Он опускает меня на кровать, одним движением сдергивает трусики и нависает сверху. Смотрю в его горящие страстью глаза и дрожу от предвкушения. Дима еще ничего не сделал, а мое тело уже плавится в жерле желания.
Склонившись, дарит мне чувственный и тягучий поцелуй. Переходит на шею, небрежно царапая нежную кожу щетиной. Его пальцы нежные и искусные, а губы мягкие и горячие, исследуют мое тело и открывают его для меня заново.
Сладостный стон срывается с моих губ, как только Дима касается груди. Мягко, но настойчиво играет с сосками, дразнит и распаляет. Прикусывает и теребит языком, вызывая тихие всхлипы. Затем спускается ниже, целуя живот, обводя вокруг пупка языком и скользя им к лобку. «Мамочки», — успевает пронестись в моем мозгу до того, как я рефлекторно свожу бедра.
— Не закрывайся о меня, — хрипло шепчет Дмитрий и вгрызается зубами в кожу на лобке.
Пронзительно остро и очень трепетно. Вздрагиваю всем телом и до боли закусываю губу. Он разводит мои ноги в стороны и спускается к самому сокровенному местечку. Горячий язык касается влажных складок, проходит по ним и начинает играть с чувствительным бугорком. Меня инстинктивно выгибает навстречу ему, а воздух в легких резко кончается. Хватаю ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Задыхаюсь. Горячие волны безостановочно курсируют по телу. Искусные пальцы Димы во мне. Двигаются ритмично и точно знают, как мне надо. Как сделать так, чтобы я забыла обо всем. И я забываю.
— Давай, детка. Кончи для меня.
Сосредотачиваюсь только на своих ощущениях и почти сразу взмываю в невесомость.
— Боже, — выдыхаю я, выгибаюсь дугой и сминаю простыню в кулаках.
Оргазм оглушает, сотрясает крупной дрожью и взрывается в сознании миллиардами разноцветных искр. Это так прекрасно и в то же время безумно приятно.
— Умница...
Дмитрий нежно целует подрагивающую от его ласк плоть и внутреннюю сторону бедра. Поднимается выше и выше, а я все никак не могу прийти в себя. Меня до сих пор трясет, а он уже по новой начинает свой чувственный натиск. Целует горячо и страстно, чувствую вкус своей плоти на его языке, и меня вновь прошибает электрическими импульсами, а жидкий огонь устремляется к низу живота. Это так порочно и запретно, но в то же время очень интимно.
Дмитрий во мне. Такой напористый и ненасытный. Двигается резко и рвано, заполняя меня до краев. Еще и еще, стону и кусаю губы.
— Не сдерживайся, — шепчет он мне в ухо. — Я хочу слышать тебя.
Срываюсь и громко всхлипываю от наслаждения. Теряю контроль над собой. Тело превращается в сгусток энергии. Дима вновь играет на нем, как виртуозный музыкант.
Ноту за нотой. Я вновь кончаю.
Дмитрий практически сразу присоединяется ко мне. Накрывает меня собой и порывисто целует в висок, благодаря за подаренное удовольствие. Такой влажный и горячий. Мой. Обнимаю, впитывая его всего. Сумасшествие и блаженство.
Засыпаю на груди Димы обессиленная и опустошенная. Но счастливая. Слышу, как мерно бьется его сердце, и улыбаюсь. Мне хорошо и спокойно с ним. Вот бы так было всегда... Плавая в фантазиях, позволяю себе помечтать и незаметно отключаюсь. Снится мне тоже что-то очень приятное.
Трель дверного звонка вихрем врывается в сознание. Резко распахиваю глаза и пытаюсь понять, что происходит. За окном светло, Димы рядом нет, я одна в комнате. Звонок повторяется, но гораздо настойчивее. Смотрю на телефонные часы. Почти одиннадцать. Ничего себе поспала. Подскакиваю с кровати и замечаю на дисплее мигающий значок сообщения. От Дмитрия. Открываю: «Доброе утро. Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить. Днем придет доставка, прими, это для тебя». Улыбаюсь и быстро пишу в ответ: «Спасибо».
Осматриваюсь в поисках халатика, но вспоминаю, что он остался в гостиной, в отличие от рубашки Дмитрия. Поддавшись порыву, надеваю ее и вдыхаю его запах. Он словно обволакивает меня. Обнимаю себя руками и на носочках выхожу из комнаты.
Витаю в своих фантазиях и иду к двери. Настроение с каждой секундой поднимается все выше, а от предвкушения подарка внутри все трепещет. Чувствую себя маленькой девочкой в Новый год. Улыбаюсь своим мыслям, открываю дверь и застываю, увидев перед собой не курьера.
— Елена Борисовна?
— Анюта? — обмираю я.
— Охренеть. — Она отшатывается и качает головой.
А я медленно соображаю, как сейчас выгляжу. Хуже ситуацию представить было невозможно.
Глава 23 Елена
Секунда. Две. Три. Время словно замирает, а воздух становится тяжелым и каким-то ядреным. Дышать им очень тяжело, а не дышать невозможно. Аня прожигает меня взглядом, а я все никак не подберу правильные слова. Что я вообще могу сказать ей сейчас? Все и так очевидно.
— Ну, я пойду, — хмыкает она и язвительно продолжает. — Рада была повидаться.
Разворачивается и идет к лифу, а я наконец отмираю и бегу за ней.
— Подожди, — хватаю за руку и разворачиваю к себе.
— Что еще? — фыркает недовольно, а в глазах обида. Ребенок совсем. Чего я от нее хочу?
— Все не так, как ты думаешь, — мягко улыбаюсь я. — Пожалуйста, давай зайдем в квартиру, и я тебе все объясню.
Да? Интересно, как и что конкретно. Но вслух я этого, конечно не произношу. Идиотская ситуация, хуже просто представить невозможно, но нельзя все пускать на самотек. Это неправильно и в какой-то мере несправедливо. Как Дмитрий вообще собирался все это разруливать?
— Что объяснять? — Аня вздергивает подбородок. — Мне и так все предельно ясно.
— Ну что тебе ясно?
— Пока я вам названиваю, ищу по всему городу, вы здесь, с моим отцом...
— Хватит! — резко осекаю ее. — Не говори того, о чем потом пожалеешь.
Замолкает и насупливается. Неужели она вот так просто может смешать меня с грязью даже спустя столько лет дружбы? Не верю в это. В любом случае я старше и мудрее, а значит, расхлебывать все это мне.
— Пожалуйста, пойдем, — жестом указываю направление.
Анюта демонстративно проходит мимо меня и скрывается в квартире. Следую за ней.
Скидывает кроссовки и проходит в гостиную.
— Я сейчас, — закрываю дверь и ухожу в спальню.
Быстро переодеваюсь и заправляю постель, как будто еще можно скрыть, что мы с Дмитрием любовники. Чушь. По взгляду видно, что Аня все поняла. Хватаю телефон, чтобы позвонить Диме и спросить, как поступить, но отбрасываю его обратно. Сама все решу. Втягиваю носом воздух, шумно выдыхаю ртом, чтобы хоть немного успокоиться и решительно выхожу из комнаты.
Аня стоит у окна, обхватив себя руками. Мне становится стыдно, что я так с ней поступила. Зациклилась на своих проблемах, а ее исключила из своей жизни. Но у меня просто нечем делиться, я опустошена и раздавлена. Зачем я ей такая?
— А со мной встретиться он времени не находит, — грустно говорит Анюта, а мое сердце сжимается от горечи. Внимание Дмитрия оказывается стоит слишком дорого...
— Прости. — Я приближаюсь и останавливаюсь рядом. — Это все из-за меня.
— А я догадалась. — В голосе столько надрыва, что мне тоже становится больно.
Бедная девочка, что же мы с Димой творим. Только сейчас до меня доходит, что мы теряем ее. Доверие, привязанность, теплоту. Она уйдет и больше не вернется. Единственное, что я могу сделать, — это сказать правду. Как есть, без прикрас.
— Давай я расскажу тебе все, как есть. А потом ты сама решишь, что нам делать дальше.
— Попробуйте, — равнодушно пожимает плечами.
Вздыхаю и начинаю посвящать ее в частности своей жизни. Не спеша рассказываю про мужа и сына, про свои проблемы, переросшие в глобальный треш. Про измену мужа и свой развод. Про то злосчастное видео и помощь Дмитрия, благоразумно опуская подробности нашей сделки, но не скрывая зародившиеся отношения.
— Твой отец очень хороший и помогает мне... — нервно кусаю губы, осторожно подбирая слова.
— Почему вы раньше мне ничего не сказали?
Вот на этот вопрос у меня нет ответа. Совершенно. Наверное, потому что я законченная эгоистка.
— Я не могла... — вздыхаю сокрушенно. Как-то это казалось неправильным. А теперь я понимаю, насколько ошибалась. Я просто предала доверие и любовь этой девочки. Дура какая. Чем только думала?
— Почему заставили думать, что я вам больше не нужна? — Упреки летят в меня и болезненно ранят. Но она права. Тысячу раз права. Я виновата перед ней. Очень.
— Что ты такое говоришь, дурочка? — встряхиваю ее за плечи. — Как такое могло прийти тебе в голову?
— А что я должна еще думать, когда в школе вы меня игнорите? — всхлипывает жалобно. — На сообщения не отвечаете, а потом вообще увольняетесь и пропадаете.
Вижу всю ситуацию ее глазами и прихожу в ужас. Я просто хотела побыть одна, пережить личную драму, а оказывается, больно ранила близкого человека.
— Прости, — поддавшись порыву, притягиваю ее к себе. — Я очень перед тобой виновата.
— И что здесь происходит? — Голос Дмитрия прокатывает по нервам и врезается в сердце, заставляя его биться чаще.
— А мы тут чай решили попить, — улыбаюсь я. — Да, Анют?
— Да, Анют? — сердито переспрашивает Дима. — Какого ляда, Аня?
Непонимающе перевожу взгляд с отца на дочь и обратно. Они говорят на каком-то понятном только им языке.
— Зачем ты пошла к Илье? — Голос Дмитрия тяжелей и приобретает ледяные нотки.
— Что? — ошарашенно смотрю на нее.
— А что мне оставалось делать? — всплескивает она руками. — Вы оба мне ничего не рассказали. А я всего лишь хотела узнать, все ли в порядке с Еленой Борисовной.
— Узнала? — рявкает он, а мы с Аней синхронно вздрагиваем.
— Пап, не кричи, — всхлипывает она. — Все же обошлось.
— Чудом, блядь!
— Да что случилось? — не выдерживаю я.
— Ваш муж приставал ко мне...
Ее слова, как раскат грома, грохочут в ушах. Падаю на стул и качаю головой. Этого не может быть. Илья не мог пасть так низко.
Глава 24 Дмитрий
Отпиваю из чашки горячий черный кофе и перевожу взгляд на Рустама. Он попросил о встрече. Я выбрал неприметный ресторанчик на краю города, где нас не увидит никто посторонний.