Судя по бледным лицам, особо впечатлительным сейчас станет плохо.
– Почему соратник Сержант сумел сам уйти с поля боя?
– Потому что он волк Реджистанса!
– Натали!..
– Это правда, соратник Сержант.
– Конечно, соратница, ты во многом права. Соратник Сержант – отличный боец. Но он еще и вовремя перевязался. Так, соратник?
– Да, соратница Светлана.
– Сейчас я покажу, чем и как правильно обрабатывать рану.
Продолжаю изображать учебное пособие. Черт, неловко неимоверно. Заметив горячее желание проводницы, Светлана передает ей медицинский тампон. Девочка нежно и сосредоточенно, осторожными короткими мазками наносит лекарственную мазь. Опять мелькнула аура? Все, наконец заплата на бок поставлена, можно идти. Используя полосы ткани в качестве бинтов, ребятишки старательно осваивают перевязки. Господь Всемогущий, только бы им этого не пришлось делать по-настоящему! Ведь дети, просто дети…
По-моему, эта мысль написана и на лице командира, стоящего поодаль. Подхожу:
– Командир, можно вопрос?
– Да, Сержант.
– Сергей, кто набирал добровольцев для отряда? Неужели не было кандидатов постарше?
Заметно сдерживая внутреннюю душевную боль, командир отвечает:
– Не было, Сержант. Тебе лучше спросить об этом Олега.
– Набирал он?
– Нет. Но он хорошо знает того человека.
Как раз подходит Олег. Повторяю вопрос.
– Да, Сержант, ты прав. Они еще совсем дети. Но практически все патриоты России старшего возраста уничтожены Империей, громадное количество людей согласны на все, лишь бы им самим было хорошо. И только среди молодежи еще можно найти тех, для кого слово «Родина» не пустой звук. Ты думаешь, я не переживаю за них? Думаешь, мне будет легко вести их в бой, на смерть?
– Олег, я тебя не обвиняю. Но неужели нет никого постарше, более подготовленных?
– Ты видел своих сверстников, Сержант? Им что-то надо, кроме того, что дает Империя? Про своих я молчу – КИБ держит нас, помнящих Россию, на особом контроле. Просто чудо, что мы с Петром оказались здесь, а не на суде. То же и Светлана – она едва избежала ареста в больнице технозоны.
– А кто вас собрал, Олег?
– Сержант, это особые люди, основа движения Реджистанса. Они ищут и спасают патриотов, организуют подполье, плетут сеть, в которой когда-нибудь увязнет проклятая Империя. Извини, больше про них ничего не могу сказать. За наших бойцов… Мы для того и учим их сейчас, чтобы им легче пришлось потом. Время боев еще не настало, но готовиться к ним – пришло. Не пытайся судить сразу, Сержант. Ты опытный солдат, но в Реджистансе – новичок. Подойди и спроси – я всегда постараюсь дать ответ.
– Спасибо, Олег. Тогда такой вопрос – обязательно ли заострять внимание обучаемых на моей скромной персоне?
– Сержант, а кто еще может быть героем и образцом в их глазах? У тебя на счету пятеро опаснейших врагов, за тобой охотятся, назначена награда… Знаешь, как тебя зовут наши бойцы? «Волк Реджистанса»! Ты – живой пример для воспитания патриотов.
– Олег, но есть же правила секретности.
– Сержант, ты знаешь, как ведется дознание. Если КИБ или полиция возьмет хоть кого-нибудь… Там скрыть ничего не возможно – ни большое, ни малое. Нам останется только дать последний бой. Но это не значит, что мы должны прекратить обучать патриотов. И не думаю, что тебе повредит огласка того, что и так всем известно.
М-да, логичные доводы. Как-то не смотрел на положение вещей с этой точки зрения.
– Кстати, Сержант, мы прикинули, что можно уплотнить в складах, куда перегрузить… В общем, думаем делать тир. Поможешь?
– Конечно, Олег.
– Вот и отлично. Мы с Петром из охраны техно, сами нечасто стреляли, про боевое оружие вообще молчу. Потренируем эту группу, до прихода следующей – начнем дело.
Открыто и дружелюбно улыбнувшись, зам кивает в сторону переделанного под жилье склада, куда заходят со священником обучаемые:
– Пойдем послушаем отца Вениамина, Сергей?
– Да, Олег, пойдем.
Проповедь, дружное исполнение русских народных песен этого мира, совершенно мне не знакомых. У священника, оказывается, прекрасный звучный баритон. И вроде все нормально, вопросы разрешились… Но вот неуловимо мелькнувшее во время диалога с Олегом выражение горькой усмешки на лице командира не дает покоя.
Перед ужином навстречу попадается уже переодевшаяся в гражданское проводница. Слово, другое… Уже десять минут длится беседа.
– Натали, тебе не пора идти? Смотри, домой уже в темноте доберешься.
– Я быстро, Сержант. Конечно, не так быстро, как бегаешь ты… Жаль, что мне завтра на работу. Так хочется отзаниматься полный срок.
– Группу назад ты поведешь?
– Конечно. Послезавтра прибегу с утра, до вечера уже будем в туристическом центре.
Девочка стоит, улыбается, не хочет уходить. Увидев нас, подходит Олег:
– Соратница, ты почему еще здесь?
– Соратник Олег, я…
Олег с улыбкой изображает легкое недовольство:
– Дисциплина и точное исполнение приказов – вот черты бойца Реджистанса. Понимаю, соратница, что тебе с нами лучше и не хочется уходить одной, но есть такое слово: «надо».
– Я поняла, соратник Олег.
– Соратник Сержант!
– Слушаю, соратник Олег!
– Пожалуйста, проводи нашу славную разведчицу, она заслужила. До ужина еще час, рассчитывай на это время.
Вот гадюка хитрая! На что он намекает? Но мысли о воспитании зама вылетают из головы, как только увидел счастливые и просящие глаза Натали.
– Хорошо. Вперед, разведчица!
Действительно, хоть так девчушку домой отправлю. Быстро спускаемся со склона, выходим на тропу, задаю щадящий темп бега. Натали не отстает, ровно дышит, на сосредоточенном личике иногда мелькает улыбка. Учитывая, что я один буду возвращаться быстрее, отмеряю на проводы тридцать пять минут, отслеживаю ползущую минутную стрелку.
– Привал, Ната.
Девушка уже не падает на траву, сдерживает себя. Стоит, глубоко дышит.
– Дальше ты уже одна, разведчица.
– Хорошо, Сержант.
Подходит, тихонько проводит по боку:
– Не болит?
– Нет, все нормально. Беги уже, Натали.
Нежный взгляд… Меня порывисто обнимают и неловко целуют. Сквозь одежду чувствую тонкое горячее тело. Объятия размыкаются, счастливая улыбка, разведчица срывается с места. Худенькая фигурка быстро скрывается в зарослях. Убежала.
Стою столбом. Черт… Первая любовь юной девушки – успел разглядеть яркую ауру. Герой идиотский… И что теперь делать? В совершеннейшем расстройстве чувств перематываю портянки, бегу назад. Как быть? Что хорошего могу дать девочке, если вокруг меня всегда смерть и я приношу только горе любящим людям? Нет, придет забирать группу – надо будет поговорить серьезно. Нельзя больше делать несчастными женщин.
Добегаю до соснового бора, перехожу на шаг, сообщаю пароль.
В столовой шумно. Навоевавшаяся молодежь с аппетитом уплетает гороховую кашу из туристского сухпая с котлетами и соусом, отдает должное салату из свежих овощей с растительным маслом. За столом командир и Олег. Олег, как обычно, о чем-то размышляет, а командир с остывающей чашкой чая в руке смотрит на жизнерадостных ребят. В глазах доброта пополам с тоской. Да, жаль мужика.
– Отправил девочку, Сержант?
– Да.
– Ты знаешь, мне тоже не очень нравится, что она вот так бегает одна по лесу. Сержант, тебя учили ножевому бою?
– Стандартное обучение «Дельты», Олег.
– В общем, вспоминай – будешь учить ее и других разведчиков. Сам понимаешь – револьверы дать не можем, а ножи и спрятать легко, и преимущество с ними в бою неплохое. Закажем своим людям в Сити – в туристском магазине есть подходящие. Что еще необходимо для тренировок?
– Твердая резина для изготовления макетов, тонкие ремешки для крепления ножен.
– Найдем. Как имеющий опыт ты без дела не останешься, над предложениями всегда готовы подумать. Петр, кстати, хотел с тобой посоветоваться по правильному размещению постов. Насчет же досмотра… Сержант, мы не имеем права обижать патриотов недоверием. Каждый из них перед прибытием в отряд проверяется делом. Конечно, дела не такие громкие, как твое, но по-своему важные и опасные. А вот что сделать для защиты от инфракрасных камер беспилотника?
– Сложный вопрос, Олег. Люди, допустим, по сигналу воздушной тревоги могут укрыться в помещениях. Крыши, дерн на них должны экранировать тепловое излучение. Но вот кухня…
– Сержант, подумай, пожалуйста. Не спеши, прикинь все.
– Хорошо, Олег.
Командир с Олегом уходят, доедаю свою порцию, с удовольствием выпиваю чай. Сегодня даже с печеньем – ребята принесли.
Вечер. Лагерь Реджистанса окончательно превращается в пионерский. Девочки с караульными парнишками перемывают посуду, мальчишки носят воду в душ. Два человека моют помещения для отдыха. Присоединяюсь к носящим воду, добавляю свои два ведра.
– Соратник Волк (это полным уважения голосом), воды уже много. Ты не хочешь первым помыться?
Грех отказываться от приятного предложения, тем более что Светлана пойдет в душ через сорок минут.
– Спасибо, соратник.
Прохладная вода, приятно пахнущее на свежем воздухе мыло – бальзам для пропотевшего, потрудившегося за день тела. Кстати, надо постирать нательное белье и портянки.
Взяв на кухне таз и исполнив задуманное, в свежем тельничке, военных брюках и кроссовках иду на перевязку. Опять негромко играет радио. Наша доктор улыбается почти ласково:
– Как твоя рана, герой?
– Нормально, Светлана.
– У вас, мужчин, всегда все нормально.
Обработка, новая заплатка. Оценивающе смотрит на свою работу… Поправка – оценивающе смотрит на мой торс. И она туда же? Неужели не хватает мужского внимания? Командир, Олег, Петр…
– Все, Сержант.
– Спасибо, Светлана.
– Пожалуйста.
Прогуливаюсь, дышу свежайшим воздухом. Просто санаторий. Молодежь плещется в душе, веселится у своих складов. Пройдя к откосу, присаживаюсь. Отличный вид. Располагает к умиротворению, зрелище заходящего солнца наполняет спокойствием душу. Вот и командир: