По пути к дому бабушки Вик покупает два букета красных роз — один для меня, второй для бабули. Не забывает, конечно, и про белый шоколад.
Разговор у нас не вяжется, несмотря на то, что я изо всех сил пытаюсь с понимаем относиться к нему. Все же в голове не укладывается, почему он обрубил мои расспросы, толком не сказав, что это за подружка. Мысли путаются. То я ставлю его на свое место и понимаю, что это может быть кто угодно… То меня пожирает мысль, что это его бывшая. А ведь Виктор не рассказывал мне о своих прошлых отношениях. Не то, что я. Выложила все как есть.
Припарковав автомобиль в метрах десяти от подъезда, Виктор выходит. Огибает машину и открывает дверь с моей стороны, галантно помогает выйти. Забрав с заднего сиденья цветы и шоколад, нажимает на брелок. Одной рукой держит подарки для бабушки, второй же сжимает мою ладонь. Затем переплетает наши пальцы.
От этого жеста по телу растекается тепло. Мне хочется просто обнять его, заглянуть в глаза и увидеть там все, чем он не хочет со мной делиться. То, что он от меня скрывает.
— Сегодня у твоей бабушки, завтра у моей мамы, — говорит Вик, улыбаясь. Смотрит на мое отражение в зеркалах, которыми окружена кабинка лифта. — Она сегодня звонила. Сказала, что ей не терпится познакомиться с тобой.
— Я не против.
— Она за городом живёт, — уведомляет, крепче сжимая мою ладонь. — Может, устроим себе выходной? Останемся там на пару дней.
— Я не против, — повторяю в этот раз с улыбкой.
Черт возьми! Если бы у него была другая… Если бы со мной все несерьезно, то зачем знакомить с матерью? Мне даже стыдно становится от того, что я в чём-то его подозреваю.
Выйдя из лифта, я указываю на нужную дверь. Нажимаю на звонок и жду, когда бабушка откроет. Она не заставляет нас долго ждать. И едва дверь распахивается, как она устремляет взгляд на Виктора. На меня даже не смотрит.
— Добрый вечер, — говорит Амиров с широкой улыбкой.
— Добрый. Проходите, — бабушка жестом предлагает зайти.
— Это вам, — Вик вручает ей букет цветов. Затем и коробочку шоколада. — Извините, если немного поздно. В пробках застряли.
— Ничего страшного, — расплываясь в улыбке, отвечает бабуля.
Виктор проходит в гостиную, а бабушка, останавливая меня у двери, смотрит во все глаза.
— А он, оказывается, красавчик. Теперь ещё лучше понимаю, почему твой Олежка таким взбешенным был и всякую ересь злобно выплевывал. Он по сравнению с Виктором — пустое место.
Бабушка, конечно, преувеличивает. Олег пусть кретин последний, но его внешность тоже не такая уж плохая. Да, красивый. Но гнилой.
Закатываю глаза, чувствуя, как тело окутывают тепло и удовлетворение. Да, Виктор тот, о котором может мечтать любая девушка. Я в том числе. И, честно говоря, одна мысль, что мы можем расстаться по каким-либо причинам, вызывает спазм в горле, подкатывает тошнота. Колючий ком застревает, от которого сглотнуть даже не получается.
Не хочу его терять.
Я влюбилась по уши.
Но почему-то чувствую, что мне будет больно. И эту самую боль причинит мне именно Виктор.
Отогнав лишние мысли, которые ничего кроме тошноты не дают, я сажусь рядом с Виктором на диване. Бабушка уже накрыла на стол. Она стоит в шагах пяти от нас и разглядывает Вика. На лице моего любимого лёгкая улыбка. И ведёт он себя не высокомерно, как мой бывший. Олег всегда говорил, что бабушкина квартира слишком тесная и нуждается в ремонте. Вел себя так, будто он пуп земли. Будто в особняке живёт, а не в квартире, которая больше бабушкиной всего-то на двадцать квадратных метров.
Вик сжимает мою ладонь. А я не знаю, куда деться. Я уже начинаю смущаться… Да простит меня Виктор, но я почему-то постоянно сравниваю его с Олегом. Это выходит непроизвольно… И начинает раздражать.
— Надеюсь, вы не откажетесь от восточной кухни. Сегодня я решила приготовить для вас самое вкусное.
— От запаха еды в желудке урчит… Так приятно пахнет, — говорит Виктор. От его слов бабушка улыбается ещё шире. Кивнув, уходит на кухню.
— Не смущай ее! — шепчу я, поворачиваясь к Амирову. — Ты ей очень понравился.
— Ты моей маме тоже однозначно понравишься. Как по мне, мы идеальная пара, — издает хриплый смешок. — Влюбленная идеальная пара. Всю жизнь будем вспоминать, как познакомились.
И тут мои щеки начинают гореть. Шутливо бью ладонью в плечо Виктора. Он ловит мою руку, подносит к губам. Целует запястье, потом кончик каждого пальца, вызывая волну мурашек. Внизу живота скапливается жар. Между ног становится влажно.
— Хочу тебя, — шепчет мне в губы, затем оставляет короткий поцелуй.
Вот как у него получается заводить меня одним действием или словом? Слишком я к нему привыкла. Точно так же, как люди привыкают к чему-то хорошему… Ощущение, будто без него ни дня прожить не смогу. Просто умру от тоски и желания быть с ним рядом. Он сейчас для меня как кислород, без которого жить просто нереально.
— Прямо сейчас и здесь… — продолжает он тоном, от которого волоски на руках дыбом становятся.
— Вик, прекрати.
— Обещаешь потрогать меня, когда домой возвращаться будем?
— Вик! — повторяю с нажимом. — Бабушка услышит! — говорю шепотом, хотя прекрасно знаю, что ничего она не услышит.
— Пообещай…
— Ладно-ладно! Обещаю!
Встав, я иду к бабушке на кухню, которая стоит у плиты спиной ко мне.
— Бабуль, дай помогу, — прошу я. — Ты зачем так… Боже, все на свете приготовила.
— Надеюсь, что хотя бы этот тебе сделает предложение выйти за него замуж, — проговаривает она, поворачиваясь ко мне лицом. — А то твой Олежа тянул и тянул. Говорила я, что он никогда не станет семьянином… А ты мне не верила. Тебе вообще-то детей пора рожать!
Да, говорила. Чего уж отрицать… Бабуля даже намекала Олегу, что пора бы семьёй обзавестись. Но он все твердил, что рано.
Спасибо, Господь, что мы в итоге разошлись. Спасибо, что послал мне Виктора.
Вечер мы проводим в веселой обстановке. Бабушка часто шутит, а Виктор отвечает той же монетой. Иногда я тоже вставляю пару фраз, но мне все больше кажется, что их диалог и без того хорошо идёт. Просто наблюдаю за бабушкой и любимым мужчиной.
Несколько часов проходят настолько быстро, что я даже не замечаю. Помогаю бабуле убрать со стола, загружаю посуду в посудомоечную машину. И только потом говорю Амирову, что нам пора уходить.
— Вы почаще приезжайте, — произносит единственная моя родная душа, когда мы обуваемся. — Я тут одна до глубокой ночи сижу. Иногда соседи приходят, проводим время перед телевизором и сплетничаем, но это не то… Было приятно познакомиться, Витя.
— Мне тоже, — отвечает Амиров, открывая дверь. — Обязательно ещё приедем. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, бабуль.
— Спокойной. Аккуратно езжайте!
Фары авто Виктора моргают, едва мы выходим из подъезда.
— Не забыла, что мне обещала? — говорит Амиров, выруливая на трассу.
— Чего?
— Прямо сейчас и здесь, Маша, — хитро ухмыляется. — Потрогай меня, Маш.
Глава 17
Проснувшись в объятиях любимого мужчины, я разглядываю его пару минут. Виктор спит, не подозревая, что я наблюдаю за ним. Легонько поцеловав его в плечо, выскальзываю из кровати и, накинув на себя его рубашку, иду в душ.
Мы уже третьи сутки у Виктории Сергеевны в гостях. Две недели назад, когда мы впервые наведались к моей бабушке, планировали на следующий день поехать к маме Виктора, однако у Амирова появились неожиданные проблемы на работе, и нам пришлось поменять планы. Около десяти дней они с друзьями пытаются вычислить крысу в офисе. Однако тщетно. Так и не нашлась. А увольнять всех подряд — не выход. Ибо принимать на работу совсем незнакомых и непроверенных — тоже не вариант.
Стоя под струями теплой воды, я все думаю о нашей ночи с Виктором. Так хорошо мне не было никогда. С ним я буквально летаю от счастья. Он ведёт себя так, будто я его жена, без которой он ни минуты прожить не может. А его мама вообще прелесть. Такая красивая, статная, самоуверенная. А главное, с чувством юмора.
Задумавшись о своем, не сразу понимаю, что я ванной не одна. Дверь душевой кабинки открывается, я оказываюсь прижата к стальной мужской груди и сразу чувствую эрекцию Виктора, которая упирается мне в спину.
— Почему не зовешь, когда в душ идёшь? — спрашивает он хрипло, сжимая мои груди. А потом массирует их, иногда касаясь пальцем чувствительной и затвердевшей вершинки. — Ощущение, будто специально сбегаешь от меня.
— Что за бред? — Закинув голову назад, кладу ее на его плечо. Прикрываю глаза и тихо постанываю. Как же мне нравится, когда он так ласкает мое тело. Когда хриплым голосом шепчет на ушко, какая я красивая и как я ему нужна.
— Я ошибаюсь? — хрипло выдает он. Его рука скользит ниже и касается лобка, а потом ещё ниже. Пальцем ныряет в меня.
— Ох, да-а…
— Ошибаюсь?
— Боже… Да, ошибаешься.
Развернув меня, заставляет вжаться грудью в стекло кабины. Прижимается сзади, резко входит в меня. Толчки с каждой секундой ускоряются. Виктор ругается, когда я постанываю и впиваюсь в кожу его ладони, которой он сжимает мою талию.
— Вик…
— М?
Кончаем одновременно. Я ничего не слышу, кроме своего сбившегося дыхания и его одного слова, которое набатом стучит в голове: «Люблю».
«Я тоже люблю тебя», — мысленно произношу.
Перед глазами плывут разноцветные круги. Ноги ватные. И если бы не руки Виктора, которыми он крепко меня держит, я бы просто упала на колени.
— Как вкусно пахнет, — говорит Вик, когда мы переодевшись и приведя себя в порядок, спускаемся на первый этаж.
— Специально для вас приготовила блинчики. Витя, твои самые любимые! — говорит Виктория Сергеевна.
— Для чего я в этом доме — огромная загадка, — недовольно бурчит домработница, стоя у раковины и моя посуду. — Мои блинчики никому больше не нравятся.
— Алевтина, ты прекрасно знаешь, что это не так. Просто я решила заняться завтраком сама, чтобы Витя свое детство вспомнил.