— Подсадная утка, как я понимаю, — это «Гломар Эксплоэр»? — Ответ явно прозвучал в самом вопросе. — Гордое звание, но судно изуродовано фальшивыми надстройками.
— Согласитесь, адмирал, единственное, что вас волнует, — инженер, русский по крови. Но это же ксенофобия. Русский — понятие растяжимое. У них есть и мусульмане, и буддисты.
— О русских я очень высокого мнения, — Йорк говорил без тени иронии, — потому и сомневаюсь. После учений у берегов Северной Кореи мне пришлось встретиться с представителем российского Военно-морского флота. Встречу не афишировали, но вы о ней знаете. Я спросил у русского вице-адмирала: какие качества нужны морскому офицеру, чтобы сделать у них карьеру на флоте?
— Хороший вопрос, — ухмыльнулся аналитик.
— Ответ тоже был хорошим. И, главное, я в него поверил. Кроме соответствующего образования и опыта офицер должен еще уметь выпить две бутылки водки, после чего сохранить способность отдавать адекватные приказы и не пытаться выяснять отношения ни с нижестоящими по службе, ни с вышестоящими. А наутро подняться точно в срок, быть выбритым и в идеально отглаженном кителе, стрелки на брюках — палец можно порезать. Подобная проверка куда надежнее, чем любимый вами полиграф. Таким людям можно доверять даже ядерное оружие, они ни при каких обстоятельствах не сделают глупости. Вы в состоянии хотя бы просто выпить две бутылки водки?
— Не пробовал и, надеюсь, не придется.
— Никогда не зарекайтесь. Случаются моменты, когда приходится делать то, на что не рассчитывал. Если готов к неприятности, считай, что ее и не случится. Я продолжаю верить в такое испытание, хотя российский вице-адмирал и пытался убедить меня впоследствии, что просто пошутил в расчете на американский менталитет. Мол, янки воспринимают русских исключительно через призму пьянства.
Аналитик недовольно морщил лоб, осознавая услышанное. Адмирал старательно выбил пепел из трубки и принялся чистить ее специальным ершиком. Мистер Палмер с отвращением смотрел на сгустки темной смолы, выдавливаемые из мундштука. Никотин и спиртное, на его взгляд, стоило зачислить в арсенал средств потенциальных самоубийц наравне с цианистым калием. А курящих и пьющих навсегда исключить из списков людей, потенциально полезных обществу. Мечты мечтами, но иметь ему дело до окончания учений предстояло с адмиралом Йорком — страстным любителем трубки.
На горизонте, со стороны Готланда, показалась темная точка. Секунд через десять стал виден и белопенный след. Адмирал первым распознал катер, идущий к их кораблю на полных парах.
— Так спешат сообщить только хорошие новости, — Йорк отложил трубку вместе с торчащим из нее грязным ершиком.
— Случается, и плохие, когда предстоит переложить ответственность за провал.
— Вы пессимист, мистер Палмер.
Адмирал оказался прав. На борт оперативно доставили информацию о гибели шведского сейнера и чудесном спасении его команды. В докладе не делалось никаких выводов, просто сообщались странные факты. Прилагалась и маркировка спасательных плотиков.
— Что вы думаете насчет этого? — Адмирал Йорк придвинул к мистеру Палмеру вырезанный вместе с маркировкой кусок прорезиненной ткани. — В докладе сказано, что в квадрате на тот момент не было ни одного норвежского корабля. А маркировка при этом однозначно указывает на Норвегию.
Аналитик осмотрел вырезанное клеймо внимательно, только что на зуб не попробовал.
— Можно отдать на экспертизу, но не сомневаюсь, что ответ будет положительным, плотик сделан в Норвегии. Такие плотики могут находиться на вооружении не только норвежского флота, но и у финнов, шведов. Одновременно в море выходит множество кораблей и судов. Плотики несложно приобрести любому, сделав заказ через Интернет.
— Логично. Однако настораживает, что никто не спешит признаться в причастности к спасению шведских моряков.
— Значит, спасший не хочет себя афишировать. Меня этот факт не настораживает, а радует. Возможно, нам впервые удалось получить материальное подтверждение того, что сверхсекретная подлодка у русских действительно существует. Другого объяснения я не принимаю. И, как видите, обнаружила она свое присутствие неподалеку от района учений. Вы еще сомневаетесь в нашем инженере и в его идее о подсадной утке?
— Нет ничего тайного, что не стало бы явным, — адмирал сцепил пальцы, поднес руки к лицу, — но я бы хотел получить доказательство другим путем. Не слишком приятно злоупотреблять чужим благородством. Не спешите делать выводы, всякому чуду находится свое объяснение и обычно не такое, на которое вы рассчитываете.
— Главное — цель, сэр, а не средства, — с иезуитской улыбкой напомнил мистер Палмер.
Йорк смерил аналитика АНБ взглядом, в котором не было презрения, но не просматривалось и симпатии.
— Честно говоря, — признался адмирал, — я не всегда понимаю, чем именно занимается ваше агентство. И есть ли такая дырка, куда бы вы не сунули свой нос.
— Мы занимаемся абсолютно всем, что может угрожать безопасности Соединенных Штатов, — с серьезным видом ответил мистер Палмер. — Наше присутствие не всегда заметно. Остряки даже расшифровывают сокращенное название АНБ как «Агентство, которого Никогда не Было».
— Вы напоминаете мне моего племянника, он служит в криминальной полиции. Так вот, однажды, когда мы собрались всем семейным кланом за праздничным столом, он с увлечением принялся рассказывать, как ему удалось доказать причастность подозреваемого к убийству в загородном доме. История поучительна для вас. Убийца позаботился уничтожить все следы своего пребывания на месте преступления. Бедняга забыл об одном — о биотуалете. Племянничек опечатал кабинку и доставил ее в криминалистическую лабораторию, где сумел при помощи экспертов разобраться, кто из гостей, сколько и когда туда гадил. Заключение лаборатории и стало основой для обвинения в суде. Убийца получил пожизненный срок. Знаете, моя жена посоветовала мне больше никогда не приглашать племянника в наш дом.
— Это то, что я называю высоким профессионализмом, — скупо улыбнулся мистер Палмер, — вычислить намерения противника по тем параметрам, о которых он даже не подозревает.
— У моего племянника-криминалиста есть еще одна странность. Он подразделяет все человечество на две группы. Первая — это те, кто при виде полуразложившегося трупа тут же блюют, вторая — кто относится к такому зрелищу спокойно. Первых он презирает, вторых считает полноценными.
— Вы с ним согласны?
— Для каждой профессии можно придумать свою классификацию. И она будет правильной, но не исчерпывающей, — ушел от ответа адмирал Йорк.
Начался мелкий надоедливый дождь. Адмирал не сдвинулся с места.
— И теперь, чтобы окончателно закрыть тему, — проговорил он, глядя на ненастный горизонт, — вы не могли бы проверить своего протеже еще раз? Окончательно и навсегда.
— Не совсем понял вас, — прозвучало в ответ.
— Полиграф, психоаналитиков, расспрашивающих о юношеском влечении к матери и сестре, прочие заумные методы вы уже испробовали. Ничего не имею против них, каждый отрабатывает свое образование. Но существуют и другие методы, проверенные столетиями. Электронику можно обмануть, можно подобрать ответы для вопросов психоаналитика, но нельзя обмануть самого себя.
— Кажется, я понимаю вас, сэр. И это тот случай, когда я полностью с вами согласен.
— О результатах проверки сообщите мне, как только они появятся. В противном случае я не намерен полагаться на вашего гения.
— Считайте, что проверку он уже прошел, — пообещал аналитик АНБ.
— Я могу показаться вам старомодным, но единственное, что продолжало функционировать на старых кораблях во время прошлой элекронной атаки, — это старомодные коммутаторы. Они не подвели. Втыкать и вынимать провод из разъема несовременно, но на оператора не в состоянии повлиять самые изощренные изобретения противника.
— Чем проще и незатейливее схема, тем она надежней, — подтвердил аналитик, — трудно с вами не согласиться.
Глава 6
Практически бесшумно работали электрические двигатели подлодки. Тишина на центральном посту лишь изредка прерывалась короткими докладами офицеров. Гидроакустик прощупывал морское пространство, вслушиваясь в далекие шумы кораблей, бороздивших Балтийское море. Субмарина находилась в нейтральных водах как раз посередине между островами Готланд и Сааремаа.
— Выйти на перископную глубину, — скомандовал командир.
Как и положено, не последовало ни вопросов, ни комментариев, в ответ раздалось короткое:
— Есть выйти на перископную глубину.
Чуть заметно качнулся под ногами настил. Сманеврировав вертикальными рулями, «Адмирал Макаров» плавно и не снижая скорости пошел к поверхности. Скользнула вверх стойка перископа. Илья Георгиевич привычным движением разложил ручки и приник к мягкой, пахнущей антибактериальной пропиткой маске. Дневной свет приятно покалывал глаза, невысокие волны то и дело бросали на оптику мелкие брызги. Негустой туман скрывал горизонт. Сколько ни всматривался командир в морской пейзаж, повсюду было чисто. Акустик тоже подтвердил, что кораблей поблизости не наблюдается.
— Приготовиться к всплытию! — прозвучал приказ.
Чем ближе подходила субмарина к месту военно-морских учений, тем рискованнее становилось каждое всплытие. Море в районе Аландов буквально кишело кораблями НАТО и балтийских стран-наблюдателей: Финляндии и Швеции, не являвшихся членами блока. А потому было бы нелишним по максимуму зарядить батареи. Насчет дальнейшего маршрута пока не существовало ясности. О нем еще предстояло узнать из запечатанного конверта, врученного Макарову перед выходом в море вице-адмиралом Столетовым.
Загудели насосы, продувающие балластные цистерны. И вот небольшая подлодка закачалась на волнах. Командир отдраил люк, на голову ему тут же пролился поток воды. На верхней палубе после суточного заключения в корпусе дышалось легко и свободно. Все, кто не был задействован на постах, выбрались на свежий воздух. С правого борта вскипела, забурлила вода, помпы про