Вторая команда — Вышегор, Святопрост и Танька.
Третья — Кузьмич во главе магов-клюкволюдов.
Буквально на первом же перекрёстке машины разделились. Дальше мы поехали вчетвером. Сёстры дремали, так что я запретил поручику включать музло. Поручик очень расстроился. Всю дорогу он барабанил пальцами по рулю, заискивающе заглядывал мне в глаза и пару раз пытался начать неловкий разговор.
Что-то типа:
— А я вот гречку люблю.
Или, там:
— На днях обои поменял.
Короче говоря, собеседник из поручика был, как из банана бумеранг. Херовый. Ехали молча.
— Вот-вот-вот, сюда заворачивай, — сказал я Пузо.
Мы тормознули на глухой опушке. С одной стороны от нас был дремучий лес, а с другой еловый молодняк.
— Ни грибов здесь нет, — пробубнил я себе под нос, — ни ягод, ни орехов.
Глазами я принялся выискивать то самое место; те самые кусты, через которые несколько дней назад я въехал в лес на джипе Антона Клоновского. Да, действительно. Хорошо мы его спрятали. Однако… вот!
— Девчонки, — тихонько сказал я и ласково растолкал сестёр. — Девчонки, приехали.
— М-м-м, — Ксения Ильинична продрала глаза и потянулась. — Хорошо, Илья. Куда идти?
— Видишь, вот там ветки поломанные?
— Вижу.
— Ну вот туда и идите. Я вам нужен?
— Нет, Илюш, — Васька зевнула, отстегнула ремень и слезла с детского кресла. — Сами справимся.
— Ну хорошо.
Я проводил сестёр взглядом. Удивительно, и как только Ксения Ильинична согласилась одеть на сегодняшнее мероприятие мини-юбку и колготки в сеточку. По правде говоря, я думал, что мне придётся создавать её образ при помощи иллюзий.
Однако ж нет. Вошла в положение. А я ведь говорил, что мы подружимся.
— Как же время летит, — вздохнул Пузо. — А ведь Новый Год как будто только вчера был.
Очередная косолапая попытка завести разговор.
— На выходных поеду тёще домофон ремонтировать. Столько дел, столько дел.
А потом ещё внезапно:
— Надо бы простату проверить.
И тут я вспомнил, что поручик Пузо какой-никакой, а тоже одарённый. Адепт федоскинской школы магии — зачарователь. Мне стало очень любопытно, как именно работает зачарование и я стал расспрашивать.
Пузо очень обрадовался и начал щедро вываливать инфу.
Итак, что же я от него узнал?
Федоскинские отличались от других магов тем, что качаться им было неимоверно сложно. Отсюда огромный спрос на услуги сильных зачарователей и практически никакой спрос на зачарователей уровня Пузо, — ибо тысячи их таких, слабосильных.
В чём суть?
Один каст зачарования, — то бишь наделения предмета магическими свойствами, — тратил всю ману федоскинского мага за раз. То есть вот прям совсем. Под корешок. Они не могли как я, например, слить чуть-чуть тут, слить чуть-чуть там и попутно раскачать звездовидку. Не-а. Вместо этого им приходилось набирать максимум и только после этого колдунствовать.
Представим себе городского ленивого одарённого. Стресса он особого не испытывает, сидит в офисе, спортом не занимается, по чужим клонофермам не лазает, на казаках не летает и благодаря атрофированному либидо женщинам предпочитает ладонь или кухонную прихватку. Не… понятно, что это собирательный образ и описанный мной товарищ — это дно, каких поискать; но так я же сейчас просто фантазирую.
Ну так вот. Такой зачарователь сможет кастовать раз в неделю, не больше. А учитывая процент брака, — в среднем зачарование проходит удачно лишь в одном из четырёх случаев, — ни раскачаться, ни зарабатывать магией он не сможет. Соответственно забьёт.
Пузо — другое дело. Он всё-таки ликвидатор. Работа опасная, напряжённая, связанная с рисками для тушки. Но даже он со своей ежедневной практикой зачарования не смог продвинуться выше среднего.
Откуда же тогда брались магистры-зачарователи?
— Не завидую я им, по правде говоря, — сказал Пузо.
Магистры-зачарователи вырастали из одарённых подростков, которых брали под крыло сильные кланы. Жизнь их состояла из лютого пиздеца — постоянные тренировки, перегрузки и стимуляторы. Иногда, конечно, пёх, но такой… как у племенного бычка.
Короче говоря, сверхскоростная генерация маны и её слив. И так день изо дня, из года в год. Доживали топовые зачарователи максимум до полтинника.
Что до самого зачарования — всё оказалось очень просто. Предмет либо наделял носителя защитным полем, либо усиливал физически. Пузо ещё очень удивился, что я, мол, без щитов хожу. Поохал, поахал и выдал мне забавную деревянную резную игрушку. Что именно эта игрушка пыталась из себя изобразить, я, по правде говоря, не понял. То ли конь, то ли волк — хуй проссышь; башка да четыре ножки.
— От огнестрела спасёт если что, — уверил меня Пузо. — Хотя если в голову, то не факт, но… Положите в карманчик на всякий случай.
Прекрасно! Урвал нахаляву артефакт. Ай да я.
Ну так вот.
Чем сильнее маг — тем сильнее защитное поле или усиление. Ну а на высших уровнях, — это как для меня материализация иллюзий, — федоскинские учились наделять предмет другими ништяками. Какими — неизвестно. Информация закрыта. Сильные семьи не для того мучали своих выкормышей, чтобы затем сливать секреты.
— Я сколько не пытался вызнать, — сказал Пузо, — всё бестолку. Вот так вот, Илья Ильич. Живёшь себе живёшь и даже не знаешь, на что способен…
Тук-тук-тук! — постучались в окно поручика Пузо. Он обернулся и:
— А-А-АЙ-Ы-Ы-АЙ! — и дёрнулся так, что случайно придушил себя ремнём безопасности.
В окно стучал Антон Клоновский. Синенький, вздутенький. Весь в слизи какой-то, глаза белым подёрнулись, голова набок. Мычит чего-то на своём андедском. А какой, сучара, ароматный! Аж через закрытое окошко слышно!
Телохранитель Клоновского стоял рядом и выглядел ничуть не лучше.
Зомбари явились к нам вперёд сестёр.
Татьяна Ильинична только-только вылезала из леса на опушку, а Васька весело скакала к машине вдоль по дороге. Глаза девочки сделались совсем-совсем чёрными, как у крыски, шиншилки или грёбаного демона из Преисподней. Глазницы, лоб и виски у Васьки готично потемнели. По всему лицу выступили золотые с белым вензельки — палехская роспись.
— Страсть-то какая, — выдохнул поручик Пузо, а потом приоткрыл окно.
— А ну давай иди отсюда! — прикрикнул он на зомби-Клоновского. — Пошёл-пошёл!
— М-м-мы-ы-ы, — ответил Клоновский.
— В багажник полезай! — поручик ударил зомби дверью. — В багажник! Илья Ильич, ну скажите им…
— Вась! — я высунулся в окно. — Скажи им, чтобы лезли в багажник!
— Хорошо, Илюш!
Лицо девочки потемнело чуть сильнее, она махнула на зомбарей рукой, — будто официанту мелочь бросила, — и Клоновский с охранником побрели к багажнику.
— М-м-мыыыыы…
— Я там брезент расстелил, — сказал Пузо.
— Очень предусмотрительно, поручик.
— Спасибо, Илья Ильич.
Путь до имения Клоновских был недолог. Чуть не доезжая семейной клонофермы, поворот направо и в лес. После того, как поручик чуть не наблевал себе за шиворот, — да и меня тоже порядком мутило, — я решил слить немножечко маны на ароматизаторы. Внутри салона теперь пахло свежескошенной травой и опилками. Съестные запахи я решил не использовать, чтобы не спровоцировать желудок; поесть мне в ближайшие часы точно не суждено.
Небо уже совсем просветлело. Солнце вот-вот должно было подняться из-за горизонта. Надеюсь, Жиранья нас не подведёт.
Мы летели по пустой дороге со скоростью сто-сто двадцать.
— Алло, Танюх, — я набрал сестре. — Как у вас там?
— Нормально, — ответила сестра. — Мы на стене. Вышегор ругается с казаками.
Всё идёт по плану.
С разницей в несколько минут вторая команда атаковала приёмную казачества Торжка. Первой должна была появиться Танюха — одарённая аристократка, которая ехала из Питера в Москву, — или из Москвы в Питер, я уже забыл, — но вынуждена была прервать своё путешествие и укрыться в «вашем провинциальном городишке», потому как увидела на горизонте «ужасный ужас». Мне страшно, сделайте что-нибудь, ох, ах, мой отец с вас шкуру спустит, да вы знаете какие у меня связи, да вы знаете с кем мы в родстве, и всё такое прочее.
Да, Ксюха бы куда лучше справилась с этой ролью, но Ксюха мне нужна была здесь.
Следом за Танькой в приёмную должен был влететь Святопрост — обычный русский клон, местный житель, небезразличный гражданин Империи. Шёл собирать грибы, увидел кучу химер, руки в ноги и бежать. Всю жизнь, мол, тут живу, а такой херни не видел. Спасите-помогите, мужики, не дайте сгинуть, такой я молодой, только-только из капсулы вылез, пожить не успел.
Ну и напоследок герой Тверской области. Не собачий придаток, а сам майор Вышегор Оров. Тут уже экспертное мнение, мол, да, господа казаки, на нас идёт волна. Готовы ли вы встать со мной плечом к плечу и защитить родной город? Готовы ли вы к подвигам? Не слышу! Готовы⁉ Отлично! Тогда по коням! Завтракать будем в Аду!
Конечно же, на честное слово казаки не поведутся. Но так ведь и нет задачи их в чём-то убеждать. Задача в том, чтобы вытащить их на смотровые вышки и эта задача уже выполнена, если верить Таньке.
— Есть, — коротко произнесла сестра. — Вижу волну.
— Охуеть! — послышалось где-то на заднем фоне. — Врубай тревогу! Срочно, блядь! Срочно! Звони всем! Волна! ВОЛНА!!!
— Выглядит жутко, — добавила Танька от себя.
Прекрасно! Восхитительно! Роскошно! Волна пошла, тревога в городе объявлена, а значит мой план работает как часы!
— Молодцы, — сказал я. — Всё, выбирайтесь оттуда.
— Поняла.
Мы припарковались за километр до поворота к имению Клоновских и стали ждать. Двадцать минут. Двадцать пять. Полчаса и…
Вжух! Вжух! Вжух! — мимо нас понёсся кортеж. — Вжух! Вжух! Вжух! — да уж, это не минивэн Тильдикова. Я заебался считать машины, честно говоря. Внедорожники, спорткары, фургоны с эмблемами клонофермы и даже бронированный лимузин. Если не душнить и просто умножить количество машин на четыре, то мимо нас только что промчалось человек триста. И это только боевики.