оступка. Мы с Никой чужие друг другу. Чужие! Я чувствовала себя предательницей и убийцей. Я словно предавала наше детство, прогулки — ладошка в ладошке, мороженое на двоих, Бабульку, секретничанье под большим клетчатым пледом… Я отрекалась от какой-то части самой себя. И это было просто невыносимым.
Я склонила голову и уткнулась лицом в ладони: что же я наделала?! Зачем я стала раскапывать прошлое? Зачем? Ника, Ника…
Зазвонил мобильный. Это был Руслан.
— У меня есть одна идея. Приезжай ко мне.
— Не могу.
— Это срочное дело.
Внезапно я подумала, что мне так тошно — хуже не бывает. Может быть, встреча с Русланом немного встряхнет меня.
— Продиктуй адрес.
— Я встречу тебя у метро «Маяковская».
— Хорошо.
Дома Руслан усадил меня на диван и принялся готовить кофе.
— С корицей любишь? — донеслось до меня из кухни.
— Люблю! — крикнула я, хотя никогда не пробовала.
Кофе был замечательный. Как и в прошлый раз. Руслан сел рядом.
— И какая у тебя идея? — спросила я, помешивая ложечкой сахар.
— Никакая! Просто захотелось увидеть тебя. Мои брови взлетели вверх. Я ему не доверяла.
Ни на йоту. Он просто хотел использовать меня по полной программе. Получить два в одном флаконе. Я была нужна ему в качестве связующего звена между ним и Никой. Он подозревал Нику в убийстве. Думал, что какие-то важные сведения она утаила от меня. Или я не все рассказала ему. Руслану позарез было необходимо знать все. И для этого в ход были пущены методы даже запрещенного характера. Он думал, что я растаю от его внимания и расколюсь. Ситуация была опасно-непредсказуемой. И это неожиданно взволновало меня. Я подумала, что терять уже нечего. Я потеряла сестру, не знала, чья я дочь. И что по сравнению с этим сексуальные уловки и приманки? Пыль и пепел. Мне нужна была хорошая встряска. И этот человек мог мне ее дать. Так в чем же дело, Аврора! Бери то, что плывет тебе в руки. Авось развеешься!
Я поставила чашку с кофе на журнальный столик и посмотрела на Руслана долгим призывным взглядом.
— В самом деле?
— Да… ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел. Я еще подумал: какая классная девчонка!
То, что мужики неоригинальны, — об этом я где-то читала. В книжке по женской психологии.
— Приятно слышать!
Руслан подвинулся ко мне ближе. Врать самой себе я не могла. К тому же считала это глупым. Я отдавала себе отчет в том, что он мне нравился. И его присутствие, запах волновали. Я чувствовала себя как в старом анекдоте: когда на женщину нападает насильник, лучшее, что она может сделать, — расслабиться и получить удовольствие. Я цинично подумала: мне представляется удобный случай последовать этому совету.
Руслан взял меня за руку. Он медленно гладил мои пальцы, и эта ласка ноющим блаженством отдавала в теле. Я не решалась посмотреть на Руслана, но, когда подняла глаза, меня, как магнитом, потянуло прикоснуться к его губам, сильным рукам, черным блестящим волосам. Меня тянуло раствориться в нем. До конца. До того момента, когда я перестану чувствовать свое тело. Ничего подобного раньше я не испытывала, но сейчас мне вдруг показалось, что, возможно, я познаю те эмоции и наслаждения, о которых только читала… Под гипнотически-пристальным взглядом Руслана я медленно откинулась на спинку дивана, не в силах больше сопротивляться тому томлению, которое охватило меня. Я ощущала себя покорной чужой воле. Мне хотелось отдаться мужской силе, ощутить ее каждой клеточкой своего тела. Руслан провел рукой по моей груди и скользнул ниже. Одежда мгновенно слетала с меня, и спустя минуту я ощутила приятную тяжесть его тела.
Ласки Руслана были словно лед и пламя. Мягкие, нежные, расслабляющие сменялись яростными и неистовыми. Глубокое наслаждение охватило меня. И из моей груди раздался тихий стон: не то от удивления, не то от благодарности.
Когда все закончилось, я приподнялась на локте и посмотрела на Руслана. Его глаза были прикрыты, но дыхание было прерывистым, шумным. Он быстро открыл глаза и посмотрел на меня.
— Тебе понравилось? Я тихо рассмеялась:
— Да.
— Мне тоже. — Он запустил руку в мои волосы и стал перебирать их.
Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу. Я взяла Руслана за руку.
— Какие красивые пальцы!
— Я хотел стать пианистом, но не получилось. — И он рассмеялся, обнажив красивые ровные зубы.
— Научиться никогда не поздно. Как ты думаешь?
— Точно так же.
— Я представляю, как ты сидишь за фортепиано в черном фраке и играешь при свечах «Лунную сонату» Бетховена. Вечером.
— А что? Площадь позволяет. — Он обвел рукой комнату. — Куплю инструмент и буду играть Бетховена.
Я хотела спросить: позовет ли он меня послушать музыку, но промолчала. Мы слишком мало знали друг друга, чтобы я могла задавать такие вопросы. Я вздохнула.
— О чем вздыхаешь?
— Ни о чем.
— Жизнь прекрасна и удивительна. Иногда бывают такие моменты и минуты, которые оправдывают ее в целом.
— Я пойду? — полувопросительно-полуутвердительно сказала я.
— Зачем? Оставайся до утра.
Ночь была поистине волшебной. Я подумала, что, если даже наутро мы расстанемся навсегда, жалеть я ни о чем не стану. Буду копить впечатления на старость. Кто знает: будет ли в дальнейшем моя жизнь щедра на подобные встречи?
Утром Руслан заварил свой фирменный кофе.
— Твой кофе — чудо!
— Я вообще хорошо готовлю.
— Странно! Я думала, что восточные мужчины не готовят.
— Почему? Это — ошибочное мнение.
— Теперь — знаю.
— В следующий раз я угощу тебя пловом.
Тут раздалось мяуканье, и к моим ногам подкатил черно-белый комочек.
— Рикки! — воскликнула я и, взяв на руки котенка, принялась его тормошить. — Рикки, где же ты был раньше?
— Он спал в коридоре. Такой соня. Только и делает, что спит целыми днями.
— Может быть, он отходит от стресса?
— Какого стресса?
— Убитой хозяйки, — серьезно сказала я и опустила Рикки на пол. И воспоминания того вечера встали перед моими глазами. Я сидела, уставившись в одну точку.
Руслан прищелкнул пальцами.
— О чем задумалась?
— О том, что я видела тогда, — тихо сказала я. — Об Анжеле.
Руслан сел ко мне.
— Аврора! Я хочу, чтобы ты поняла: я — твой союзник. Мне кажется, ты видишь во мне врага. Но это не так. Мы с тобой оба заинтересованы в том, чтобы найти убийцу Анжелы. Ты — чтобы спасти сестру.
— А ты? — спросила я, глядя на него в упор. Во взгляде Руслана что-то мелькнуло: не то раздражение, не то настороженность.
— А у меня свои счеты. Мы с Анжелой были… друзьями. Ну ты понимаешь: когда твою девушку убивают, у тебя возникает естественное желание покарать убийцу.
— Даже если отношения уже расстроились, — бросила я наугад, вспомнив слова Ники.
— Да. Даже если они и расстроились. Я не собираюсь тебя ни в чем убеждать. Да, у нас с Анжелой все было далеко не безоблачно, но я не могу смириться с тем, что ее хладнокровно убили и убийца гуляет на свободе.
Я сделала вид, что поверила ему.
— Но что я могу сделать?
— Сказать правду!
— Я уже все сказала. Клянусь. — И для большей убедительности я приложила руку к сердцу.» — Зачем мне что-то от тебя скрывать, ведь у нас одна цель?
— Да. — Руслан соскочил с дивана и заходил по комнате. — Одна цель… Попробуй еще раз поговорить с Никой.
— Хорошо. — Я почувствовала, как впечатления прошедшей ночи постепенно рассеиваются. И поняла, что пора уходить.
Я пойду. Мне пора. — Я поднялась с дивана. — Спасибо за гостеприимство. — Здесь я встретилась с насмешливым взглядом Руслана. — И за все… остальное.
— Всегда рад доставить удовольствие красивым девушкам.
Рикки отчаянно мяукал, и я снова взяла его на руки. Крохотные блестящие бусинки смотрели на меня. Котенок зевнул. Я почувствовала, как что-то защипало в носу, и я зарылась лицом в котенка, чтобы скрыть свое смятение, тоску и отчаяние.
Праздники жизни кончаются быстро. Они пролетают с космической скоростью, оставляя чувство опустошенности и мимолетности. Были они или не были? Руслан, его объятия, жгучие ласки — все было уже нереальным и далеким. Когда я открывала дверь своей квартиры, я задавала себе один-единственный вопрос: как я теперь буду относиться к Нике? Какими глазами посмотрю на нее?
Ника была дома. Молчаливая, тихая. Каштановые волосы прилипли ко лбу.
Был выходной, мне не надо было ехать на работу.
— Привет! — сказала Ника каким-то потухшим голосом.
— Привет! — Мое сердце сжалось. — Что-то случилось?
— Случилось. — Ника подняла на меня глаза. В них были растерянность и страх. — Меня вызывают в милицию.
— Зачем?
— Для допроса. Охранница вспомнила, что видела, как я приходила к Анжеле.
— Да… дела…
— Только подумать, Аврора, я, наверное, в последний раз сижу в нашей комнате…
— Что за глупости?
— Это не глупости. Это — правда.
— Ты все преувеличиваешь. Ты — всего лишь подозреваемая.
— Номер один.
— Ну и что! Ты же не виновата!
— Ты не знаешь, как у нас все делается! На меня повесят это убийство. И закроют дело. Кто захочет возиться с расследованием? Зачем? Такой, как Руслан, откупится деньгами. А я… кому нужна я?
При упоминании о Руслане мне стало нехорошо, получается, я предала Нику. Пусть и невольно.
— Так что, Аврора, не поминай лихом. Прости за все. — И Ника заплакала отчаянными бессильными слезами.
Но тут я уже всерьез возмутилась. Сестра она мне или не сестра, она — Ника, с которой я выросла. А это просто так из жизни не вычеркнешь. И вообще в этой истории слишком много белых пятен. Я должна сделать все, что могу. И даже больше. Мне необходимо спасти Нику. Она — единственный в моей жизни человек, ради которого я пойду до конца.
Я подошла к Нике и поцеловала ее. В лоб.
— Не волнуйся, я тебе помогу.
— Правда? — Ника схватила меня за руку, как маленькая девочка, которая цепляется за мать, когда ей страшно.