прост: она играет роль красивой женщины, которая больше всего на свете дорожит своей независимостью. Мужчины легко попадаются на эту уловку, наивно полагая, что здесь не будут требовать развода с женой и навязывать себя в качестве новой супруги.
Кирилл охотно согласился с Ликой.
— Но ведь Софья умная, она прекрасно понимает, что мода на нее пройдет… а что останется? С ее привычкой к шикарной жизни ей надо очень много денег. Поэтому сейчас она обольщает Вадима, его она не любит, как любила Виктора, но считает, что Вадим окажется более податливым, хотя я лично сомневаюсь. Если Виктору было жаль только недвижимости, то Вадиму будет жаль и жену и ребенка. Так что Сонька опять останется с носом, — в который раз подзывая официанта, развеселилась Лика.
— Лика! Вот ты где! — из-за спин стоявших показался встревоженный мужчина.
— Мой муж! — представила Лика Кириллу сильно лысеющего мужчину и, с трудом поднявшись, шепнула: — Неудачник!
— Лика, Лика! Ты опять перебрала, — запричитал он, поддерживая ее за плечи.
— Я запиваю горе…
— А третьего дня?
— А третьего дня я салютовала счастью!..
— Ах, Лика…
Софья в узком черном платье с газовым шарфом, переброшенным через обнаженные руки, беседовала вполголоса с Вадимом. Длинные медные волосы ее были с изысканной небрежностью уложены в высокую прическу, в ушах сверкали темно-рубиновые серьги, а на груди блестел большой рубиновый крест, оправленный бриллиантами:
Кирилл подошел к ним. Вадим хотел было представить Софью, но та с надменно-ироничной улыбкой опередила его:
— Не стоит утруждаться! Молодой человек уже имел удовольствие беседовать с нашей Ликой, поэтому представления излишни.
Метнув острый взгляд на Кирилла, она удалилась.
Вадим лишь развел руками.
— В самом деле, ты наверняка получил все наши характеристики.
— А кто она, эта Лика?
Теперь зло усмехнуться пришла очередь Вадима.
— Писательница, — бросил он с издевкой. — Знаешь, кто-то умный сказал: «Одни заслуживают похвал и прославления за то, что хорошо пишут, другие — за то, что вовсе не пишут», так вот она не заслуживает ни того, ни другого. Неудачница… Строчит что-то… Злая!..
— Я это успел заметить, — согласился с ним Кирилл.
— Если не ошибаюсь, несколько лет назад была издана какая-то ее брошюра, — с раздражением продолжал Вадим, вот она и возомнила себя Жорж Санд, обличительницей нравов. Ей, видите ли; претит наше общество обнаглевших богачей, людей без совести и чести… Только не понятно, какого черта она лезет к нам… не отдерешь…
— Она, видимо, поставила перед собой высокую цель быть вашей совестью, — пошутил Кирилл.
— Нет, уж лучше вообще без совести, чем с такой.
— Ее муж, по всей вероятности, тоже неудачник?
— Совершенно верно. Его все используют на побегушках, но он тщится что-то из себя представлять. Вообще, мерзкая парочка, — скривившись, добавил Вадим.
— Если ты не против, то я заехал бы к тебе на днях в офис, поговорить, — предложил Мелентьев.
— Да, пожалуйста! — с готовностью отозвался Вадим. По правде сказать, я буду очень рад, если тебе удастся пролить свет на причину гибели Виктора. Ленка на меня так косится… И за что? — пожал он плечами. — Ну, никакой вины не чувствую.… Разве только в том, что именно мне на глаза попался дурацкий рекламный проспект этой похоронно-туристической фирмы «Каскад».
— А как он тебе попался на глаза? — спросил Мелентьев, а сам подумал: «Антон прав: смерть Усова весьма негативно отразится на его фирме».
— Да никак… В офисе у себя на столе увидел… Наверное, секретарша положила. Сейчас масса таких проспектов по почте приходит…
— А что тебя в нем привлекло?
Вадим задумался.
— Знаешь, все сидишь на работе и порой начинаешь сомневаться, мужчина ты или крыса офисная. А тут — такие захватывающие пороги предлагают! Мне, вообще-то, уже давно хотелось попробовать. Даже думал отправиться в США, но там уж очень сложный маршрут, для новичков не годится. Вот я и решил сначала здесь себя испытать и для компании пригласил Виктора. А он взял и согласился, — вздохнул Вадим.
— Понятно, — задумчиво произнес Кирилл.
— Сейчас все уйдут, останутся самые близкие. Если хочешь, тоже можешь остаться, — предложил Вадим.
— Нет, я уже увидел все, что хотел. Значит — на днях я к тебе заеду, — пожимая ему руку, напомнил Кирилл.
— И кто же это? — глядя в спину уходившему Мелентьеву, пропела Софья, подойдя к Вадиму.
— Частный сыщик! — зло отрезал тот.
— Ты, что ли, нанял?
— Я!
— Лучшая защита — нападение, — прищурив глаза, прошептала она.
— Софья! — возмутился Вадим.
— Красивый мальчик… — со знанием дела томно выдохнула она и, помолчав, небрежно бросила Вадиму:
— Я, пожалуй, не стану оставаться на этот поминальный обед.
— Софья! Как же?.. — растерялся тот, пытаясь удержать ее за руку.
— Осторожно! — насмешливо сказала она. — Твоя утка идёт!
Вадим резко одернул руку, и Софья не замедлила удалиться.
— Вадим! Ну, где же ты? — захныкала его жена Анна. — Ах, какой ужас!.. Он взял ее под руку и повел в столовую. «И в самом деле: идет-переваливается, будто утка», — раздраженно подумал он.
Софья стремительным, легким шагом вышла из особняка. Черный шарф развевался за ней, словно пиратский парус.
«Интересная, неординарная женщина», — завидев ее, отметил Кирилл, неторопливо направлявшийся к своей машине.
Игриво и в то же время, надменно взглянув на него мимоходом, Софья легко вскочила в джип.
«A в этом что-то есть! — мысленно согласился Кирилл. Женщина с силуэтом лилии и — огромный автомобиль».
«Славный сыщик, — отметила про себя Софья. — Очень славный. Брюнет с синими глазами… прекрасные манеры… К тому же так надоели эти мужчины "чуть за сорок" со своими комплексами…» — брезгливо скривив губы, вздохнула она.
«Grand Cherokee» выехал на шоссе и помчался в сторону Москвы. Кирилл еще раз взглянул на особняк, завел мотор своего джипа и тоже поспешил в столицу.
Глава четвертая
— Ну что? — первым делом поинтересовался Антон, внося с собой в студию запах дорогих сигарет и дикой смеси духов, въевшихся в его пиджак, волосы, кожу.
— Думаю, ты неплохо провел время, — с улыбкой констатировал Кирилл, полулежа на диване.
— О! Еще бы! Столица! — дохнул коньяком Антон. — Знаешь, после моей глуши сибирской здесь столько воздуха!..
— Неужели? А кто же это без устали твердит: «Москва пропащее место, скопление выхлопных газов, зловонных заводов и больных людей?» — не удержавшись, съязвил Кирилл.
У Антона было прекрасное праздничное настроение.
— Кирюша, ладно тебе! — мягко махнул он рукой. — Ты же все понимаешь!.. Психолог!.. А какие здесь женщины!.. Восторг! Поэма!.. Так, кажется, духи называются?
— Так! — расхохотавшись, подтвердил Кирилл. — Ты, я вижу, уже вошел в тонкости…
Антон приспустил галстук и упал в кресло. По его лицу блуждала улыбка блаженства.
— Да… изысканные женщины… у нас там таких нет… Ананасы в шампанском!..
— Но и огурчик с водочкой… — начал, было, Кирилл.
— Надоело! Оскомина уже! — скривился Антон.
— И от ананасов будет оскомина!
— Поменяем на киви в белом вине, — не сдавался Антон.
— Ну а если серьезно, — спросил его Кирилл, — есть какая-нибудь возможность обосноваться здесь?
— Ты же видишь: стараюсь изо всех сил… И тут, как назло, турфирма, в которую столько вложил, может лопнуть из-за нелепой случайности. Понимаешь, ведь это не кто-нибудь погиб, а Виктор Усов! Ты сам видел: все мои потенциальные клиенты были на его похоронах. Кирилл! — Антон пересел с кресла на диван. — Мне позарез нужно убийство! Тогда на нем можно будет даже обыграть убойную рекламу. Щекотание нервов со всех сторон!..
Кирилл задумчиво покачал головой.
— Смотря кто убийца. А то, может статься, потянешь ниточку, да сам же ее поскорее обратно и замотаешь. Видел же, кто был на похоронах: «Что за тузы в Москве живут и умирают!»
— А, черт! — Антон резко вскочил и подошел к стойке. Тебе чего-нибудь налить?
— Минеральной.
— Все летит к дьяволу в пасть! Что делать? — Антон залпом выпил рюмку водки.
— Виктор — фигура сложная, оплетенная связями, знакомствами. Кому была выгодна его смерть? Думаю, многим… задумчиво произнёс Кирилл.
— Кирюша, ты попробуешь? — взволнованно проговорил Антон.
— Я же обещал!.. Не исключено, — продолжал размышлять вслух Кирилл, — что убийцей может оказаться и мелкий статист — какой-нибудь обманутый муж, например. Хотя, если убийца будет малозначительной фигурой, то твоя реклама потеряет пятьдесят процентов успеха, — подтрунивая над другом, добавил он. — А если, наоборот, убийцей или заказчиком окажется кто-то из деловых сфер общения Усова, то нам надо будет думать не о рекламе, а о том, как бы самим унести ноги!
— Там посмотрим! — отрезал Антон. — Главное для меня выяснить, было ли это убийство или, в самом деле, несчастный случай.
— Постараюсь. Да, вот еще! Перебрось мне по факсу помимо списка твоих туристов и список пассажиров рейса Барнаул-Москва для начала… с восемнадцатого по двадцать третье августа. Кстати, ты еще задержишься в Москве?
— Хотелось бы! Ой, как хотелось бы! — мечтательно протянул Антон. — Но… завтра уезжаю.
На следующее утро, простившись с Антоном, Кирилл отправился в офис Вадима Савина. Здание офиса представляло собой трехэтажный особняк с
Затемненными стеклами, тяжелыми стеклянными дверьми, оправленными в имитирующий золото металл, мраморными лестницами с коврами. Охранник, проверив документы, указал на лифт:
— Третий этаж!
У дверей лифта Мелентьева уже ждала стройная секретарша в темно-вишневом костюме, которая, приветливо улыбнувшись, проводила его в кабинет.
— Проходи! Садись! — сказал Вадим, разговаривая по телефону.
Кирилл оглядел впечатляющий роскошью кабинет.