«Нет, нет, это еще не все участники, — мысленно возразил себе детектив. — Здесь еще пустует одно место!»
Раздосадованный, взвинченный до предела Кирилл поехал на условленную встречу. Не успел он выйти из джипа, как рядом с ним мягко остановился Мерседес, из которого в элегантном сиреневом пальто вышла черноволосая Анна Савина. Ярко-красными губами она натянуто-приветливо улыбнулась Кириллу и внимательно посмотрела ему в глаза. Однако теперь Кириллу было не до светских игр с изысканными полунамеками и щекотанием нервов: его переполняла бессильная ярость.
Войдя в просторный зал ресторана, они выбрали столик и углубились в меню. Наконец, покончив с формальностями и глубоко, вздохнув, Анна Савина решилась приступить к разговору.
— Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему я не могла вам всего сказать, — начала она, опустив ресницы и нервно теребя золотую цепочку часов.
— Да, понимаю! — с вызовом ответил Кирилл. — Вы рассчитывали, что мальчик, играющий в детектива, ничего не узнает и все останется тайной…
Анна сделала неопределенное движение головой.
— Вы ошиблись, — продолжал Кирилл, — и поэтому мы сейчас здесь.
— Однако я могу надеяться, что… — она до боли прикусила нижнюю губу, — что все тем не менее останется тайной?!
— Нет, не можете! — как будто со стороны, с удивлением услышал свой собственный голос Кирилл.
Анна вздрогнула и резко дернула цепочку.
— Но… — гордо вскинув голову, воскликнула она, — это непорядочно! Это, если хотите, подло!.. Кирилл грубо расхохотался.
— Подло обманывать мужа! — с язвительной мягкостью объяснил он ей.
— Виктор погиб, и все отошло в вечность, не так ли? Вы успокоились! Фрида для вас не представляет никакой опасности: во-первых, она, как показало время, не шантажистка, а во-вторых, даже если бы она и рискнула, Вадим вряд ли захотел бы ей поверить. Какие доказательства и кому это нужно, когда один из виновников мертв… Однако я — другое дело! Разоблачая вас, я не преследую никакой собственной выгоды, я действую только в интересах следствия, и Вадим мне безоговорочно поверит.
— Но зачем, зачем вам это нужно?! — еле сдерживаясь, воскликнула она. — Какое имеют отношение к гибели Виктора наши свидания с ним?
— А затем, чтобы показать вам, как ваши умалчивания могут отразиться на судьбе другого человека. Вчера вечером убили Настю Фокину!
— Что?! — глаза Анны расширились. — Настю?. Но, бог мой, зачем?. Кто?. -в растерянности залепетала она.
— А если бы все, с кем я разговаривал, не скрывали от меня того, в чем потом все равно были вынуждены признаться, Настя была бы жива! — в сердцах продолжал Кирилл. — Вам кажется: утаю, ведь это касается только меня, это такой незначительный факт… Но я-то основываю расследование именно на незначительных фактах. Я их собираю, выстраиваю… и только тогда получается целостная картина.
Анна молитвенно сложила руки.
— Кирилл, Бога ради, но ведь мои отношения с Виктором действительно не имеют никакого отношения к убийству Насти…
— Действительно — никакого, — подтвердил Кирилл.
— А, понимаю! — качнула головой она. — Это как бы показательное наказание.
— Как бы показательное, — согласился Кирилл.
Анна открыла сумку и положила на стол конверт.
— Смею надеяться, что это, — она указала глазами на конверт, — поможет мне избежать наказания.
Кирилл поморщился.
— Анна! Все-таки от вас я этого не ожидал.
— Но что, что же мне делать?! — в отчаянии воскликнула она. — Чтобы потешить свое самолюбие, вы разрушите мою жизнь…
Кирилл вяло усмехнулся.
— Неплохо было бы потешить…
— Откуда в вас такая жестокость?. -сверкая невольными слезами, тихо произнесла она.
— Из мужской солидарности мне действительно следовало бы быть жестоким, но… Одним словом, заключим договор: я ничего не говорю Вадиму, а вы мне рассказываете все!
— Хорошо, хорошо, — поспешно согласилась Анна и спрятала свой конверт.
— Простите меня.
Официант сервировал стол и удалился. Кирилл нехотя попробовал улитки, приправленные зеленью.
— Но… но… — не решаясь спросить, мучилась Анна, — но как же Настя?. Это правда?.
— К сожалению, да!
— Но как это произошло? Когда?
— Вчера утром я была в нашем — «Петровиче», и видела ее…,
— И вчера вечером её убили…
— Какой ужас!.. Какой ужас! — не могла успокоиться Анна.
Кирилл посмотрел на часы.
— Давайте приступим к выполнению нашего договора, посоветовал он своей собеседнице.
— Да, да, конечно! — спохватилась она. — Немного неловко, правда…
— Ничего, пройдет! — успокоил ее Кирилл.
Анна бросила на него многозначительный взгляд.
— Вообще, если говорить начистоту, то в моей измене виноват сам Вадим.
«Неплохое начало для кающейся супруги!» — отметил про себя Кирилл.
— Он связался с этой… — она пропустила вертевшееся на языке слово, — с этой Софьей. Я… я не знала, что мне делать… я была в отчаянии. Сначала я попыталась… ну, как бы это сказать, вновь стать привлекательной для него… Но все, все было бесполезно. И вот, словно черт меня подтолкнул обратиться за советом к Виктору, единственному авторитету для Вадима. Я позвонила ему, и он предложил встретиться. — Анна прерывисто вздохнула. — Мы встретились. Он предложил поехать к нему, сказав, что дома никого нет и мы с ним сможем спокойно поговорить. Мы поднялись в его квартиру, я хотела сесть на диван в гостиной, но он пригласил меня посмотреть какие-то новые светонепроницаемые портьеры в спальне и… — Анна протерла платком влажные ладони. Кирилл, он обнял меня, — словно жалуясь ему, произнесла она. — Яне ожидала, поверьте, не ожидала… но все, все закружилось… я расплавилась мгновенно, как воск… Уже полгода Вадим не прикасался ко мне… А тут Виктор… замечательный любовник (уж в этом ему не откажешь), и я с каким-то сумасшедшим восторгом пошла на близость с ним. Но, откуда, ни возьмись, словно возмездие за грех, появилась Фрида. Это было ужасно, — закрыв глаза, покачала она головой. — Ужасно!.. Потом мы еще встречались с ним. Это была, если хотите, моя тайная месть Вадиму. Хотя, не буду скрывать, мне это доставляло удовольствие. Однако продолжать наши встречи было небезопасно, да к тому же я понимала, что не смогу, увы, надолго заинтересовать Виктора. На прощание он попытался меня утешить, сказав, что вновь вернется к Софье. Ничего себе утешил, вы не находите? — с досадой усмехнулась она. Софья вертит ими, как захочет: то один, то другой… — с ненавистью кривя ярко-красные губы, бросала слова Анна. — Нет, я отдаю ей должное, она красива, но ведь и я не урод… В чем здесь дело, не могу понять, сколько ни бьюсь. Да и вам уже, наверное, Софья успела вскружить голову?. -невесело рассмеялась она. — Ну объясните мне: почему? Неужели я напрочь лишена привлекательности?.
Кирилл улыбнулся.
— Вы просите объяснить самое сложное и загадочное явление, которое называется шармом, — он сделал паузу. — Вас, к примеру, не удивляет, что Софья великолепно рисует, а вы нет?
— Конечно, нет, — согласилась Анна.
— Так почему же вас удивляет, что она умеет притягивать мужчин, а вы нет? Это тоже талант, дар, которым, кстати, обладает не так много женщин. Сложно понять? — усмехнулся Кирилл. — Или не хочется?
— И то и другое… Так что же мне делать?
— Или смириться со своим положением и оставаться женой богатого бизнесмена Савина, или развестись с ним и отправиться на новые поиски счастья…
— Которые совсем не обязательно увенчаются успехом, невесело добавила Анна.
— А почему вы не рассматриваете возможность возвращения Вадима ко мне? — осторожно спросила она.
— Потому что это невозможно.
— Но ведь… в других семьях… мужья как-то винятся, и все со временем улаживается, — с надеждой глядя на Кирилла, несмело произнесла Анна.
— Конечно, каждый случай надо рассматривать отдельно, но если сформулировать общее правило, то мужчины никогда не возвращаются к однажды оставленным женам, с которыми тем не менее они влачат бремя брака. Со временем Вадим возобновит с вами супружеские отношения, но это не будет означать, что он вернётся в том смысле, в каком хотите Вы. Вы должны свыкнуться с мыслью, что до тех пор, пока он будет обладать мужской силой, у него будут любовницы. В дальнейшем, несомненно, он так изловчится устраивать свои любовные дела, что вам о них не будет известно. Достойно изменять жене — это тоже целая наука!
— Вы нарисовали славную перспективу моей жизни, вздохнув, отозвалась Анна.
— Что поделаешь… Хорошо, что есть хоть такая. Не сомневаюсь, Настя Фокина с огромным удовольствием поменяла бы свою перспективу на Вашу.
— Вы мастер утешать.
Кирилл сожалеюще развел руками.
— Значит, никакой надежды? — не желая смиряться, продолжала допытываться Анна.
— Никакой! Вы же жена! А синоним этого слова — однообразие. Вы нужны Вадиму, потому что к Вам он привык, Вы ему удобны. Надо довольствоваться этим.
— Ну, хорошо! А если я начну ему изменять?..
— Вы уже начали…
Злые искры сверкнули в глазах Анны, и она поспешила опустить голову.
— Как мужчина, — спокойно продолжал Кирилл, — я не могу приветствовать вашего поступка, но как психолог, могу посоветовать на будущее: изменяйте достойно.
— Почему это вы решили одарить меня столь ценным советом?.. Однажды попробовав, я не думаю, что когда-нибудь еще поддамся соблазну. Ради мига сомнительного удовольствия надо изворачиваться, лгать, бояться писем, звонков анонимных друзей, унижаться до объяснений, как это я делаю сейчас…
— Я не думаю, что нашу беседу в ресторане можно расценивать как ваше унижение, скорее это консультация психолога. А почему я, как Вы выразились, решил одарить Вас ценным советом, так только потому, что, как верно заметил Ларошфуко, а его мнению, у нас нет основания не доверять: «Ha свете немало таких женщин, у которых в жизни не было ни одной любовной связи, но очень мало таких, у которых была только одна»-с ледяной иронией процитировал Кирилл. — Так что у вас все впереди.