— Нет, не собираюсь, конечно. Как дела?
Отец пожимает плечами:
— Да как тебе сказать, сынок. Для меня стало неприятным сюрпризом дожить до седин шестидесяти лет и узнать, что мой взрослый сын… со своими бабами разобраться не может! — говорит недовольно.
— Так… ты об этом решил поговорить?
Он всплескивает руками и хлопает себя по бедрам, выдавая крайнее напряжение и раздражение:
— О чем же еще? Твоя мать до сих пор не встает с кровати, ее разбило скачком давления, состояние слабое.
— Почему ты не сказал?
— Вот сейчас говорю!
Отец уставился на меня тяжелым, бесцветным взглядом, словно препарировал меня, как лягушку, на уроке биологии.
— Ты мою лекцию про контрацепцию забыл? — интересуется строго. — Кажется, я тебе давным-давно рассказал, откуда дети берутся, потом про презервативы подробно говорил, разве не так?
— Папа, прекрати! Мне тридцать два, а не тринадцать, е мое!
— А не похоже, знаешь ли, — понижает голос. — Не умеешь член держать в трусах, так позаботься, чтобы не следить! Принес нам… внука внебрачного!
Отец сердито достает платок и вытирает вспотевший лоб.
— Хватит говорить со мной в таком тоне.
— По бабам гулять нужно с умом. И волки сыты, и овцы целы, знаешь таккую поговорку?
— Так… — сжимаю пальцы в кулак. — Ты перегибаешь, папа. По бабам я не гулял в браке. Связи различные у меня были. До брака с Соней. Жене я не изменяю.
Отец отмахивается и привлекает внимание официанта, диктует ему заказ, я говорю:
— Мне то же самое, — просто потому что так и не озадачил себя выбором блюда.
Как только официант уходит, отец продолжает:
— Не так важно, гуляешь ты от жены или нет, у тебя есть дочь в браке и сын вне брака. Как ты это допустил?
— Я на экзамене, что ли?
— Жизнь каждый день проверяет нас на прочность и выдержку. Ты сплоховал! — ставит вердикт.
Всегда было тяжело вынести груз его ожиданий. Они были завышенными и гораздо более требовательными, чем у моих сверстников. Если учиться, то только на пятерки. Если идти в спорт, то только за победами… Если создавать семью, то только раз и навсегда.
— Я не планировал этого ребенка. С Леной у меня была случайная связь, и точка. Когда я узнал, было уже поздно отправлять ее на аборт.
— Соня не знала?
— Не знала. Я помогал Лене с сыном.
— Помогал бы тайно…
Разговор заходит в тупик. Нам приносят по салату, я ем, чтобы чем-то занять себя. Отец продолжает вставлять реплики и растравливать мою рану еще больше, накручивая.
— Что ты делать собираешься теперь? — уточняет он. — Лично мне их семья никогда сильно не нравилась. Чутье меня не подвело. Гниль какая-то… Одна сестрица твою постель грела, родила, на другой ты сам женился, ребенка ей заделал…
— Повторяю. Ситуация обозначилась, когда уже было поздно.
— Я не глухой. Но и ты меня услышь. Так не пойдет. Тебе выбрать придется.
— Что значит, выбрать?! Передо мной выбора не стоит. Соня — моя любимая жена, Ева — дочурка. Макс… Так получилось, да. Сын. Все.
— Про Лену ты забыл.
— Ее сюда не приплетай.
— Я бы не приплетал… Но она сама приплелась, и такая хабалка мне не по душе, скажу прямо. Никакого воспитания, заявлять подобные новости на празднике. День рождения нашей внучки испорчен! Теперь все мы будем смотреть фото и вспоминать не то, какой счастливой была Ева, а то, как мы узнали, что у тебя интрижка с двумя сестрами. Смотри, как бы эти бабенки между собой… не передрались.
Глава 9
Он
После нашего разговора у меня создается впечатление, будто отец хочет научить меня, как нужно гулять правильно.
Преподать урок собирается, что ли? Ощущение неприятное внутри остается, от него никак не удается избавиться.
Еще и такие слова отца…
Смотри, как бы эти бабенки между собой… не передрались.
Разве так можно?
Приравнял нежную Соню к напористой Лене и наградил обеих лестным прозвищем «бабенки».
— Давай сменим тему?
— Правда глаза колет? — иронично хмыкает отец.
— Просто неприятно, как ты называешь мою жену и, кстати, свою невестку — бабенкой.
— Я невысокого мнения, в целом, об их семье. Для тебя эта новость?
— Но решать не тебе, с кем мне связывать свою жизнь. Я вообще в браке, если ты забыл.
— Конечно, не мне. Ты уже сам решил, окунул всех родных в чан с дурно пахнущей жижей, — отец вытирает рот и бросает салфетку на стол. — Ты должен выяснить для себя, что для тебя важнее, и не допускать, чтобы ваши распри отразились на нашей внучке. Мы обсудили ситуацию с твоей матерью и пришли к единому мнению.
— Вот как? — хмыкаю. — И что же это?
Забрасываю в рот ложку еды, попутно смотрю, как на экране высвечиваются новые сообщения от Лены.
«Скорую вызвала. Нас в инфекционку положат. Мне так страшно за Макса…»
Мне тоже страшно за сына. Не понимаю, с чего бы ему травануться? Неужели салат из магазина так сказался на нем?!
— Еву мы любим и знаем, она наша кровинушка, — гордо заявляет отец. — Что касается ребенка, которого ты завел на стороне… — кривит губы. — Неважно, как и в какое время. Важное то, что ты не женился на матери ребенка. На мой взгляд, это говорит о многом. Ко всему прочему, это целиком и полностью зона твоей ответственности за ошибки. Мы Макса в семью не принимаем, — заявляет.
Сил нет смотреть на напыщенный вид отца. Как всегда, считает себя самым правильным и на голову выше всех!
— Разве я говорил, что собираюсь таскать сына к вам в гости? — произношу с какой-то желчью.
— А зачем он тебе вообще? Ты его сыном зовешь или как? Ребенок будет расти, задавать вопросы. Ты вперед еще не заглядываешь, но дети растут быстро, поверь опыту.
— Я тебя понял. Услышал.
— Точно?
— Что за вопросы еще такие?
— Я просто не хочу, чтобы эти вопросы поднимались снова и праздники или встречи были омрачены твоим внебрачным ребенком, только и всего.
Вы только посмотрите: он выдвигает ультиматумы и требования! Какого рожна, спрашивается? У него нет таких прав.
— Ты не можешь ставить мне условия. Если я захочу, Макс будет присутствовать на всех праздниках, которые я посчитаю нужным посетить!
— Славно. Ты еще за один стол усади своих баб. Жену по правую руку, а любовницу по левую. И в кровать укладывай по очереди. Хотя, кто знает… Может, именно все так и происходит? Неспроста же ты так за мальчишку вцепился?!
Сжимаю столовые приборы в кулаке. Намеки отца раздражают.
Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы почесать об него кулаки.
— Я уже сказал, что от жены не гуляю. Или, что… Всех по себе судишь? Тебе есть о чем рассказать?
— Одно я знаю точно, сынок. Когда одна ушлая бабенка вне брака хотела мне нежеланный приплод навязать, я сделал все, чтобы она реально отстала и под ногами не путалась. В твоих силах было действовать разными методами. Ты проявил милосердие и теперь вся семья в раздрае.
Она
«Соф, я тебя люблю. Люблю тебя… Я совершил ошибку, не рассказав, слишком сильно тебя потерять боялся. Но сейчас ты все знаешь, и наша семья останется прежней. Я тебя люблю. Другая мне не нужна…»
Пытаюсь сосредоточиться на этих словах мужа и не думать о плохом.
Выходим на прогулку с Евой. На свежем воздухе дурные мысли кажутся не такими фатальными, дымка обреченности тает.
Лена не говорила, что была с Демидом.
Он тоже молчал.
Их обоих все устраивало.
А сейчас что случилось?
По словам Демида, он Макса обеспечивал. Лена работает на полставки… Выходит на первую половину дня на работу, четыре дня в неделю.
Может быть, Лена посчитала, что она и Макс достойны большего.
Я могу понять Демида. Как ни странно, могу его мотивы понять.
Но почему Лена так долго молчала? Загадка…
Потом я сердито отмахиваюсь от собственных мыслей: не все ли равно?!
Молчала, значит, считала это лучшим вариантом для себя и сына.
Так и сидела бы, помалкивала.
Как она сказала: «Счастьем нужно делиться!»
Так почему она за свое счастье честным путем не боролась, но решила дождаться именно такого момента — дня рождения дочурки!
Сучка, думаю с неожиданной злостью.
Специально в день Рождения Евы пришла и обрушила на всех правду гадкую.
Чтобы все узнали наверняка — наши родители, в том числе.
С мамой я, кстати, еще не разговаривала по этому поводу.
Плюс от нее нет новостей и сообщений. Обычно она первой всегда писала: «Доброе утро, доченька! Поцелуй за нас Еву…»
Или что-то в таком духе.
Но на этот раз ничего подобного!
Может быть, на работе сильно занята? Но сегодня у нее должен быть выходной…
Я решаю не гадать, звоню маме первой. Ее телефон не отвечает. Набираю второй раз, на звонок отвечает отчим.
— Добрый день, Соня.
Мне кажется, или его голос звучит как-то прохладно?
— Добрый день. Дмитрий Янович, позовите маму.
— Она выбежала в магазин, за самым необходимым, — так же скупо отвечает.
— Что-то стряслось?
— Как будто бы ты не в курсе, — усмехается отчим. — Не звони сегодня. Мы едем с Верочкой в больницу к Максу и Лене. Правда наружу вылезла, и ты ребенка травануть решила? Подло, Соня. Низко и подло!
Глава 10
Он
Все-таки после обеда я решаю заехать в больницу, чтобы узнать о состоянии Макса. Неприятной мутью на дне души осели слова отца, но я стараюсь не принимать в расчет его придирки. Он из числа тех, кому угодить почти невозможно.
Внучку он любит безмерно, но даже в адрес Сони из уст отца выскальзывают не самые лестные слова. Про Лену вообще молчу. Я сам был о ней невысокого мнения, развлекся с девушкой, не обремененной лишней моралью, и не вспоминал о ней.
Соня — совсем другая. Как горько, что мы с ней сейчас в ссоре.
Я думаю, что было бы неплохо разгрузить ее немного от домашних дел, сводить в приятное заведение, посидеть вдвоем.