– И тебе нравится это место, Сержант?
– Да, командир. Ты не против?
– Что ты? Сиди, конечно.
Молчим, смотрим. Последний луч. Сергей вздыхает, встает:
– Сержант, зайди завтра до завтрака, уточни расписание занятий.
– Слушаюсь, командир.
Кивает, уходит. Пора отбиваться и мне.
Второй день занятий по насыщенности не уступает первому. Разметка новых позиций часовых, создание хитрой маскировки, занятия. Юные бойцы на лету впитывают знания, стараются изо всех сил. С легкой руки Натали «Сержант» забыто. Ко мне обращаются только: «Соратник Волк». Натали… Эх, разведчица, задала же задачу. В общих чертах воспитательную беседу продумал, морально настроился. Но язык отказался повиноваться, когда увидел счастье, любовь, обожание в карих глазах и полыхающую чувствами ауру.
Нет, я, конечно, попытался…
– Натали, пойми, я не приношу людям счастья. Жизнь женщин, любивших меня, сейчас полна горя и опасностей…
Молчит, упрямо крутит головой, а в глазах и ауре преданность, любовь, готовность к самопожертвованию, подступающие слезы. Не могу мучить ребенка. Она сейчас разрыдается, вон – чернотой наступает отчаяние. И ведь не перестанет любить. За что такое наказание? Малодушно замолкаю.
– Сержант…
– Ну что тебе, горюшко?
Понятно что. Девочка бережно меня обнимает, прячет лицо на груди. Ладно, будь что будет. Левой рукой прижимаю к себе, одним движением правой очищаю от переживаний ауру Натали. Почувствовала сразу:
– Сержант… Любимый мой Волк…
Склонившись, отвечаю на поцелуй. Как ей мало надо для счастья. Вся уже светится от радости. Еще поцелуй. Ну, хватит.
– Натали, разведчик Реджистанса должен уметь управлять своими чувствами.
– Я умею, Сержант. Только я тебя очень люблю.
Что ей ответить? Вздыхаю. Она и не ждет ответа.
– Ой! Я же совсем забыла!
Из небольшого рюкзачка Натали достает продолговатый сверток:
– Остальные сдала коменданту, а это тебе.
Хороший нож из магазина «Колониальный туризм». Литая обрезиненная рукоять, небольшой, но вполне убойный клинок, крепкие ножны. Заточку только поправить.
– Нравится?
– Да. Спасибо, Натали. На свой кэш покупала?
Отрицательно крутит влюбленной бестолковкой, «конский хвост» мотается из стороны в сторону. Вижу отчетливо – обманывает.
– Нехорошо говорить неправду, разведчица.
– Какой ты чуткий, Волк! Я же молчала?
– Натали, я просто вижу.
– Все равно я работаю, а это мой подарок, и мне он не в тягость.
– Спасибо, милая.
Поцелуй.
– Где ты работаешь, труженица?
– Подрабатываю на птицефабрике и в туристическом центре. Мне платят за каждый поход. Представляешь, за приведенных в отряд бойцов тоже заплатят – они думают, что мы идем по маршруту.
– Не думаю, что очень много платят. Натали, дай слово, что больше не будешь мне ничего покупать.
– Сержант!..
– Натали, дай слово.
Снова лезет в рюкзачок, виновато протягивает флакон туалетной воды:
– Сержант, пожалуйста… Ты же бреешься…
– Девочка, ну зачем?!
– Возьми, пожалуйста. Возьми…
– Натали, прямо сейчас дай слово. Или ты еще что-то купила?
– Нет, Сержант, милый, все. Честное-пречестное слово, теперь только если ты сам разрешишь.
– Хорошо, Натали. Помни об этом.
Стоим, обнявшись. Как отблагодарить девушку? А что я думаю? Вот она – аура. Каналы, чувства…
– Ой! Сержант, мне что-то…
– Не волнуйся и не бойся, милая. Доверься мне.
Осторожно опускаю обмякшую девочку на траву. Хорошо, что для воспитательной беседы выбрал маленькую полянку в стороне от ключа, полностью закрытую кустами – никто не увидит. Прохожу по позвоночнику, чищу потоки мозга, немного задерживаюсь на ножках. Бегает много и работает стоя. Еще раз. Вот и все.
– Натали?
Садится, с изумлением смотрит:
– Сержант, как хорошо! Я себя чувствую… Вообще невероятно! Даже усталость ушла! Что это было?
– Ната, я могу воздействовать на некоторых людей. Можно сказать, лечить. Только об этом никому нельзя говорить, даже упоминать опасно.
– Хорошо, Сержант, я никому не скажу. Я с первой секунды знала, что ты необычный!
– Да, помню. Мы, ожившие покойники, все необычные.
Смешинка. Девочка смотрит на мои часы, огорченно вздыхает.
– Да, милая, пора. И еще. Вокруг меня всегда горе и смерть. Знаю, что ты не боишься, но будь осторожна. Никому не выдавай свои чувства, даже в нашем отряде. Запомнила?
– Да, мой Волк, хорошо.
Поднимаю Натали, еще один поцелуй. Нож в карман брюк, туалетную воду во внутренний карман куртки. Ничего не забыли?
Наполняю водой взятые для конспирации ведра, возвращаемся в лагерь. Юные бойцы тоже явно не хотят уходить. Девочки достирывают форму, парнишки моют туалеты и умывальник. Принесенная вода сразу пошла в дело.
Подходит комендант:
– Соратники, завершаем работы, вам пора выходить!
Группа строится в неровную колонну, почти пустые рюкзаки уже не оттягивают плечи. Натали оглядывается, ловит мой взгляд. Легкая улыбка. Колонна пошла. Провожаю их взором.
– Сержант, ножи доставлены, тебе надо посмотреть и выбрать ремешки на складе.
– Хорошо, Петр.
Забежав к себе, ставлю туалетную воду в шкафчик. Теперь меня любит еще одна женщина. Точнее, юная девушка. Казалось бы, надо радоваться… Но только не с моей жизнью.
Получив пять ножей классом чуть дешевле подаренного, разбираюсь с ремешками на складе.
– Петр, я все понимаю, но зачем здесь седла и конская упряжь?!
– Кто его знает? Склады старинные, похоже, сюда свозили все ненужное военное имущество.
– А что в тех ящиках?
– Не помню. Погляди сам – я точно знаю только то, что там нет оружия.
Лазаю по пыльным ящикам. Крепкие шнуры, карабины, скальные крюки… Альпинистское снаряжение! Дальше… Древняя химзащита, ломающаяся на сгибах, слежавшиеся противогазы. Явное б/у по виду. В общем, рухлядь.
– Сержант, там дальше, кажется, резина, как ты заказывал.
Точно, какие-то автомобильные причиндалы типа прокладок из плотной резины. Сразу отбираю полтора десятка.
– Петр, тут, наверное, полсклада без ущерба для отряда вынести можно.
– Можно. А куда?
М-да, действительно. Жечь нельзя – дым будет неимоверный. Просто выбросить – явная демаскировка. В пещеру бы… Но здесь как-то не попадались. Разве что…
– Петр, побегаю после обеда по ущелью, подберу расщелину поглубже. Вывалим хлам туда, заложим камнями.
– Отлично придумано. Молодец, Сержант.
– Петр, тебе инструмент не попадался? Ремешки сшить надо, застежки поставить.
– Инструмент… По-моему, в этих лошадиных комплектах что-то было.
Через полчаса отмываемся от вековой пыли в умывальнике, но набор шорника лежит на учебном столе.
– Не знаю, как ты в нем разберешься?
– Уверенно, соратник.
– Ну-ну.
Приношу табуретку, начинаю ваять. Шило, цыганские иглы, просмоленная дратва – самое то. Ножны крепить будем на голени, но с расчетом переставить на руку под длинный рукав. Выбираю самые мягкие ремешки, ваяю первый комплект. Подарок Натали доводится до ума, прячется в карман. Теперь моей влюбленной разведчице. Ремешок пошире, чтобы ножку не натерло бегунье. И подкладочку из замши.
Подходит командир, с интересом смотрит:
– Этому тоже в «черной школе» учили, Сержант?
– Там многому учат, командир. Кстати, все хотел спросить… Сергей, ты в каких войсках служил?
– В ракетных.
Обалдеть. Уточняем:
– Подожди, командир. В ракетных – это тех, которые со стратегическими ракетами и ядерными зарядами?!
Сергей присаживается на край стола, опять горькая усмешка:
– Точная формулировка, Сержант. Удивлен?
– Как ты жив остался? Империя ведь по ракетчикам врезала по полной, нейтронными боеголовками.
– Какими?
Черт…
– Специальными ядерными.
Сергей с интересом смотрит:
– Можно сказать, повезло. Был срочно отправлен… в одно место. Успели отъехать достаточно далеко, когда за спиной полыхнуло.
– Машины встали…
– Да. Кругом десанты, на дорогах танки Империи, в небе – самолеты и беспилотники. Повоевали, сколько смогли…
– Сергей, извини, что по больному… Почему не был нанесен ракетно-ядерный удар по оккупантам?
– Правители…
– Я знаю про тридцатку предателей. Но не поверю, что настоящий профессионал не смог применить свое оружие только потому, что не было поганой команды.
Теперь удивление изрядное. Плевать. Я хочу знать правду. В моем мире ни один ядерный чемоданчик не запретит ответный удар. По полной, на весь боезапас, до выжженной пустыни. Ракетчики, подводники и пилоты стратегических бомбардировщиков – застеклим с гарантией, повторять не придется… Враги знают, что русские не сдаются. Даже если нас предают.
– Сержант, ты очень много…
– Я знаю, командир. Ты не ответил – почему?!
Несколько секунд меряемся взглядами. Сергей опускает глаза первым, взор тухнет, словно покрывается пеплом:
– Ракеты стояли без боевых зарядов.
– Как без боевых?.. Но у вас же проводились проверки, опросы систем?
– Технологические проверки проходили без проблем. Правда открылась, когда началось приведение ракет в готовность к старту.
– Не прошло полетное задание в вычислитель головной части?
Командир потрясенно молчит. Сосредоточенно анализирую информацию.
– Сергей, у вас должно было быть специальное подразделение, занимающееся эксплуатацией головных частей. Они относились к ракетным войскам?
– Нет, они не принадлежали ракетным войскам, Сержант. Собственно, я и ехал на их базу, когда Империя нанесла ядерный удар.
– По ним тоже?
– Да. Сзади гриб, впереди второй…
Так, если в схеме предательства была задействована часть, отвечающая за эксплуатацию ядерного оружия… Нет, не верю. Да и уровень не тот – полноценный имитатор многоблочной, проходящей технологические регламенты головной части возможно выполнить только в условиях завода-производителя. Тогда что – ядерное оружие России было большим блефом? А зачем Империи долбать ядерным оружием по ракетчикам и арсеналу? Что-то не срастается…