Наша Конституция — это обличительное свидетельство того, что доморощенные либералы не способны учиться у истории, вообще не способны к творческой умственной работе, да и просто не могут делать выводов по причине клинической невменяемости. Кроме всего, наша Конституция сама по себе, вне политической оценки, есть документ, полный самых причудливых нелепостей, что обличает интеллектуальную убогость ее творцов.
В политическом смысле нынешняя Конституция как бы легализует те разрушительные начала, которые погубили историческую Россию и продолжают губить ее коренные народы. Творцы Конституции (серьезно или нет — не известно) полагали, что, копируя западные либеральные ценности, они принесут в Россию долгожданный прогресс. Опыт февральского бедлама 1917 года и последних пятнадцати лет показывает, что надежды эти утопичны. Современная Конституция не просто противоречит вековым основам национального бытия России, она вообще отстала от жизни как таковой, и не только у нас. Она, прежде всего, не отражала и никогда не будет отражать действительных чаяний людей, населявших и населяющих Россию. Наша Конституция совершенно не учитывает и изменений, произошедших в самое последнее время в сознании общества, которое, вопреки всем прогнозам, резко и по-настоящему правеет, становится национальным в подлинном, глубинном смысле. Защитники Конституции мнят ее гарантом единства государственного тела, игнорируя тот факт, что такое единство возможно только в форме национального единения народа в едином национально-государственном теле. Конституция же исходит из того, что крушение исторической России необратимо и гарантирует дальнейшее развоплощение государственности и самой русской идентичности. Она не в силах воспринять тот факт, что глубинные силы вновь просыпаются в народе и оборванные корни истории, пока незримо, срастаются в глубине народного духа.
Парадокс — Конституция современного государства служит государственному развоплощению, выхолащиванию самого понятия — государство. Наш народ долгое время был слишком аполитичным, чтобы понять, что без выработки настоящей и насущно потребной национальной идеологии нам не выжить в XXI веке, тем более, если Конституция наша есть памятник заблуждений веков XVIII и XIX.
Без единых для всех ценностей не может существовать ни одна политическая общность. Этих ценностей у нас нет, кроме пустопорожнего словоблудия про давно никем не соблюдаемые права личности, которую низвели до роли винтика в современных либеральных конструкциях. Без осмысления и восприятия вековых ценностных установок народ не в состоянии выполнять свою историческую миссию и сходит с дистанции истории. Усилия национал-патриотов за последнее десятилетие пробудить национальное сознание народа наталкивались на глухую стену отчуждения. Народ жил «сегодняшним днем», занимался хозяйственными делами и зарабатывал деньги. Людям казалось, что счастье столь близко и достижимо, что стоит только еще заработать деньжат, и…
Современное государство это вполне устраивало. Пока большинство населения страны было занято бесконечной гонкой стяжательства, не чувствуя жизненной пустоты, заполняющей пространство вокруг всех и каждого липкой субстанцией безысходности, государство или корпорация бизнесменов по приватизации бывшего СССР, назвавшаяся государством, работала на самих себя.
Постсоветский социум, лишенный государственной скрепы, вдруг оказался скопищем законченных индивидуалистов и эгоистов, которые не в силах сплотиться даже для решения своих жизненных задач по физическому выживанию. И совсем неудивительно, что это были те же самые люди, что с детства привыкли шагать строем, куда укажет партия и государство.
Долго так продолжаться не могло. Вдруг стало ясно, что собственно государства у нас нет. И в этот самый момент именно те, кто позиционирует себя его главными выразителями, стали лихорадочно имитировать его наличие. Тут и патриотическая риторика, и идеологический салат из Петра Великого, комиссаров в кожанках и гениальных полководцев из сталинского гнездовья, и имитация заботы о народе. Государству потребовалось хоть чем-то заполнить образовавшуюся пустоту между ним и подданными. Ему понадобилось, наконец, идеологически обосновать странную привычку своих подданных видеть в нем авторитет. Весь современный патриотизм постсоветского периода обречен. Он лжив и пуст. Он полон противоречий и недомолвок. Он не открывает народу главного: в чем его, народа, историческая ценность перед лицом вечности. Он не говорит, как ценности высшего порядка, которые априори реализуемы только посредством истинно государственной жизни данного народа, реализуются в плане земного бытия.
Истинное, традиционное государство всегда опиралось на Алтарь и Трон. Оно питалось живительными струями энергетических потоков, идущих из этих двух таинственных источников этносоциальной самоорганизации. Монархия брала поистине отеческую ответственность за сохранение формы, т. е. тела и жизни народной, оставляя индивидууму огромное социальное пространство для личной свободы и экономической самостоятельности.
Церковь пестовала и берегла его дух. Две сферы слились воедино: отечески земное дополнялось отечески небесным и возникало то нерасторжимое единство, которое только и может быть названо государством в истинном смысле слова.
Артур Меллер Ван ден Брук, известный немецкий мыслитель тридцатых годов прошлого века, выразил эту мысль в великолепной формуле: «Трон и алтарь гарантировали постоянство земных дел согласно надвременным установкам. И государство было их поверенным».
В государстве как таковом подданные видели сосредоточение определенного этического идеала, имеющего неземное происхождение, но находящего себе символическое отображение именно в государстве традиционного типа.
В чем же причины упадка, в том числе того, что привел к краху историческую Россию? Разве идеал был ложен?
Да нет же. Увы, но идеалу должны соответствовать и люди. Упадок и крах государственности начинается с падения одного человека, с умаления его духовных сил и волевых установок.
Дадим слово Артуру Меллеру ван ден Бруку, автору судьбоносного труда «Третья Империя», в котором он замечательно описал симптомы и протекание той болезни, которая сгубила Россию и может окончательно погубить и наш народ: «…С течением времени исходный смысл выветрился из обоих понятий (из понятий трона и алтаря. — Авт.), выветрился он и из патриотизма. Эти понятия… стали привычкой, а потому утратили свое предназначение».
Понятия стали обертками муляжей в сознании масс. Вера в святость традиционных государственных институтов в народе потухла задолго до революционного взрыва страстей в 1917 году.
Потеряв веру в истинность того, что почиталось самым святым, народ утратил всякую способность к пониманию добра и зла и пошел, со звериным гоготанием бесконечных «безбожных» карнавалов, к своему самоуничтожению как субъекта истории.
То, что мы до сих пор живы и осознаем себя русскими, т. е. законными наследниками истории Российской, есть несомненное чудо!
Казалось бы, русская историческая миссия окончена. Вернее, она осталась невыполненной по причине нашей национальной несостоятельности, проявившейся в предательстве исконных начал нашего национального бытия, нашего народного духа. И верно, в Промысле Всевышнего нам отводится еще один шанс вернуться в Историю не навозом для чужих цивилизаций и культур, но национальной личностью с осознанным предназначением и миссией.
Воскрешение монархии — консервативная утопия или революционное возрождение Традиции?
Для того, чтобы прояснить те позиции, на которых стоят современные православные мыслители-монархисты, и в частности для того, чтобы у читателей и просто интересующихся не возникло впечатление, что, когда мы говорим о монархии, речь в основном идет о чем-то невразумительном, не имеющем практического политического значения для современности, мы вынуждены были рассмотреть один документ, появившийся в Интернете в 2006 году.
Адрес сайта мы не будем называть по той причине, чтобы у читателя не создалось ложного впечатления, что мы переходим на личности. Ничего личного, только документ и оценка тех негативных последствий, которые он может спровоцировать.
Разбор тезисов, предложенных т. н. «правым манифестом», позволит читателю понять, что есть истинного и ложного в самой постановке вопроса о возрождении давно утраченных традиционных государственных институтов, уразуметь, утопией или реальностью самого ближайшего времени может обернуться обсуждаемая тема монархического возрождения. Важно, что после продолжительного бытования в электронной версии документ, который мы будем разбирать, был выпущен и отдельной брошюрой.
Сам пафос документа заслуживает уважения. Люди решили привести, путем декларирования бесспорных политических тезисов, всю современную разномастную «национал-патриотику» к единому знаменателю, договориться о единых принципах, знаковых символах и о единстве ценностных установок. Манифест русских консерваторов примечателен тем, что его авторы мнят себя яркими представителями национал-консервативного политического крыла современного патриотического лагеря. Но так ли это?
В плане эмоций это так. В плане идейного багажа авторов — нет!
Имеют ли ценности и идеалы, заявленные в манифесте, какое-то отношение к историческим ценностям русской нации? Местами это не совсем так, местами — совсем не так. И читатель себе должен четко представлять, что там, где истина и ложь сливаются в единое месиво, не может быть творческого акта возрождения священных начал национального бытия. К большому сожалению, мы имеем дело именно с таким идейным винегретом.
Тщательный разбор манифеста обусловлен тем, что у нас есть возможность, как говорится, от противного сформулировать те ценностные установки, которые действительно отражают традиционный политический идеал русского народа, за который он может и имеет право вступать в политическую борьбу единым фронтом.