Умерший взывает к живым
Наместник в области Ичжоу Го Цюань был уже более двадцати лет мертв, когда в восьмом году под девизом правления Великая радость (432) он в экипаже проследовал по дороге, такой же, как при жизни. Цюань объявился в доме своего зятя Лю И-чжи и сказал:
— Моя участь еще не решена. Приложите все усилия, чтобы созвать собрание сорока девяти монахов и устроить им трапезу. Тогда мне удастся спастись.
Цюань закончил говорить, и вдруг его не стало.
Гуаньшиинь смиряет бурю
Юй Вэнь возил соль в Южных морях и попал в шторм. Он стал думать про себя о Гуаньшиине, и ветер стих, волны улеглись. Вэнь был в безопасности.
Встреча с Ямараджей
Чэн Дао-хуйэ, про прозванию Вэнь-хэ, был уроженцем Учана. Его семья исстари не веровала в Будду, из поколения в поколение чтила закон Дао. Всякий раз, когда шрамана приходили к Вэнь-хэ за подаяниями, он осыпал их попреками, рассуждая при этом так:
— В поисках истины и постижении ее проявлений никто не превзошел Лао-цзы и Чжуан-цзы.
А потом он заболел и умер. Повстречавшись с Яньлованом[29], он уразумел, что закон Будды достоин почитания, и (по возвращении в сей мир) стал поклоняться Будде.
Чудо в Пубани
|В восьмом году под девизом правления Великая радость (432) в городе Пубань округа Хэдун разразился большой пожар. Ничего не удалось спасти. Только обители чистоты — монастыри остались более или менее невредимы. Также оказались нетронутыми сутры и статуи в домах мирян. Народ подивился на это чудо и числом вдвое более прежнего открылся вере.
Лучезарная статуя
Жена Чэнь Сюань-фана госпожа Чжан истово поклонялась Будде. Ее вечным желанием было сотворить золотую статую. Она жертвовала всем, дабы осуществить свое желание. На этом она сосредоточила все свои помыслы, и вдруг по прошествии долгого времени она увидела золотую статую Гуаньшииня. Статуя излучала луч света в пять чи и стояла на высоком постаменте.
Дарование мощей-шарира
Мать Чжан Дао госпожа Ван была преисполнена искренней веры. В Восьмой день четвертого месяца — (День рождения Будды Шакьямуни) во время трапезы она почувствовала, что ей дарованы мощи-шарира. Изо рта ее лился свет, и его блики отражались в чаше с едой.
Сновидение физиогномиста
Чжэн Сянь, по прозванию Дао-цзы, был превосходным физиогномистом. Он знал, что жизнь его коротка, и не надеялся ее продлить. Ночью во сне он увидел шрамана и спросил, как продлить жизнь. Шрамана ответил:
— Соблюдайте шесть постных дней (в месяц), отпустите на волю животных, думайте о добром, придерживайтесь постов и исполняйте обеты! Так вы сможете продлить свой век и обретете счастье!
После этого Сянь стал чтить Закон и прожил долгую жизнь.
Возвращение статуи
Лю Ши-чжи из города Пэнчэн сделал пожертвования и отлил статую. Неизвестно как статуя пропала, и Ши-чжи не знал, где ее искать. Ши-чжи ночи напролет думал о том, что то была плата за его прегрешения. В своих мыслях он проник по ту сторону бытия. По прошествии ста дней его статуя вдруг сама собой оказалась на постаменте. Божественный свет озарил помещение. Вся семья возрадовалась и пуще прежнего укрепилась в вере.
Видения И-мина
Уроженец города Пэнчэн Лю И-мин с малолетства был приверженцем Конфуция. Исполняя траур по родителям, он прославился своей сыновней почтительностью. Семья И-мина была бедной. Им подарили хижину в роще на западе гор Лушань. И-мин часто болел и, не считаясь с женой и детьми, подолгу пропадал там. С чистыми помыслами он предавался самосозерцанию. В продолжение полугода он видел сначала брови, затем один глаз Будды, затем пробор в его волосах и, наконец, увидел его всего. Говорили, что то была икона. Увидел он одного праведника, который поднес ему блестящий шарик. После этого И-мин выздоровел.
Кара настигает святотатца
Варвар Хэлянь Бобо[30] захватил область Цзичжоу. В ее пределах были истреблены и праведники, и миряне. Свирепый и буйный от природы, Хэлянь Бобо в жажде убийства не знал удержу. Он добрался до Гуаньчжуна. Число убитых перевалило за половину населения. Кости женщин и младенцев громоздились горами. Хэлянь Бобо в истреблении находил высшее наслаждение. Наконец он изрек:
— Я, Бобо, являюсь Буддой среди людей! Именно мне надлежит поклоняться!
Тут же начертали образ Будды и повесили Бобо на спину. Он восседал так во дворце, а шрамана государства приказал:
— Кланяясь образу на моей спине, вы будете поклоняться мне!
А потом Бобо отправился на прогулку. Поднялся ветер и нагнал тучи: вокруг темным-темно, и обратной дороги не отыскать. Сверкнула молния, и загромыхал гром, сразив Бобо насмерть. После того как его захоронили, молния пронзила его могильный холм до самого гроба. Вытащили наружу его труп. На спине была надпись: «Злой, беспутный» и так далее. Люди государства ликовали, удостоверившись в его смерти. Вскоре жены и дети, к которым перешел скипетр предводителя дикарей с косичками, были подвергнуты казни.
Статуя карает разбойников-динлинов
В граде Е области Сянчжоу есть медная статуя стоящего Будды высотой в один чжан и шесть чи[31]. Разбойники динлины[32] нрава были жестокого и необузданного, не имели веры в сердце. Из арбалетов они принялись стрелять в лицо статуи. Кровь полилась ручьями и оставила след на тех драгоценных камнях, которыми была украшена статуя. А еще отобрали пятьсот силачей и приказали им опрокинуть статую на землю, чтобы затем переплавить ее на медь и пустить эту медь на изготовление оружия. И тогда из уст статуи раздался крик, подобный раскату грома. Силачи перепугались до полусмерти, а люди грохнулись оземь и ползали, не в силах подняться от страха. Те, кто были заодно с бандитами, устыдились, и все обратились в веру. А динлины потом кто от болезни, кто был казнен — все умерли.
Ван ЯньВЕСТИ ИЗ ПОТУСТОРОННЕГО МИРА
Предисловие
Еще ребенком я был в Цзяочжи (северная часть совр. Вьетнама). В тех землях находился закононаставник, высокоправедный и добродетельный монах Сянь. От него я принял пять обетов. Среди преподнесенных ему даров была бронзовая статуя Гуаньшииня-Авалокитешвары. Статуя отличалась от тех, что изготовляют ныне, но не была очень древней: так, примерно, годов под девизом правления Великая радость (424—453). Она была отлита и обработана особым способом, что придавало ей изысканную прелесть.
Я вернулся в столицу и все юные годы вместе с двумя младшими братьями с тщанием предавался вере, соблюдая себя в чистоте. Потом затеяли подновить наш пришедший в ветхость дом, и у нас не стало пристанища. Мы на время перебрались в столичный Южный монастырь у горного ручья.
В ту пору всем миром принялись отливать монеты, а кое-кто лил монеты из ворованных буддийских статуй. В монастыре несколько месяцев хранились статуи. Однажды днем я вздремнул и во сне увидел, что со статуями, установленными в углу тронной залы, происходит что-то неладное. День был уже на исходе, когда я стремглав помчался в монастырь удостовериться в своих подозрениях. Оказалось, что под вечер из Южного монастыря у горного ручья были выкрадены десять статуй. Сияние статуй еще долго отражалось в воздухе. Фигуры высотой в три с лишним чи были видны ясно и отчетливо. Их силуэты переливались золотыми бликами, слепившими глаза. Все это видели воочию мои старшие и младшие братья, а также десяток слуг. Но я был тогда совсем юн и не сделал записей. Теперь же, когда я собрался поместить это событие среди прочих, месяц и день, в котором оно произошло, оказались утерянными. Доподлинно, что было это осенью седьмого года правления династии Сун под девизом Великая мудрость (463).
В последнем году под девизом правления Начало благоденствия (471) я переселился в квартал Черных одежд[33] и принимал у себя монаха, который уверял, что пропавшие статуи хранятся в Монастыре Прабхутаратны[34]. Я на время отправился в Цзянду, а монах продолжил путь в Цзянчу. Почти десять лет я ничего не знал о том, где находятся статуи, и стал опасаться, что божественная драгоценность утеряна окончательно.
В последнем году правления династии Сун под девизом Возвышенная мудрость (478) я плыл через ущелья в верховьях Янцзы. Мой путь проходил через Цзянлин, и здесь я вновь встретил того шрамана (монаха), которому было известно местонахождение статуй.
В том же году я вернулся в столицу и наведался в Монастырь Прабхутаратны. Настоятель монастыря, досточтимый Ай, сказал, что таких статуй у него нет. Я вернулся домой и стал думать, что монах меня провел и статуи не вернуть. Меня охватила глубокая печаль. В ту ночь во сне мне явился человек и сказал:
— Статуи в Монастыре Прабхутаратны. Досточтимый Ай забыл об этом. Ты должен взять их себе!
Человек привел меня в монастырь. Мы открыли монастырскую залу и в ее восточной части увидели статуи. В окружении множества статуэток они предстали взору ясно и отчетливо. Наутро я отправился в монастырь и рассказал досточтимому Аю все, что видел во сне. Тогда досточтимый Ай отворил двери в залу, и я, как и прежде во сне, увидел в ее восточной части статуи. Я взял их с собой. Было это в тринадцатый день седьмого месяца первого года под девизом правления Начало свершений (16 августа 479 г.).
Статуи эти у меня под присмотром и служат вечным напоминанием о происшедшем. Я возвращаюсь к тем событиям, и во мне зреет заветное желание приобщить к этому свидетельству другие записи. Ибо статуи — воистину совершенный образец изъявления наших чувств. А если они еще и являют доброе знамение, то радость множится. Сутры гласят: «Статуи, отлитые из бронзы и вырезанные из дерева, начертанные лики — все суть священный образ. Они могут двигаться и излучать свет».