– Не все так просто, – вздохнул Дарнел. – Да, каждый инварг, едва достигнув возраста пяти лет, приносит клятву лорду. Но это не клятва зависимости. Инварги давно уже отказались от этого, не желая уничтожения своей расы. Ведь представь, чем тогда заканчивалась смерть любого лорда в случае, если маг крови не снимал клятву раньше. Гибелью множества крылатых клана, что отправлялись на тот свет вслед за ним. Такое сочли расточительным и отказались от давнего обычая. Теперь эта клятва, скорее, дань традициям. Инварги верят, что нарушивший ее после смерти будет лишен крыльев и низвергнут в Бездну. Там будет вечно корчиться в муках, словно червь. Плюс по нашим законам поднявший руку на лорда подвергается жестокой и мучительной смерти. В общем, от предательства инваргов удерживают вера и закон. Но всегда найдутся исключения. Да и слова клятвы звучат: «Не обращу руку свою против моего лорда. Буду ценой жизни защищать от врагов и подчиняться его воле». Не буду приводить все дословно. То есть прямого запрета на то, чтобы передавать какие-то сведения другому лорду, нет, – невесело усмехнулся Дарнел. – Да и про непричинение вреда жене лорда тоже. Хотя… – его глаза вдруг сверкнули. – Теперь, когда все считают, что между нами клятва зависимости, дело оборачивается по-иному. Убить тебя – то же самое, что меня самого. Нарушение клятвы. По крайней мере, с этой стороны опасности можно не опасаться. Но из замка ты теперь ни ногой. Если надо будет решить какие-то вопросы с торговцами, пиши письма, или пусть их доставляют сюда, – безапелляционно заявил Дарнел, приняв решение.
Я облегченно выдохнула. Даже была согласна с его требованием не покидать замок. Лишь бы не раскрыл свою тайну в стремлении защитить меня. Хотя, полагаю, если бы Дарнел посчитал, что надо мной нависла опасность, все же рискнул бы собой. Надеюсь все-таки, что тот шпион, о котором он говорит, лишь плод воображения.
– Что с Милардом? – не дав мне долго размышлять на эту тему, спросил муж.
– Он по-прежнему в камере. Ждет приговора, – помрачнела я. – После того дня я с ним не виделась. Дарнел, есть еще кое-что, что ты должен знать.
Лорд вопросительно вскинул брови, и я со вздохом продолжила:
– Адэна умерла.
– Вот как? – без какого-либо выражения произнес он. – Не скажу, что я огорчен. Из-за нее ты едва не погибла. О том, чтобы и второй виновник не остался безнаказанным, я тоже в ближайшее время позабочусь.
– Дарнел, послушай, – выдохнула я, – не нужно больше жестокости и смертей.
– Ты просишь за него? – голос Дарнела стал жестким и холодным. Муж так пытливо уставился на меня, что мороз пошел по коже. – Или, возможно, не все то, что говорил брат, было ложью? Он тебе небезразличен?
– Дело не в этом! – с возмущением воскликнула.
Ну вот почему он такой ревнивый?! Мне ведь казалось, я успела ему доказать, что люблю его. Похоже, сомнения все равно остались. Прежде чем муж надумал еще чего-нибудь, что опять отдалит нас друг от друга, рассказала о разговоре с Адэной и о том, что творилось с Юлианом. Заметила, как холод из глаз Дарнела постепенно исчезает, сменяясь задумчивостью.
– Ты права. Для Юлиана будет уже слишком, если умрет еще и отец. Я ограничусь лишь физическим наказанием. Но если снова увижу, что Милард ошивается рядом с тобой, я за себя не отвечаю, – предупредил он мрачно.
– Я все поняла, – поспешила заверить. – Его рядом со мной больше не будет.
Постаралась скрыть некоторое сожаление, которое ощутила, говоря эти слова. Все-таки Милард успел стать мне другом. Разумеется, до того, как совершил свой безумный поступок. Но теперь… Дарнел прав. Лучше всего для меня будет держаться подальше от Миларда. Не хочу, чтобы он снова решился на какую-нибудь глупость. Мой ответ, похоже, удовлетворил Дарнела. Он отодвинул тарелку и поднялся.
– Ну а теперь нам пора появиться перед остальными. Обитатели гнезда должны знать, что их лорд в полном порядке и снова готов выполнять свои обязанности.
***
Через несколько минут мы уже стояли на замковом подворье, где муж произносил подобающие случаю слова и купался в лучах обращенных на него счастливых взглядов. Похоже, все и правда были рады его выздоровлению. Слуги и инварги поддерживали его реплики восторженным ревом. А я, как ни странно, не чувствовала себя при этом чужой. Даже наоборот. Наполняли гордость за мужа и понимание, что тоже являюсь частью всего этого. Замок Лодаров стал и моим домом. И я не меньше остальных радовалась тому, что его хозяин снова с нами. Лорд пообещал устроить сегодня вечером праздничный пир, и вокруг все с удвоенной силой радостно загомонили.
Наконец, толпа разошлась. Дарнел поцеловал мне руку и шепнул:
– Мне пора приниматься за дела. Наверняка их прорва накопилась, пока я болел.
– Только постарайся не сильно перетруждаться, – попросила его так же тихо. – Не хочу, чтобы снова слег.
– Приятно, что ты обо мне беспокоишься, – улыбнулся он и чмокнул в губы. Не успела я ответить, как он отстранился. Видимо, понимал, что иначе все закончится тем, что мы снова окажемся в постели. А дел и правда было много. – Но со мной и правда уже все в порядке. Встретимся за обедом или ужином. Там уж как получится.
Одарив меня теплой улыбкой, он двинулся к стоящему поодаль мальчику. Юлиан так же, как и все, радовался выздоровлению лорда. И видно было, что искренне. Но затаенная печаль в глазах выдавала, что с ним далеко не все в порядке. Надеюсь, после разговора с Дарнелом ему станет легче. Я же отправилась за Калебом. Нужно понять, что со мной происходит. Потом уже примусь за обычные дела.
Сидя в кресле в своей комнате, я терпеливо ждала, пока целитель закончит диагностику. Нарушать это действо вопросами не осмеливалась. Да и боязно было. Вдруг он сейчас скажет, что со мной и правда что-то не так? Хотелось оттянуть страшный момент до последнего. Наконец, руна, видимая даже обычным зрением, погасла. Калеб, стоявший все это время за моей спиной и водивший руками над головой, отошел и устроился в кресле напротив.
– Все, что я могу сказать – вы абсолютно здоровы. Даже больше. Организм настолько переполнен жизненной силой, что для обычного человека это удивительно. Может, в том и дело? Тело непривычно к такому переизбытку, вот и возникают головные боли. Думаю, это последствия перекачки энергии от лорда к вам. Нужно время, чтобы излишек покинул организм. Когда такой обмен происходит между инваргами, побочных эффектов не возникает. Но вы человек. Думаю, сказывается разница в запасе жизненной энергии.
Я облегченно перевела дух.
– Значит, волноваться не о чем?
– По крайней мере, я не вижу никаких проблем, – пожал плечами Калеб.
– Тогда и мужу говорить не буду, – решила я. – Надеюсь, все побыстрее пройдет.
– Я тоже думаю, что незачем волноваться, – улыбнулся целитель. – Но чтобы головная боль тревожила меньше, могу дать вам особую настойку. Она помогает унять боль.
– Буду вам благодарна, Калеб.
Он покопался в сумке с лекарскими приспособлениями, которую носил с собой практически постоянно, и протянул мне небольшой флакончик с мутно-зеленой жидкостью.
– Вот. Как только возникнет боль, сделайте глоток. Через несколько минут подействует.
Еще раз поблагодарив Калеба, я спрятала флакончик в кошелек, что носила на поясе, и отправилась заниматься своими делами. Причем воспользоваться мне чудо-средством пришлось уже через пару часов. Хорошо хоть кровь из носа не пошла на этот раз.
– Проклятье! Побыстрее бы это закончилось, – пробормотала, сидя за столом в своем кабинете и пережидая приступ.
Поймав себя на том, что на этот раз к головной боли прибавился зуд в районе лопаток, тяжело вздохнула. Чесалось довольно сильно, но я понимала, что лучше не тревожить кожу. Она у меня и так там стала слишком чувствительной. Не хватало еще спровоцировать какие-то высыпания. К счастью, зуд прошел вместе с болью, и я смогла нормально заняться делами.
Нужно будет еще проконтролировать, как ведется подготовка к пиру. Но Венда и Амалия обещали обо всем позаботиться, так что особо волноваться не стоит. Сделают все как надо. Венда мне еще украдкой шепнула, что Адэну похоронили вчера вечером. Тихо и без торжественного обряда. Она ведь самоубийца, а жрецы Создателя негативно к такому относятся. Просто выкопали яму на местном кладбище, что располагалось неподалеку от Дербинжа, и зарыли там. Юлиану ничего не сказали, боясь еще больше травмировать мальчика. Да и инварги верят в других богов и у них иные обычаи. Крылатых сжигают после смерти, якобы отправляя их души на небо, в объятия Крылатой Матери. «Предназначенным» не запрещалось верить в своего бога, так что религиозных конфликтов между инваргами и людьми на этой почве не возникало. Да и брак, заключенный по обряду любой из религий, признавался всеми.
Интересно, какое наказание все-таки ждет Миларда? Не думаю, что муж объявит это уже сегодня. Не захочет портить праздник. Но завтра или послезавтра вполне. И как это воспримет Юлиан, и так не отошедший после смерти матери? Эх, буду надеяться, что Дарнел окажется как можно более деликатен!
Глава 8
ГЛАВА 8
Дарнел Лодар
– Пойдем, поговорим, мой мальчик, – Дарнел сжал плечо Юлиана, увлекая за собой к крепостной стене.
Они оба взмыли вверх. Выбрав ту часть стены, где никого не было поблизости, замерли так на некоторое время. Перед ними расстилалась горная долина, окруженная сине-зеленым лесом. Зрелище было давно знакомо, но неизменно вызывало какое-то ни с чем несравнимое чувство. Наверное, что-то сродни собственнической гордости. По крайней мере, так ощущал Дарнел. Эти земли – суровые, красивые и величественные – были его вотчиной. Иного дома он не знал и желал ему благополучия и процветания. Хотел закрепиться здесь навсегда и сделать клан более сильным и могучим.
Дарнел прекрасно осознавал, что главное богатство любого гнезда – его крылатые. И значит, важен каждый из них. Как лорд, он обязан следить за тем, чтобы доверенные ему инварги ни в чем не нуждались. Быть для них достойным властителем. Но этот мальчик всегда был для него особенно дорог. Фактически, Юлиан стал заменой сыну, которого потерял. И Дарнелу было больно видеть его в таком состоянии. Обычно горящие огнем глаза потухли. Мальчик казался тенью себя прежнего. Дарнел никогда не был силен в разговорах по душам, но понимал – только он сейчас сможет достучаться до ребенка. Если же не сумеет подобрать нужных слов, ничем хорошим это не закончится.