Дальше по коридору начались какие-то типовые комнатки, похожие на гостиничные номера. Для гостей, наверное.
Обыскивать не стал и двинулся дальше.
Бинго!
Ну… Наверное бинго. Я нарвался на тот самый кабинет, в который несколько дней назад меня доставили с мешком на голове. Кабинет Мутантина. Вот здесь есть смысл покопаться.
Первым делом я метнулся к письменному столу. Открывал ящики, рассматривал документы, залутал немного наличности за моральный ущерб, но ничего по-настоящему интересного не нашёл.
Включил баронов компутахтер.
Дальше заставки не прошёл.
Пароль «пароль» не подходил; ни «админ», ни «12345», ни даже «мутантинсупер» не пустили меня поглядеть на богатый внутренний мир Людвига Иваныча. Ни разу не удивлюсь, если у него там какая-нибудь грязь хранится.
Бросил стол, огляделся повнимательней. Отметил огроменных размеров картину-портрет в резной рамке. На картине Людвиг Иванович был одет в смокинг со строгой чёрной бабочкой. Он восседал на кресле, положив руки на подлокотники, и сурово глядел на зрителя. Ну прямо тверской Черчилль, еби его мать.
Я подошёл к картине и заглянул за неё. Сейф. Ну кто бы мог подумать? Жаль только, что со взломом замков у меня ещё хуже, чем со взломом компьютеров.
— Компьютеров, — повторил я вслух.
Ну точно же!
Я бросился обратно к столу, залез вниз и перевернул блок питания жопой к себе. Я, конечно, не сисадмин ни разу, но это очевидно — если сервер локальный, от него до стационарного компа должен тянуться кабель. Помню-помню, как на заре инторнета в конце 90-х/начале нулевых по всему городу с крыши на крышу перетягивали провода, чтобы народ мог пофлудить в областном чатике или порубиться онлайн с соседом.
Какие ж ламповые были времена! Пожалуй, вечерком повспоминаю и преисполнюсь светлой грустью, ну а сейчас:
— Вот ты где! — я схватился за эту серую скотину и вырвал её из блока питания.
— Ага, блядь! — я намотал кабель на кулак, вылез из-под стола и дёрнул, что было силы.
Ковролин затрещал и чуточку приподнялся, вот только…
— Иди отсюда, ёбаный дурак, — ногой я оттолкнул стол Людвига Ивановича, чтобы тот не мешался и не прижимал кабель к полу.
Стол завалился набок, ящики с грохотом вылетели из пазов, монитор ёбнулся на край и пошёл паутиной трещин. Какой-то прям азарт во мне проснулся! Ну не иначе гончая на след напала! Аф-аф!
Я дёрнул ещё раз. Ковролин приподнялся ещё выше. В целом, теперь направление мне стало понятно, но этого всё равно недостаточно. Я дёрнул в третий раз. Отлично! Изогнулся и треснул кусок деревянного плинтуса, под который уходил кабель.
Я бросился вперёд, перехватил кабель под плинтусом и дёрнул вновь. Хрусть-хрусть-хрусть, — затрещало дерево.
— Свали, бль!
Я уронил тумбу, которая стояла у меня на пути, и продолжил идти по следу. Ещё пара рывков и кабель пошёл вверх. Плотные виниловые обои рвались со звуком, от которого становилось щекотно, но я терпел и гнал кабель дальше.
В конце концов серый мерзавец исчез в стене.
— Ага!
Я тут же выскочил из кабинета Людвига Иваныча и ворвался в соседнюю комнату; туда, куда повёл меня кабель.
Это оказалась спальня Его Благородия. Всё вокруг такое же дорого-богатое, как и в остальном доме; здоровенная кровать с балдахином у стены, прикроватные тумбы, выход на балкон и… Вот она! Вот она, дверца в какое-то смежное помещение; как раз в сторону кабинета! Вот там, по идее, и должна находиться серверная!
Я ломанулся прямиком туда, открыл дверь и увидел его! О, да! В кромешной темноте высокотехнологичный шкаф подмигивал мне десятком зелёных огонёчков.
Победа!
Прямо на ходу я расчехлил флешку и с первого раза вонзил её в нужный разъём, — как будто кольцо в Мордор выкинул.
— Лёха! — орал я буквально через несколько секунд. — Лёха, у меня получилось!
— Ага, — ответил Мясорубов. — Вижу. Тру. Не вытаскивай только пока что.
— Ах-ха-ха!
Радость моя зашкаливала. Я стоял в темноте, смотрел на огоньки и пританцовывал. Ну… не так чтобы уж сильно профессионально; чисто бёдрами восьмёрочку выписывал и подмахивал в такт кулачками.
Таким вот образом я радовался минуту. Потом две. Потом:
— Долго ещё?
— Подожди, Илюх, делаю.
— Ладно.
Чего в впотьмах сидеть? Я обернулся, подошёл к двери и кое-как на ощупь нашёл выключатель. В серверной зажёгся свет. Удивительно, но свет был розовым. Неужто Людвиг Иванович ещё и садовод-любитель? А что же это он такое запретное выращивает, раз спрятал это-самое в потайную комнату с ультрафиолетовыми лампами? А вот сейчас и гляну, может быть заодно и ещё один компромат добуду. Ну-ка, ну-ка, ох…
—…ебать! — вырвалось у меня.
Лучше бы он что-нибудь выращивал.
Все стены серверной, — называть я её так больше, конечно, не буду, — были сплошь увешаны латексным безобразием. Маски, плётки, ремни. Какие-то костюмы и кожаные трусы. Какие-то ультимативно-блядского вида чулки и сапоги на чересчур высокой платформе. Какие-то шипастые штуковины и бусы, которые не наденешь на бал.
Пу-пу-пу. Вот это да-а-а-а.
Внимательно рассматривая все эти приблуды, я двинулся вдоль стен. Латекс, кожа и заклёпки. Шипы, колготки и ремни. Удивил ты меня, конечно, Людвиг Иванович. Удивил. Но вот что радует, — и даже как-то реабилитирует Мутантина в моих глазах, — на стендах этой извращенской комнаты не было ни одного дилдака. Ни дилдака, ни тем более страпона.
Молодец, Людвиг Иванович! Консервативное отношение к своей прямой кишке — залог здоровья; как физического, так и морального.
— Лёх, ты там как? Закончил? — я наконец-то отошёл от шока.
— Да! — ответил Мясорубов. — Поздравляю тебя, Прямухин, ты свободен.
— Спасибо.
— С тебя вино. И кстати, скажи пожалуйста, режим ЧС в городе как-то связан с тем, что ты просил меня его не покидать?
— Отчасти. Потом расскажу, — пообещал я. — Извини, сейчас неудобно.
— Понимаю. Ну ладно тогда, звони как будешь свободен.
— Ага, давай.
Я убрал телефон в карман и повнимательней всмотрелся в очередную мешанину из ремней. Чем-то она неуловимо напоминала лошадиную упряжь, если честно. И тут вдруг:
— Кхм-кхм.
Я обернулся и увидел её. Кристиночку, душу Мутантина. Похоже барон не рискнул брать жену-гипнотизёршу на серьёзный замес и оставил её дома. Твою-то мать!
Я схватился за ближайший ремень и хотел было уже хлестнуть чёртову ведьму по лицу, но та оказалась проворней. Кристиночка подняла руку; глаза её вновь стали чёрным полотном для жостовских цветов.
— Твое тело каменеет, — сказала она. — Ты совсем не можешь двигаться…
А-А-А-ААЙ, БЛЯДЬ!!! Пу-пу-пу, блядь! Пу-пу-ру-пу-пу!
Глава 23Про то, почему нужно читать второй том
— Что-то забыли здесь, помещик? — спросила Кристина Мутантина, щёлкнула тумблером и изменила розовый свет ламп на обычный.
В сером флисовом костюме и домашних тапках-кроликах, баронесса-гипнотизёрша стояла в дверях. Жёлтые и красные бутоны жостовских цветов плавали по черноте её глаз, будто по поверхности ночного озера. Ну или как по кока-коле с коньяком, а то я чота в лирику ударился.
Пошевелиться я не мог. Так и застыл с ремнём на замахе. Это было не похоже на физическое сопротивление, — нет, — я просто утратил способность управлять телом. Только голова работала, да ещё речевой аппарат.
— А я уже, собственно говоря, собирался уходить, — ответил я.
— Как жаль, — Кристина подошла ко мне поближе, забрала ремень и повесила его на место.
И тут я что-то такое нащупал… не буду сейчас с серьёзным лицом прогонять дичь про чакры, потоки энергий, циркуляцию маны, магические узлы и всякое такое, потому как сам пока ещё не сильно-то понимаю как что работает, но факт остаётся фактом — среди всех этих колдунских чувств я нащупал что-то, что по моим внутренним ощущениям очень походило на переключатель.
Щёлк, — и члены мои пришли в движение. Я дёрнулся в сторону.
Что делать?
Бежать или сунуть баронессе в моську кулаком? Ну… для седативного эффекта.
Нет, я, конечно, джентльмен и всё такое, но иногда случаются в жизни ситуации, — вот как сейчас, — когда приходится применить силу к слабому полу. Как я уже говорил ранее — сохранность и благополучие моей жопки есть высший смысл существования этой Вселенной. А потому всё, что ставит эту догму под сомнение — нахуй. Можно всё. В том числе и бить кого угодно.
Однако я всё-таки выбрал побег, — во всяком случае пока что. Рванул к выходу мимо Кристины. В этот момент баронесса встрепенулась, опять вскинула руку, и я опять застыл.
— Вот это да, помещик, — сказала Кристина. — А вы неплохо развили свой дар с момента нашей последней встречи. Прогрессируете не по дням, а по часам. Уже и сопротивление магии освоили. Браво.
— Спасибочки.
Эх, надо было бить.
— И всё же, — продолжила гипнотизёрша, — что вы здесь делаете?
— Я думаю, вы сами знаете, Кристина… э-э-э… простите, не знаю как вас по батюшке.
— Кристина Константиновна Мутантина. В девичестве Черкасская.
Наверное, штрих про девичество должен был мне о чём-то сказать. Должно быть, Черкасские — это какой-нибудь древний сильный род. Герцоги там или Эрцгерцоги.
— Так вот, Кристина Константиновна, — сказал я. — Я думаю вы прекрасно знаете зачем я здесь. Наверняка вы в курсе дел своего мужа.
— Действительно, — сказала Кристина. — Могу предположить цель вашего визита. Ну и как? Нашли компромат?
— Нашёл, — кивнул я. — И даже успел его уничтожить, так что вы опоздали.
Я снова принялся шастать внутренним взглядом по узловым потокам чакр, но никак не мог обнаружить тот самый переключатель.
Сопротивлении магии, значит.
Потом узнаю, как это работает. И против чего это работает. Гипноз — оно понятно, магическое воздействие, сотканное из магии, магии и магии. Но как быть, например, с волшебством незабвенного майора Орова? Кинет он тебе, например, камень в ебасосину. Давай, защищайся, ага. Ищи переключатели.