Оставляю букет на столе и иду к Елене. Надо сразу все прояснить, пока она не накрутила того, чего нет.
— Лен, я дома, — нежно касаюсь ее плеч.
Она вздрагивает от неожиданности и разворачивается ко мне.
— Не трогай меня, — цедит сквозь зубы. — Не смей. Больше никогда...
— Почему? Что случилось? — хмурюсь, делая вид, что не понимаю, но что-то мне подсказывает, что понимаю.
Какого хрена я не удалил все это с телефона? Какого хрена оставил его на видном месте? Идиот.
— Как ты мог? — В ее голосе столько надрыва, что у меня самого рвется в груди. — Я верила тебе, а ты...
— Что я?
Делаю шаг, чтобы сгрести в объятия, но Елена выставляет руки вперед, не подпуская к себе. Да что ж такое? Ситуация яйца выеденного не стоит.
— Ты разрушил мою жизнь! — кричит она, а меня корежит изнутри. — Ради чего, Дим? Ради развлечения?
Я ради нее едва наизнанку не вывернулся. Мир к ногам положил. А оказывается, разрушил жизнь. Неприятно бьет по самолюбию и заставляет скалиться, защищаясь.
— Что ты несешь? — рычу тихо.
— Я видела твой телефон. — Лена указывает на стол, где лежит злосчастный гаджет. — Скажешь, не ты был тем человеком, что писал мне сообщения и присылал эти гадкие видео?
Как я и думал. Попался, как малолетка.
— Это был я, — спокойно отвечаю. Мой косяк и ответственность тоже моя. Не собираюсь юлить и изворачиваться.
— Ты изначально хотел разрушить мою семью. Зачем?
Охренеть, как это все выглядит в ее голове. Все хорошее просто стерлось из памяти, осталась только наша старая переписка. Что ж, отрезвляющая пощечина. Сразу как-то проясняется сознание. Поверил в себя. Видимо, напрасно.
— Я хотел открыть тебе глаза на то, какая мразь твой муж, — говорю совершенно искренне. Оправдываться не собираюсь. Мне не в чем себя упрекнуть. Я не делал ничего, Илья сам все устроил.
— А я тебя просила?
Удар под дых. Жесткий, даже воздух резко выбивает из легких.
Самое жуткое, что Елена права. Если бы не я, она, возможно, до сих пор жила бы счастливо со своим мужем и бед не знала. Это я без нее загибаюсь. Это мне без нее плохо. Я ошибся. Долбанная самоуверенность.
— Ты должен был мне все рассказать.
Хватит, пора посмотреть правде в глаза и расставить точки. Еще больше унижаться я не намерен. Не нравится? Не хочет? Держать не собираюсь.
— Я тебе ничего не должен, — холодно отвечаю и смотрю ей в глаза. — Условия нашей сделки выполнены в полном объеме.
Разворачиваюсь, забираю букет и выхожу из гостиной и из квартиры. Пешком спускаюсь по лестнице и оказываюсь на улице. Внутри все горит, пылает диким пламенем. Выкидываю цветы в урну и сажусь в машину.
Меня растаскивает на части, аж дышать тяжело. Открываю окна и срываюсь с места. Эмоции множатся и рвутся наружу. Больно и горько. Счастье было так близко. Да пошло оно все. Нахер. Не хочу ничего.
Лечу по пустой трассе и крепко сжимаю руль. Адреналин подскакивает и становится легче. Мысли растворяются в диком ощущении скорости, но ненадолго. Мышцы начинают дрожать от перенапряжения. Сбавляю скорость и шумно выдыхаю. Легче не стало. Достаю телефон и набираю знакомый номер.
— Ты дома?
— Дома.
— Я приеду?
— Без проблем.
К черту все. Выключаю телефон и закидываю его в бардачок вместе с кольцом. Меня больше нет. На сегодня точно.
Глава 33 Елена
Просыпаюсь от того, что Мишенька пинает меня ногами. Выспался, а я заснула только под утро. Как — до сих пор загадка. В один момент просто отрубилась и не слышала, как вернулся Дмитрий. С трудом разлепляю веки, в глаза словно песка насыпали. Награда за пролитые слезы.
Вчерашний вечер неприятными воспоминаниями отзывается в сознании. Последние слова Дмитрия так и пылают отдельной строкой, причиняя боль. Он же это не серьезно?
— Мама, кушать, — канючит сын.
— Сейчас пойдем готовить.
Приходится вставать. Помогаю ему одеться и почистить зубы. Идем на кухню. Пока он играет в машинки, готовлю завтрак. Двигаюсь на автопилоте, а сама никак не могу переварить нашу ссору. Почему все так вышло? Занесло. Наговорили...
Зажмуриваюсь, а хочется побиться головой об стену. Нет, не чувствую себя виноватой. Я в праве знать такие подробности, но вот подача подкачала. Сказала не то, а он не так понял. Мы просто устали, переутомились и не смогли уловить волну друг друга. Надо успокоиться и попробовать еще раз. Это ведь не зазорно? Я же не унижаюсь? Я просто тоскую по нему.
Глубоко дышу, стараясь унять эмоции и варю кашу и кофе. По привычке себе и Диме. Пока каша остывает, беру чашку и иду в спальню. Осторожно приоткрываю дверь и застываю в немом недоумении. Кровать не расправлена, значит, Дмитрий так и не ночевал дома. А где?
Холодный пот выступает на коже, а ладони становятся влажными. С ним же все хорошо? Руки начинают мелко трястись, а чашка звенит о блюдце. Забываю про гордость и набираю номер Димы. Абонент не отвечает или временно недоступен. Как так? А если он уехал совсем? А если больше не придет?
Страх охватывает меня. Чашка не удерживается и летит на пол, разбиваясь на мелкие осколки. Смотрю на нее и понимаю, что это моя жизнь разбилась. А виновата я сама. Паника просачивается все глубже, а я как одержимая раз за разом набираю номер, словно что-то может измениться. Что делать, где его искать — не представляю.
Ставлю перед сыном завтрак и включаю мультики, а сама украдкой смахиваю слезы. Да что ж такое? Не может Дима так со мной поступить. Просто взять и бросить. Я не могу так, не хочу его терять. Не выдерживаю напряжения и набираю Алену.
— Тебе чего не спится в такую рань? — сонно бормочет она.
А я даже не знаю, сколько времени. Словно потерялась.
— Ален, я не знаю, что делать, — всхлипываю и шумно выдыхаю.
Только бы не расплакаться при ребенке. Ни к чему его пугать. Ухожу в детскую, чтобы не слышал.
— Что случилось?
— Дима, — нервно сглатываю. — Мы поругались вчера, и он уехал...
— Так, и?
— Его телефон выключен... А если он не вернется? — Меня вновь накрывает волной отчаяния. — Я боюсь. Я не смогу без него...
— Так. Не реви. — Строгий голос подруги немного приводит в чувство. — Сейчас приеду.
— Спасибо...
Сбрасываю звонок и сползаю на пол. Утыкаюсь в колени и реву навзрыд. Не могу успокоиться. Мне больно и страшно. Какая же я дура. Зачем накинулась, можно же было все спокойно обсудить. Теперь Дима меня бросит и правильно сделает, потому что я дура конченая.
Дверной звонок эхом разносится по квартире. Дима. Димочка. Вскакиваю и бегу открывать. Не глядя в глазок, распахиваю дверь и разочарованно выдыхаю — на пороге Алена и Глеб.
— У-у-у, как все плохо, — качает головой подруга.
— Не пришел? — сухо интересуется Глеб.
— Нет и телефон недоступен, — поджимаю губы и вытираю мокрые дорожки от слез.
— Ну так рано паниковать, — хмыкает он и проходит в гостиную. — Подумаешь. Может, забухал где?
— Где он мог забухать?
— У бабы, — пожимает он плечами, а я качаю головой, не желая всего этого слышать. Не мог он так с нами поступить. Дима не такой.
— Глеб, — осекает его Алена и хмурится.
— А я-то что? Уж лучше, чем в морге.
Здесь, конечно, не поспоришь. Иду на кухню. Миша уже поел. Отправляю его в детскую и возвращаюсь к друзьям.
— Рассказывай, что у вас случилось. — Она переключается на меня.
Беру телефон, что так и остался лежать на столе. Разблокирую и отдаю Алене.
— Вот это у нас случилось.
— Находчивый.
Она внимательно смотрит на экран и расплывается в улыбке. Глеб лишь многозначительно хмыкает и качает головой.
— Я на эмоциях наговорила ему гадостей, и он ушел, — вновь всхлипываю и отворачиваюсь к окну.
— Да вернется, —успокаивает меня Глеб. — Нагуляется и придет.
— Эй, люди, вы живые? — раздается за спиной голос Анюты.
Разворачиваюсь и с надеждой смотрю на нее. Может, новости какие?
— О, мелкая, —дразнит ее Глеб.
— Я не мелкая, — огрызается она на него и переводит встревоженный взгляд на меня. — Что случилось? Только не говорите, что отказались.
Он входит из гостиной, а Алена пересаживается ко мне на диван и ободряюще обнимает за плечи.
— Успокойся. Никуда он не делся. Найдется обязательно.
Вот только мне совсем не легче. Он хотел вчера мне предложение сделать, а я его так грубо...
— А если он больше не захочет меня видеть? — с ужасом выдавливаю из себя.
— Да брось.
— Мне страшно, — прячу лицо в ладонях. — Ты даже не представляешь насколько.
— Любишь его? — усмехается Алена.
— Очень люблю, не могу без него.
— Что ж ты не сказала ему об этом?
— Я не знаю, — говорю сквозь слезы. — Гордыня, наверное.
— Смертный грех, между прочим.
Глеб возвращается к нам. С надеждой жду новостей, но он отрицательно качает головой.
— Нет его у отца и не приезжал.
— Он точно уехал в Москву, — прикрываю рот ладонью, чтобы снова не зарыдать.
— Он бы мне сказал, — отметает эту версию Анюта. — Подождите, а директор?
— Какой директор? — хмурится Глеб.
— Леденев? — подхватывает Алена.
— Ну да, — кивает Аня. — Они с отцом вчера сильно сдружились, пока разборки чинили.
— Кто это? — Глеб смотрит на меня. — Явки и пароли мне быстро.
А у меня и не ничего. Алена приходит на помощь. Под подозревающим взглядом мужа выдает телефон Александра Михайловича. Глеб забирает и уходит звонить.
Мишенька в детской плачет. Подрываюсь, чтобы пойти к нему, но Аня меня останавливает.
— Сидите, я схожу.
— Спасибо.
Что бы я без нее делала. Глеб возвращается, а на губах его загадочная улыбка.
— Ну что? — В один голос спрашиваем мы с Аленой.
— Ваш клиент?
Поворачивает к нам экран смартфона. У меня аж дыхание перехватывает. Дима спит. Просто спит на чужом диване. Закрываю рот ладонью и тихо плачу. Все хорошо. С ним ничего не случилось.