной вместе, — хмыкает он и тянет меня за собой.
— Но...
— Я тебя покормлю. — Хриплый шепот расползается мурашками по коже.
Дима садится на стул и хлопает ладонью по бедрам. Мне ничего не остается, как послушно сесть сверху и обвить его шею рукой. Он такой горячий, а пахнет как... Голова предательски кружится.
Дмитрий накручивает на вилку пасту с соусом и кладет в рот. Замираю, ожидая реакции.
— М-м-м, как вкусно, — вновь вибрирует его голос, сводя меня с ума одним тембром. — Сама готовила?
— Конечно, — выдыхаю я, сглатываю слюну, едва не захлебываясь.
— Никогда не ел ничего вкуснее.
Боже, как мне приятна его похвала. Щеки вспыхивают, а внутри все дрожит от восторга. Я, наверное, веду себя, как дурочка, но ничего не могу с собой поделать. В руках Дмитрия я теряю себя. Мое тело и мозг, словно сговорившись, переходят под его управление. А мне остается лишь чувствовать.
— Попробуешь? — Он цепляет самый лакомый кусок и подносит к моим губам. Инстинктивно облизываю их и раскрываю. Паста касается моего языка. Божественная еда, даже не предполагала, что получилось настолько вкусно. Из его рук все приобретает новые оттенки. Становится острее и ярче.
— Ну как? — шепчет он и трется носом о мою скулу. Нежно и чувственно, меня снова сносит в океан удовольствия.
— Вкусно, — честно отвечаю и едва слышно вздыхаю.
Дима довольно улыбается и продолжает кормить меня через раз. Ему и самому нравится эта игра, а во мне она пробуждает странные, незнакомые прежде эмоции. Мы так близко, но в то же время не делаем ничего такого. Просто едим. Но этот обыкновенный процесс становится очень интимным и сокровенным.
— Ты решила, какой будет детская?
— В смысле? — хмурюсь, не сразу уловив смысл его слов. Я слишком разомлела.
— Займись завтра обстановкой. — Дмитрий втыкается губами в висок. — Надо купить мебель там, где это сделают «прямвотщас». Карту я оставлю. Не скупись, главное — время. Послезавтра у нас проверка из опеки. А в понедельник уже первое слушание.
Кусок застревает в горле, а по телу пробегает дрожь.
— Так скоро? — судорожно вздыхаю. — Я если у меня не получится?
— Отставить панику, — Дима даже не меняется в лице. Все так же сосредоточен и спокоен. Гладит меня по спине. От его касаний остаются жаркие следы. —У меня все под контролем. Главное, делай то, что я говорю.
Послушно киваю и поднимаюсь на ноги, чтобы унести нашу общую тарелку.
— Чай, кофе?
— Чай. Сладкий и с лимоном.
Ухожу на кухню. Пока делаю чай, пытаюсь уложить в голове все, что он сказал. Опека. Опять придется встретиться с этими тетками. А если они опять начнут придираться? Но Дмитрий, вероятно, все предусмотрел. Надо верить ему.
Ставлю перед ним чашку и сжимаю руки в кулаки. Так хочется что-то сделать для него, чтобы выразить степень моей благодарности.
— Устал? — тихо спрашиваю.
— Очень.
— Могу помочь расслабиться...
Нерешительно захожу за спину и кладу ладони на его плечи. Отчетливо чувствую, как напряжены его мышцы. Мягко массирую, всеми силами стараясь доставить удовольствие.
Дмитрий какое-то время сидит неподвижно и пьет чай. Не могу видеть эмоции, но то, что не прогоняет меня, дает повод думать, что ему нравится. Он откидывает голову и смотрит мне в глаза. Так необычно. Такой уязвимый, но в то же время наполненный энергией. От него буквально веет мощью стихии.
— Поцелуй меня, — просит Дима, а я замираю на мгновение, рассматривая его губы. Перевернутый поцелуй? Необычно. Наклоняюсь и касаюсь его губ своими. Нежно и осторожно, но он перехватывает инициативу и жадно впивается.
Дмитрий ловко избавляет меня от халата, подхватывает на руки и несет в спальню. Прижимаюсь к его горячему торсу грудью и жадно дышу, пропитываюсь запахом и пьяно закусываю губу. От его близости кружится голова, а кожа покрывается мурашками.